- Это не девушка, а раскраска уголовная! - решила я и поклялась, что сын никогда не женится на этой девице с кольцом в носу

Когда мой сын Артем сообщил, что приведет знакомиться свою невесту, я, признаться, разволновалась. 

В воображении рисовалась милая, скромная девочка, может быть, скрипачка или студентка филфака, с аккуратной косой и в пастельном платьице. 

Я уже представляла, как буду учить ее печь мои фирменные пироги с капустой и как мы вместе будем выбирать шторы в их будущую квартиру.

Артем всегда был мальчиком послушным, домашним. Окончил школу с золотой медалью, поступил на экономический, никогда не перечил матери. 

Я положила жизнь на то, чтобы вырастить из него достойного человека. Муж мой, царство ему небесное, рано ушел, и я тянула сына одна, отказывая себе во всем. И теперь, когда пришло время собирать плоды своих трудов, я ожидала увидеть рядом с сыном достойную партию.

Звонок в дверь. Я поправила прическу, одернула нарядный передник и с улыбкой распахнула дверь. И улыбка моя медленно сползла куда-то в район тапочек.

Рядом с моим Артемом, в его отглаженной рубашке, стояло... существо. Девушка была одета в черные рваные джинсы и футболку с черепом. Волосы у нее были выкрашены в ядовито-розовый цвет, а одна сторона головы выбрита налысо.

Но самое ужасное — это ее кожа. Руки, шея — все было покрыто какими-то синими рисунками, драконами, цветами, непонятными символами. А в носу, прямо в перегородке, торчало железное кольцо, как у быка.

— Мама, познакомься, это Кира, — просиял Артем, не замечая моего предынфарктного состояния.

— Здрасьте, — буркнуло существо, жуя жвачку.

— Здравствуй... Кира, — выдавила я, пропуская их в квартиру. — Проходите. Чай стынет.

За столом я рассматривала ее с нескрываемым ужасом. Она ела торт руками! Нет, ложкой, конечно, но держала ее как лопату. И этот пирсинг... У нее еще и в брови была железка, и в языке! Когда она говорила, эта бусина на языке стучала о зубы. Мерзость.

— А кем вы работаете, Кирочка? — спросила я елейным голосом, надеясь услышать хоть что-то приличное. Может, она неформальный художник?

— Я тату-мастер, — ответила она гордо. — В салоне «Игла» работаю. Эскизы бью, рукава забиваю. Вот Теме скоро спину будем делать.

У меня ложка выпала из рук.

— Спину? Артему? — я перевела взгляд на сына. — Сынок, ты же экономист! Тебе в банке работать! Какая спина?

— Мам, ну это же красиво, — замялся Артем. — Это искусство.

— Это метки для зэков! — не выдержала я. — В приличном обществе с таким на работу не берут!

— Ну, это стереотипы, Тамара Сергеевна, — усмехнулась Кира. — Сейчас двадцать первый век. Главное — профессионализм, а не картинки на коже.

Она еще и спорит! Хамка. Уголовница. Я сразу поняла: эта девица погубит моего мальчика. Затянет его в свое болото, наколет ему купола, и пойдет он по наклонной. Я должна его спасти. Любой ценой.

Как только дверь за ними закрылась, я начала действовать. План созрел мгновенно. Нужно найти Артему нормальную девушку и показать ему разницу. Клин клином вышибают.

Вспомнила про дочку своей подруги Люды — Светочку. Светочка была идеалом. Работала в библиотеке, пела в хоре, носила юбки ниже колена и никогда не красила волосы. Тихая, скромная, хозяйственная. То, что нужно.

Я позвонила Люде.

— Людочка, дорогая, как дела? Слушай, у Артема день рождения скоро (через два месяца, но это детали). Я хочу устроить небольшой ужин в субботу. Приходите со Светочкой? Артем так давно ее не видел, все спрашивает, как она.

В субботу я хитростью заманила сына домой. Сказала, что у меня прихватило сердце и мне срочно нужно помочь передвинуть шкаф. Артем, добрая душа, примчался. А тут — сюрприз! Стол накрыт, Светочка в голубом платьице сидит, глазками хлопает.

