- Это не измена! Как женщина она абсолютно не интересует! - кричал мой муж, отдавая бывшей жене треть зарплаты

Мы поженились с Русланом, когда мне было тридцать два года, а ему уже сорок пять. Я знала, что у него за плечами брак, который распался за год до нашего знакомства. Детей у них с Натальей не было, и я, признаться, вздохнула с облегчением. Нет никаких алиментов, обязательных встреч с бывшей женой по праздникам - это же замечательно.

Первые полгода нашей семейной жизни были безоблачными. Мы строили планы, копили на отпуск, обсуждали ремонт. Я всегда умела считать деньги - этот “талант” достался мне от матери, которая одна растила троих детей. Отец погиб, когда мне было восемь лет, а моему младшему брату не исполнилось и годика.

Муж часто хвалил меня за финансовую грамотность. Он поражался тому, как я распределяю бюджет. Пару раз даже вздохнул, вспоминая, какой транжирой была Наталья. Она могла купить в кредит дорогую сумку, а потом у нее не было денег даже на оплату коммунальных платежей.

Я гордилась собой - быть умницей в глазах любимого мужа очень приятно. Да мне и в голову не приходило, что из-за финансов в нашей семье могут быть какие-то конфликты.

Все началось со звонков на наш домашний номер. Сначала банки звонили редко. Муж брал трубку, хмурился и что-то невнятно отвечал. А потом звонки участились.

- Что им надо? - удивилась я. - Опять кредит предлагают?

- Нет, солнышко, - покачал головой Руслан, - Наташка, видать, указала меня контактным лицом по своему кредиту. Машина, которую она оставила себе, была куплена в рассрочку. И теперь, наверное, просрочила платеж.

- То есть она взяла деньги у банка и не платит? - ахнула я. 

- У нее всегда были проблемы с деньгами, - вздохнул Руслан, - когда мы были женаты, я по глупости отдавал ей всю свою зарплату. Так вот, ей никогда не хватало до конца месяца.

- Разве она не работала? - удивилась я.

- Работала и всегда неплохо получала, - пожал плечами супруг, - но легко могла спустить последние деньги на какую-то ерунду. А еще любила рестораны, доставку готовой еды, одежду из бутиков. В общем, жила не по средствам.

- Мне такого не понять, - вздохнула я, - как можно спокойно жить, не имея заначки?

- Она как-то может, - махнул рукой Руслан, - но теперь это уже не моя головная боль.

Я с этим согласилась. Действительно, Наташа могла жить, как ей нравится. Ее финансовые привычки теперь не имели к нам никакого отношения.

В нашей семье был заведен свой порядок. Муж отдавал мне примерно треть своей зарплаты. Кроме того, он закупал продукты на месяц - мясо, крупы, консервы.  На нем также была оплата коммунальных услуг. 

Сначала все было хорошо. Но потом у мужа стала случаться странная “забывчивость”. То он забывал купить продукты, то заплатить за свет. А однажды он перевел мне на карту сумму в два раза меньше той, что переводил обычно.

- На работе проблемы, котенок, - вздохнул Руслан, - но ты не переживай, ситуация должна измениться.

Но ситуация никак не менялась. К сожалению, становилось все хуже. А однажды я узнала, что никаких проблем у него  на работе нет. Наоборот, сменилось руководство и сотрудникам увеличили зарплату.

Это случилось, когда мы пошли в гости к другу Руслана, который с ним работал на аналогичной должности. Вот тогда-то супруга этого друга наедине поделилась со мной радостью, что, наконец-то, работников стали ценить и хорошо поощрять. Ей даже в голову не приходило, что я этой радости разделить не могу, ведь муж мне говорил об обратном.

Я никогда не залезала в телефон Руслана. Считаю, это подло, некрасиво, да и попросту нарушение личных границ. Но ситуация меня зацепила, и я решила узнать правду. 

Реальность стала для меня ударом. Я узнала, что ежемесячно мой муж переводит своей бывшей жене солидную сумму. И в тот же вечер я решилась на разговор с Русланом.

 Про то, что залезла в его банковское приложение, промолчала. Но сказала, что знаю о повышении зарплаты.

- У вас все, оказывается, совсем неплохо на работе, - заявила я, - и получать твои коллеги стали даже больше. Чем же ты провинился?

Руслан попытался отмахнуться, затем стал бормотать что-то несвязное. В итоге рассказал мне про какой-то проект, в который вложился.

- Он должен окупиться, - оправдывался мой муж, - но не сразу, а где-то через полгода.

Я вздохнула. Муж продолжал мне врать. Тогда я грустно сказала, что не верю ему.

- Что я могу сделать, чтобы ты поверила мне? - спросил он, явно волнуясь.

- Покажи мне свое банковское приложение, - ответила я, глядя ему в глаза. 

Ох, как встревожился мой супруг! Взгляд его стал растерянным, испуганным. Руслан начал откашливаться, затем чесать затылок.

- Дорогой, просто покажи свое банковское приложение, - спокойно попросила я, - тебе ведь нечего скрывать.

И под моим сверлящим взглядом он был вынужден признаться. Опустив глаза, муж сказал, что платит кредит бывшей жены.

- Да, она  не справляется, - вздохнул Руслан, - банки названивают ей, она плачет, говорит, что продаст машину.

- Пусть продает! - воскликнула я. - Ты-то здесь при чем?

- Котенок, у нее нет другой машины, и новую она еще неизвестно когда сможет купить, - тихо произнес мой муж, - я чисто по-человечески решил ей помочь.

- У меня тоже нет своей машины, - сквозь зубы процедила я. - Ты можешь по-человечески купить мне автомобиль? Вот так же: я возьму кредит, а ты будешь его платить?

- Дорогая, ну не надо, - умоляюще произнес Руслан. - Ей сейчас действительно очень плохо. 

Тогда мои нервы не выдержали. Я закричала, что он врал мне целых три месяца, лишал нашу семью денег. При этом, считай, кормил бывшую жену, пока я выкраивала копейки на продукты.

- Это измена, дорогой мой, - с горечью сказала я, - самая настоящая измена.

- Нет, я не изменял тебе, - горячо воскликнул Руслан. - Как женщина она меня абсолютно не интересует.

- Но ты тратил на нее деньги из семейного бюджета, - с грустью произнесла я, - уносил то, что принадлежало нам, куда-то на сторону.

Руслан что-то еще пытался мне объяснить, но это было уже бесполезно. Доверие к этому человеку у меня было утрачено навсегда. Для того чтобы изменять, вовсе не обязательно любить другого человека или делить с ним постель. Порой достаточно обычной лжи, чтобы разрушить доверие, которое формировалось годами.