Дядя постоянно критикует моих друзей и лезет в личную жизнь с непрошеными советами

Вчера вечером я окончательно потерял терпение и высказал дяде Семёну всё, что накопилось за последние месяцы его бесконечных нотаций и непрошеных советов. Мы сидели на веранде его дома, куда я приехал по просьбе матери, чтобы помочь ему с ремонтом забора. Работа была закончена, мы пили чай, и я уже собирался уезжать, когда он в очередной раз завёл разговор о том, как мне следует жить и с кем общаться.

— Слушай, Кирилл, я хотел с тобой поговорить серьёзно, — начал дядя Семён, откладывая чашку и принимая позу человека, готовящегося к важной беседе. — Твоя мать очень переживает из-за того, что ты связался с какой-то сомнительной компанией. Эти твои друзья художники, музыканты, все эти богемные личности не могут привести тебя ни к чему хорошему.

Я почувствовал, как внутри начинает закипать знакомое раздражение. Это была уже не первая подобная беседа за последние полгода, и каждый раз дядя считал своим долгом высказать мне своё авторитетное мнение о том, как мне строить жизнь.

— Дядя Семён, мои друзья замечательные люди, у каждого из них своя профессия, свои интересы и достижения. То, что они не работают в офисе с девяти до шести, не делает их сомнительной компанией.

Он покачал головой с таким видом, будто я сказал что-то наивное и глупое.

— Вот именно, что не работают нормально! Этот твой Артём, который называет себя художником, в свои тридцать лет живёт на съёмной квартире и перебивается случайными заработками. Или Нина, которая поёт в каких-то барах по выходным и считает себя певицей. Это не карьера, это баловство!

Я поставил чашку на стол с такой силой, что чай расплескался.

— Артём продал три свои картины в этом году за очень приличные деньги и готовится к персональной выставке в известной галерее. Нина записала альбом, который набрал сто тысяч прослушиваний на стриминговых платформах. Они занимаются тем, что любят, и добиваются в этом успеха. Разве это не достойно уважения?

Дядя Семён встал и прошёлся по веранде, заложив руки за спину.

— Успех это стабильная работа, собственное жильё, семья, дети. А не какие-то картины и песни, которые сегодня есть, а завтра нет. Ты посмотри на себя, Кирилл. Тебе двадцать восемь лет, у тебя хорошее образование, ты мог бы работать в серьёзной компании, строить карьеру. А ты тратишь время на эту богему, шатаешься по вечеринкам и выставкам вместо того, чтобы заниматься делом.

Я встал и посмотрел на дядю с таким чувством, будто вижу его впервые.

— Я работаю дизайнером в студии, получаю достойную зарплату и занимаюсь тем, что мне интересно. То, что я не сижу в душном офисе и не ношу костюм каждый день, не означает, что я не занимаюсь делом. И мои друзья никак не мешают моей карьере, скорее наоборот, мы вдохновляем друг друга и помогаем профессионально расти.

Дядя остановился и повернулся ко мне, его лицо выражало смесь разочарования и упрямства.

— Дизайнер это не серьёзная профессия, Кирилл. Рисовать картинки на компьютере может кто угодно. Твой отец, царство ему небесное, хотел, чтобы ты стал инженером, продолжил семейную традицию. А ты променял серьёзное образование на какое-то творчество.

Упоминание отца ударило больнее всего остального. Я почувствовал, как внутри поднимается волна гнева, которую становится всё сложнее сдерживать.

— Не смей говорить от имени моего отца! Да, он хотел, чтобы я стал инженером, и я получил это образование. Но он также говорил мне, что самое важное найти дело, которое приносит радость и удовлетворение. И я нашёл его.

Дядя Семён сел обратно за стол и налил себе ещё чаю, явно готовясь продолжить наставления.

— Радость и удовлетворение приходят, когда человек приносит пользу обществу, когда он создаёт что-то материальное и нужное. А не когда он рисует какие-то абстрактные картинки или поёт песни в барах. Твои друзья живут в каком-то своём мире, оторванном от реальности. И ты вместе с ними уходишь всё дальше от нормальной жизни.

Я подошёл к перилам веранды и посмотрел на сад, который мы с дядей когда-то вместе сажали. Тогда, в детстве, он казался мне самым мудрым человеком на свете, тем, кто всегда знает правильные ответы. Но сейчас я понимал, что его представления о правильной жизни безнадёжно устарели и не имеют ничего общего с моими ценностями.

— Дядя Семён, я ценю твою заботу и понимаю, что ты переживаешь за меня. Но ты должен понять одну простую вещь мне тридцать скоро, я взрослый человек, способный самостоятельно решать, с кем общаться и как жить. Твои советы я не просил, и они меня откровенно раздражают.

Он поднял на меня удивлённый взгляд, явно не ожидая такой прямоты.

— То есть ты считаешь, что я не имею права высказывать своё мнение? Я твой дядя, практически заменил тебе отца после его смерти, помогал твоей матери растить тебя, учил тебя всему, что знал сам. И теперь моё мнение для тебя ничего не значит?

Я развернулся и посмотрел ему прямо в глаза.

— Твоё мнение значит для меня очень много, когда я сам его прошу. Но ты не высказываешь мнение, ты постоянно критикуешь мой выбор, моих друзей, мой образ жизни. Каждый наш разговор превращается в лекцию о том, что я делаю не так и как мне нужно жить правильно. Это не забота, это вмешательство в мою личную жизнь, которое мне надоело терпеть!

Дядя Семён побледнел и откинулся на спинку стула.

— Значит, по-твоему, я лезу не в своё дело? Хорошо, Кирилл, живи как знаешь. Дружи с этими своими художниками и музыкантами, трать время на их богемные посиделки. Только не приходи потом жаловаться, когда поймёшь, что упустил все возможности построить нормальную жизнь!

Я взял куртку и направился к выходу, чувствуя, как усталость от этого бесконечного непонимания накрывает волной.

— Дядя Семён, моя нормальная жизнь может отличаться от твоего представления о норме. И это нормально. Люди разные, у всех разные ценности и приоритеты. То, что делало счастливым тебя, не обязательно сделает счастливым меня.

Он встал и прошёл за мной в коридор, его голос стал мягче.

— Кирилл, подожди. Может, я действительно перегибаю палку со своими советами. Просто я переживаю за тебя, понимаешь? Мир жестокий, и я не хочу, чтобы ты набивал шишки там, где их можно избежать.

Я остановился у двери и обернулся.

— Я понимаю твоё беспокойство и благодарен за заботу. Но мне нужно набивать собственные шишки и делать собственные ошибки. Это единственный способ стать по-настоящему взрослым и самостоятельным человеком.

Надеюсь мы расставили все точки над и, потому что терпеть это и портить отношения с родными я не хочу.