Двоюродная сестра сама забрала бабушку из хорошего пансионата, а теперь трясет с меня деньги

У меня такое ощущение, что над моей семьей нависло какое-то проклятие. Ну а как еще объяснить целую череду трагических событий? Пять лет назад в аварии не стало моих родителей – мы с братом остались одни. Потом тетя умерла во сне из-за оторвавшегося тромба, за ней следом ушел и дядя от сердечного приступа.

Ну и два года назад деменция добралась до нашей бабушки.

У меня за прошедшие годы вся голова стала седой от переживаний. Это не фигура речи, а суровая реальность. Из живых родственников остались только мой брат и двоюродная сестра. У каждого из нас свои семьи, стараемся общаться как можно чаще и не терять связь.

Бабушка жила в поселке рядом с городом, но из-за болезни не могла больше обходиться без посторонней помощи. Уже и соседи стали мне звонить в панике: то она уйдет зимой гулять босиком, то окна закрашивает, то орет на всех и матерится.

Полгода бабуля жила у меня, но это было тяжело. В трехкомнатной квартире, где помимо нее живу я с мужем и трое детей, был бедлам. Страшно, что из-за деменции случится непоправимое.

Я приняла нелегкое решение оформить бабушку в специальный пансионат. Брат поддержал мое решение.

– Вероника, давно нужно было это сделать. Ты просто без сил, посмотри на себя! – сказал Артем. – Я буду деньги присылать для оплаты. Немного, но все равно будет легче.

Пансионат частный, на его оплату уходит вся бабушкина пенсия, плюс мы с Артемом вкладываем свои деньги.

Только мы свыклись с этой ситуацией, как активизировалась Оля. Это наша двоюродная сестра. Почему-то она решила, что бабушке в пансионате плохо, она там страдает.

– Я ездила туда, Вероника! Это кошмар! Маленькие комнатки, старички все как под транквилизаторами, словно статуи сидят в креслах. Наша бабулечка вообще меня с трудом узнала! – поделилась Оля со мной своими впечатлениями.

– Это хороший пансионат, сестренка. Там специализируются именно на деменции, – напомнила я Оле. – Мы туда с Артемом часто ездим, бабушка всегда чистая и накормленная. Ей дают лекарства, врач следит за состоянием.

У меня нареканий к пансионату нет никаких.

Зато Оля развела бурную деятельность и вызвалась смотреть за бабушкой.

– Вы с Артемом ее сгноить хотите в этом пансионате! – ругалась она на мои возражения. – Сама за ней буду ухаживать, а то не по-людски получается. Трое внуков, а бабуля наша рядом с чужими.

Ну тут я ничего не могу сделать. Хочет Оля тянуть бабушку с деменцией одна, ради бога. Мы с Артемом продолжим ее навещать и помогать деньгами.

Двоюродная сестра сейчас в разводе, живет с сыном-подростком в двухкомнатной квартире. Потеснились, но бабушке отдали маленькую спальню.

– Зато с родными под боком! – улыбалась сестра, усаживая бабулю перед телевизором. – И больше не нужно всю пенсию отдавать чужим людям. Я сама буду следить за ней и давать лекарства.

Я на Олю смотрела как на сумасшедшую. Человек, видимо, вообще не представляет, что такое ухаживать за человеком с деменцией! Сейчас она тебя узнает, а через минуту кидается всем, что под руку попадется, потому что ей там что-то почудилось. Знаю, проходили уже!

Я получила толчок от бабушки в прошлом году, когда она приняла меня за воровку и грозилась милицией.

А потом начались дурацкие звонки и просьбы.

– Вероника, я у врача бабушкиного была, он новую схему лечения прописал, – торопливо говорила сестра. – Звоню тебе из аптеки, нужно еще девять тысяч, мне не хватает. Уже всю пенсию потратила.

Конечно, перевела, а как иначе?

– Оль, а ты уверена, что все это необходимо? – потом спросила я у сестры.

В ответ получила такую отповедь, что она тут мучается с бабушкой, пока я живу в свое удовольствие.

– Тебе не стыдно задавать такие вопросы? Конечно, я все это делаю ради бабушки! – раздраженно говорила Ольга. – Ей нужен нормальный уход, а не прозябание в пансионате с редкими визитами родственников.

Так сестра хотела вызвать во мне чувство вины.

– Не забывай, что именно у меня она жила полгода после переезда в город, – напомнила я Оле. – И не строй из себя мученицу! Сама забрала бабулю из пансионата, теперь не жалуйся.

Артему тоже доставалось от двоюродной сестры. Он мне потом звонил, злой как черт.

– Оля вообще с головой дружит? Требует от меня, чтобы я забирал бабушку на выходные! – поделился он новой информацией. – Для смены обстановки, как сказала наша дорогая сестрица.

А я знаю, что Артем сейчас в командировках пропадает по работе. Иногда его дома не бывает по две-три недели! Ну и какой тут уход за пожилой родственницей?

– Предложила мне уволиться и найти работу с более гибким графиком! – бушевал брат. – Она точно двинулась!

И мне стали поступать «заманчивые предложения».

– Вероника, жду тебя сегодня в шесть вечера. Надо посидеть с бабушкой, я записалась к парикмахеру, – позвонила мне сестра недавно. – Один день в неделю можно же уделить человеку, который тебя практически вырастил?

Все это было сказано с таким ехидством, словно помощи от меня никогда не поступало.

– Оль, я сейчас на работе, смена до восьми вечера. Никак не могу сегодня, – честно ответила сестре. – Да и предупреждать нужно об этом заранее. Смогу в субботу, хоть на весь день.

– Как будто мне на работу не нужно ходить! – взвизгнула сестра. – Я тут в одиночку забочусь о бабушке, пока вы с Артемом заняты собой!

Я правда стараюсь помогать: перевожу деньги, прихожу по субботам, общаюсь с врачом по поводу схемы лечения. Но Оле этого недостаточно. Что ни сделаешь, она всегда недовольна. Трясет деньги и с меня, и с Артема, а толку нет.

– Ты ее сама забрала из пансиона, вот теперь и не ной, что трудно! – уже не сдержалась я, когда встретилась с сестрой. – Мы тебя с Артемом предупреждали!

Но сестра все равно кипела от возмущения. Совершенно не понимаю ход ее мыслей. Это пожилой человек с неизлечимой болезнью. Неужели и мысли не допускала, что будет сложно?

Мы с братом придерживаемся мнения, что нужно снова заключать договор с пансионатом. Там профессиональный уход, бабушка будет под присмотром. Без этого мы тут все переругаемся, что ничем хорошим не закончится.