— Ой, Тема, как ты вырос! — защебетала Люда. — А Светочка вот пирог испекла. С вишней. Попробуй!

Артем вежливо сел за стол. Он был напряжен, поглядывал на часы, но уйти не мог — воспитание не позволяло. Я всячески подталкивала их друг к другу.

— Светочка, а расскажи Артему, какую ты книгу сейчас читаешь? Артем ведь тоже любит классику.

— Я читаю Достоевского, — тихо пролепетала Света. — «Идиот».

— Вот! — торжествующе воскликнула я. — А Кира твоя, небось, кроме комиксов ничего в руках не держала.

Артем поморщился.

— Мама, Кира читает профессиональную литературу по анатомии и искусству. И хватит ее обсуждать.

План со Светочкой провалился. Артем вежливо доел пирог, сослался на дела и убежал. Но я не сдавалась.

Я решила действовать через «тяжелую артиллерию». Я начала капать сыну на мозги. Ежедневно. Методично.

— Артем, я сегодня видела передачу, — говорила я по телефону трагическим голосом. — Там рассказывали про гепатит. Его через татуировки заносят. Ты проверял свою Киру? Она, наверное, больная вся. У нее же игла в коже постоянно. А СПИД? Ты подумал о будущем? Какие у вас будут дети? Зеленые?

— Мама, в салонах все стерильно, — отбивался сын. — Иглы одноразовые.

— Ой, не смеши меня! Знаю я эти их салоны, притоны наркоманские. Она и тебя на иглу посадит. Я вижу, ты уже похудел, круги под глазами. Она тебя чем-то опаивает?

Но последней каплей стало известие о свадьбе. Артем пришел и, сияя как начищенный самовар, заявил:

— Мы подали заявление. Свадьба в августе. Мам, ты будешь рада.

— Рада? — я схватилась за сердце (в этот раз по-настоящему). — Рада, что ты губишь свою жизнь? Что ведешь в ЗАГС это чучело?

— Мама, не смей так говорить о моей будущей жене! — впервые в жизни Артем повысил на меня голос. — Я люблю ее. Она добрая, талантливая, заботливая. Ты ее просто не знаешь.

— Я вижу достаточно! — кричала я. — Я на свадьбу не приду! Ноги моей там не будет! Я не благословляю!

— Твое дело, — холодно ответил сын и ушел, хлопнув дверью.

Я проплакала всю ночь. Он меня бросил. Променял мать на размалеванную куклу. Но я так просто не сдамся. Я должна открыть ему глаза.

Я решилась на крайнюю меру. Я наняла частного детектива. Ну, как детектива... Соседа, Петьку-алкоголика, который за бутылку водки согласился последить за Кирой.

— Петь, ты посмотри, с кем она встречается, куда ходит, — инструктировала я его. — Наверняка у нее любовники есть. Такие верными не бывают. Или наркотики покупает. Сфотографируй все!

Через неделю Петька принес «компромат». Размытые фото на телефон. Вот Кира стоит у подъезда с каким-то парнем в косухе, они курят и смеются. Вот она передает ему какой-то пакет.

— Вот оно! — возликовала я. — Наркотики! Дилерша!

Я не стала разбираться, что в пакете. Я позвонила Артему.

— Срочно приезжай! — кричала я в трубку. — Это вопрос жизни и смерти! Я умираю!

Сын примчался через полчаса, бледный, с аптечкой.

— Что? Где болит?

— Душа болит! — я швырнула ему на стол распечатанные фотографии. — Любуйся! Твоя святая Кира! С мужиками по подворотням шляется, дурь толкает! Вот, смотри, пакет передает!

Артем взял фото. Посмотрел. Потом странно хмыкнул.

— Мам, ты серьезно?

— Абсолютно! Это мой сосед снял. Свидетель!

— Мама, это Колян, администратор их салона. А в пакете — расходники. Краска, перчатки. Колян забыл заказать, Кира ему из дома свои запасы принесла, чтобы смену не срывать.

— Ты ее выгораживаешь! — не унималась я. — Ты слепой! Она тебя окрутила!

— Знаешь, что, мама, — Артем положил фото на стол. Его лицо стало каменным. — Я устал. Я пытался наладить отношения. Я надеялся, что ты примешь мой выбор. Но ты... Ты опустилась до слежки? До клеветы?

