Экономный муж устроил скандал из-за чека из аптеки, а сам переводит каждый месяц деньги сестре

– Маша, это что такое вообще? Ты наши деньги разбазарить решила? – резкий голос мужа заставил выглянуть из ванной.

Игорь держал в руках чек из аптеки.

– Что не так? – спросила я у него.

– Почти четыре тысячи! Четыре! – муж тряс чеком, словно этот маленький клочок бумаги был виноват во всех его бедах. – Мы же договаривались экономить. Ипотека сама себя не закроет!

Отложила уборку в ванной, которую давно надо было сделать. Намечался серьезный разговор.

– Игорь, это специальная лечебная серия для рук, – объяснила мужу. – У меня от воды кожа сохнет и трескается до крови. Не могу без перчаток посуду вымыть.

Игорь вздохнул так, словно речь была об очередном женском капризе.

– И это вообще копейки по сравнению с финансовой помощью твоей сестре, – напомнила ему. – Или ты думаешь, что я не в курсе?

Муж сразу опустил глаза.

Вообще у нас был совместный бюджет с самого начала. Зарплаты переводили на одну карту, с нее оплачивали ипотеку и коммуналку, покупали продукты и подарки родным. Мой вклад был наравне с Игорем, иногда даже больше, если получала премию.

Но почему-то именно мне приходилось отчитываться за каждую булочку и кофе, купленные по дороге в офис, за каждую пару колготок. Сейчас вот взбесили Игоря крема для рук.

– Я тружусь как вол, чтобы принести в дом лишнюю тысячу! – злился муж. – А ты на всякую фигню деньги спускаешь? Детский сад какой-то разводишь с этими мазилками. Купила бы обычный тюбик за сто рублей в "Пятерочке"! Все равно эти крема из одной бочки льют.

Я скрестила руки. Усталость последних недель вдруг сменилась холодным, звенящим спокойствием. Давно ждала этого разговора, просто повода подходящего не было.

– А сестра твоя тоже в списке наших обязанностей? – прямо спросила я у Игоря.

Он осекся. Глаза его на мгновение забегали, но он тут же насупился, принимая оборонительную позу.

– Ты Лену не трожь! – пригрозил он мне. – Она обо мне заботилась после смерти родителей. А сейчас сына-инвалида тянет.

Вот только золовка отнюдь не бедная серая мышка: у нее есть муж и работа с хорошей зарплатой. Денежные переводы на ее счет – это исключительно воля Игоря.

– Я видела твой последний зарплатный квиток, – сказала мужу. – Сто двадцать тысяч, хотя ты меня уверял, что больше девяноста не получаешь. Ну и кто из нас тут транжирит семейный бюджет?

Муж ударил ладонью по стене. Картина в рамке рядом опасно покачнулась.

– Она моя сестра: я обязан о ней заботиться. И племяннику тоже помощь требуется, – уверял он меня.

– За мой счет? – поинтересовалась у Игоря, не отводя взгляда. – Тридцать тысяч получает твоя сестра каждый месяц. А меня ты упрекаешь из-за жалких копеек!

Стояла молча и ждала, как муж будет выкручиваться из этой ситуации.

Вместо извинений он решил сыпать упреками в мою сторону. Не умею экономить, по его словам, вечно трачу деньги на всякую ерунду. Логика у Игоря была железобетонной – я не могла достучаться до его мозга никакими аргументами. Он искренне верил, что моя зарплата должна полностью идти в общую кубышку, а свои деньги не зазорно частично прятать.

– Не надо сравнивать! – буркнул Игорь, но сдаваться не собирался.

Стал уверять меня, что он, как глава семьи и мужчина, лучше понимает, куда следует тратить деньги. Помощь сестре – это святое, а мои руки вполне обойдутся дешевым кремом из ближайшего магазина.

– А твои удочки и лодка – это тоже нужные расходы? – улыбнувшись, спросила я у Игоря.

Он аж опешил. Думал, что я забыла про его недавний шоппинг. Зато в том месяце нам реально пришлось последнюю неделю есть макароны с тушенкой.

Игоря аж подкинуло от моих слов. Явно не ожидал такого поворота.

– Это мои вещи, я их себе на день рождения купил как подарок, – заявил он.

Вот только я об этом узнала уже постфактум. Заметила только уведомление от банка на крупную сумму. И слова тогда не сказала. Решила, что Игорь вполне достоин такого подарка. А теперь… Теперь жалею, что не устроила скандал.

– Больше никаких переводов сестре, ты меня слышишь? – пригрозила мужу. – Иначе никакого общего бюджета! И домашние обязанности будем делить пополам.

Вот последнее заставило Игоря съежиться. Он терпеть не мог уборку, готовку и стирку. Муж сжал челюсти, побагровел, но не нашелся, что ответить. Его железобетонная картина мира дала огромную трещину.

Просто схватил ключи от машины и вышел из квартиры. Теперь будет кататься по городу, чтобы выпустить пар.

Я же достала из косметички свои новые тюбики с кремом. Выдавила немного на пальцы и принялась неторопливо втирать в сухую кожу. Крем пах не привычной ромашкой, а чем-то приятным и едва уловимым. Кожа перестала зудеть.

Муж же вернулся только к полуночи.

Прошла неделя с того неприятного разговора. Игорь ведет себя как робот. Ходит с мрачным лицом. Со мной не разговаривает. Демонстративно варит себе вареники или пельмени по вечерам, громко хлопает кухонными ящиками и дверцей холодильника. Стал подолгу висеть на телефоне, разговаривая с сестрой.

Наверняка жалуется на неблагодарную жену, которая отказывается уважать его авторитет. Я не спорила: мне было всё равно. Просто жила себе дальше, радовалась, что руки больше не болят от жесткой воды, и точно знала: в следующем месяце сестре мужа придется обойтись без дополнительных денег.