Двоюродная сестра нарожала спиногрызов, а теперь обижается, что ей никто не помогает

С двоюродной сестрой Маринкой мы выросли на одном горшке. Буквально. Родителям нашим каким-то чудом повезло обзавестись квартирами не только в одном доме, но и в одном подъезде, и даже на одном этаже!

Двери наших жилищ никогда не закрывались. То Маринка ко мне в гости приходила, то я торчала у тети Иры, маминой сестры.

Когда Марина, а она старше меня на пару лет, пошла в первый класс, мы еще не начали отдаляться. Охлаждение в нашей дружбе наступило, когда мы окончили школу.

К выпускному классу сестра сильно изменилась. То ли от школы устала, то ли еще что. Только она объявила, что дальше учиться никуда не пойдет.

Для женщины, мол, образование не самое главное.

— Главное, замуж удачно выйти, а остальное приложится, — смеялась кузина.

Я в ответ только плечами пожимала. Каждому свое, как говорится. Лично я еще класса с пятого знала, что буду учиться и делать карьеру. Почему бы и нет, как говорится.

Сестра слово сдержала. Сразу после школы выскочила замуж и принялась рожать. После второго малыша ее муж Вадим сделал ручкой и свалил в закат.

Маринка не растерялась и снова вышла замуж. Причем за такого же разгильдяя, как бывший. Драгоценный муженек всем другим делами предпочитал лежать на диване и плевать в потолок.

Когда сестра родила третьего малыша, я потеряла ее из виду. Честно говоря, не было никакого желания следить за ее жизнью.

Я за это время получила престижную профессию, нашла отличную работу. Еще немного, и я стану начальником отдела.

Да, при этом у меня нет детей и семьи, как любит указывать моя мама. Но я совершенно не страдаю по такому дурацкому поводу.

Вот стану начальницей, тогда и подумаю о семье и детях. Мама в ответ только сокрушалась. Не дождусь, мол, внуков, помру.

Я с родительницей не спорила. Мели, Емеля, твоя неделя, как говорится. А потом случилось так, что двоюродная сестра переехала в район, где жила моя мать.

И та потеряла сон. Мариночка то, Мариночка се, только и слышно от матери. Сначала она просто ходила к племяннице в гости.

С детишками, мол, повозиться, хоть с чужими, а все равно приятно. Потом мать начала таскать им сумки с продуктами.

Мол, ребята там чуть ли не с голоду подыхают, как же не помочь родным людям. Я молчала, хотя вся ситуация мне совершенно не нравилась.

С одной стороны, я была рада, что мать хоть чем-то себя заняла. С другой, совершенно не хотелось, чтобы она становилась спонсором толпы тунеядцев.

Но мама пошла еще дальше. И потребовала, чтобы я тоже стала помогать сестре! Да, именно потребовала, ни больше ни меньше.

— При твоих доходах стыдно не помогать страждущим! — выговаривала мне родительница. — У тебя ни семьи, ни детей. А они впятером в двушке ютятся!

— Очень им сочувствую, — сказала я, — вот только при чем тут я, скажи мне, пожалуйста? Разве я заставляла Маринку выходить замуж сразу после школы? Она могла бы учиться, теперь бы зарабатывала, как я.

Мама в ответ заламывала руки. Мы, мол, люди, а не животные, должны о близких заботиться. Я в ответ только головой качала.

Так ведь это еще не конец истории! Сама Маринка мне позвонила, представляете. И с той же претензией, почему, мол, ты нам не помогаешь.

Дескать, твоя мама, дай ей бог здоровья, в куске хлеба себе отказывает, чтобы о племянниках позаботиться, а ты, мол, кобыла такая, сидишь на мешке денег и делиться не собираешься.

Тут я уже не удивилась, а просто обалдела, если честно. Это же надо такую наглость иметь!

Я аж на секунду дар речи потеряла. Стояла, как идиотка, с разинутым ртом. А потом собрала себя в кучку.

Знаешь что, сказала я, сестренка моя дорогая, то, что мы с тобой выросли вместе, не дает тебе никакого права вмешиваться в мою жизнь и еще пытаться меня шантажировать.

— Сколько и как я зарабатываю, тебя вообще никак не должно волновать. Как и то, на что я трачу свои деньги. Я их не ворую, а зарабатываю честным трудом. Хочешь так же? Пожалуйста, иди учиться. Не хочешь? Тогда на мою помощь не рассчитывай, — отчитала я сеструху.

И что вы думаете? Правильно, вся семья на меня ополчилась, для всех я враг номер один. Жестокая и алчная тварь, которая за копейку мать родную продаст.

Громче всех, конечно, старается Маринка. На каждом углу орет, что я не захотела ее спиногрызов кормить.

А и пусть их! Собака лает, караван идет. Как бы то ни было, а сажать себе на шею нахлебников я не собираюсь