— Я тебя спасаю! — взвизгнула я.

— От чего? От счастья? — он горько усмехнулся. — Ты не меня спасаешь. Ты свой эгоизм тешишь. Тебе не важно, что мне с ней хорошо. Тебе важно, чтобы перед подругами не стыдно было, что невестка «неформат». Светочку мне подсовывала... А ты знаешь, что Светочка твоя на сайте знакомств ищет спонсора? Весь город знает, кроме тебя и тети Люды.

— Врешь! — задохнулась я.

— Не вру. Проверь сама, если детективов любишь нанимать. В общем так, мама. На свадьбу я тебя пригласил. Хочешь — приходи. Не хочешь — сиди дома со своим ядом. Но если ты еще раз оскорбишь Киру или влезешь в нашу жизнь — мы перестанем общаться совсем. Я не шучу.

Он ушел. А я осталась одна в пустой квартире.

На свадьбу я не пошла. Принципиально. Сидела дома, смотрела телевизор и жалела себя. «Неблагодарный», — думала я. — «Я ночей не спала, а он...».

Прошло полгода. Мы не общались. Артем звонил пару раз, сухо поздравлял с праздниками, я отвечала односложно, ожидая, что он начнет извиняться. Не начал.

А потом я заболела. Сильно. Грипп, осложнение, пневмония. Лежала пластом, встать воды попить не могла. Телефон разрядился. Думала — конец мне.

Вдруг слышу — ключ в замке поворачивается. У Артема свой ключ был.

Входят. Он и... Она. Розовая голова.

— Мама? — Артем кинулся ко мне. — Ты почему трубку не берешь? Мы волновались!

Увидел меня, горячую, в бреду, и сразу скорую вызвал.

А Кира... Эта «уголовница» молча пошла на кухню. Слышу — гремит чем-то. Приносит мне морс клюквенный, теплый.

— Пейте, Тамара Сергеевна, — говорит строго. — Витамин С нужен.

Потом бульоном меня кормила с ложечки. Уколы ставила — рука у нее легкая оказалась, профессиональная, как ни крути, с иглами работает.

Три дня они у меня дежурили. Кира полы помыла, пыль вытерла, борща наварила. Вкусный борщ, зараза, вкуснее моего. И все молча, без упреков. Пирсинг ее на свету блестел, татуировки из-под рукавов выглядывали, но я почему-то уже не видела в этом ужаса. Я видела заботливые руки.

Когда мне стало лучше, я сидела на кухне, закутавшись в плед. Кира мыла посуду.

— Кира, — позвала я тихо.

Она обернулась.

— Что, Тамара Сергеевна? Еще чаю?

— Зачем ты это делаешь? — спросила я. — Я же тебя грязью поливала. Следила за тобой. Ненавидела.

Она пожала плечами, вытирая тарелку.

— Вы мать моего мужа. Артем вас любит, хоть и обижается. Если вам плохо — ему плохо. А я не хочу, чтобы ему было плохо. Вот и все. А то, что вы меня ненавидите... Ну, это ваше право. Меня многие не понимают. Я привыкла. Главное, что мы с Темой счастливы.

Она поставила тарелку в шкаф и улыбнулась. И я вдруг увидела, что улыбка у нее добрая. И глаза умные, хоть и подведены черным.

Мне стало стыдно. Жгуче, невыносимо стыдно. Я, «приличная женщина», вела себя как базарная хабалка, интриганка. А эта «неформалка» оказалась человечнее меня.

— Спасибо, — выдавила я. — За борщ. И за уколы.

— На здоровье, — кивнула она. — Спина, кстати, у Темы зажила отлично. Хотите посмотреть фотку? Там дракон, символизирует мудрость и силу.

— Ну... покажи, — вздохнула я.

И мы сидели, смотрели в ее телефоне на спину моего сына, расписанную синей тушью. И дракон был, честно говоря, красивый. И я подумала: ну и ладно. Ну и пусть розовые волосы. Главное, что человек хороший. 

А Светочка, говорят, и правда в эскорт подалась. Права была народная мудрость: не все то золото, что блестит, и не все то зэк, что в татуировках.