«Идите домой, у нас с Алисой викторина!» — заявила свекровь. Мы подарили ей умную колонку и потеряли бабушку

До недавнего времени моя свекровь, Нина Петровна, была женщиной-радио. Она вещала в режиме 24/7. Утро начиналось со звонка: «Олечка, ты видела, что гречка подорожала на три рубля? Это заговор!». 

День продолжался сообщениями в мессенджере с открытками «С днем ангела святого Онуфрия» и ссылками на видео «Как лечить суставы лопухом». Вечер заканчивался лекцией по телефону для моего мужа Кости о том, что он бледно выглядит и мало кушает.

Нина Петровна страдала от дефицита общения, а мы страдали от переизбытка Нины Петровны.

Идея подарка на её 65-летие пришла Косте спонтанно.

— Слушай, а давай подарим ей эту… умную колонку? С голосовым помощником. Пусть она ей про погоду рассказывает и музыку включает. Хоть какое-то развлечение.

Я, честно говоря, сомневалась. Нина Петровна с техникой была на «вы» и шепотом. Пульт от телевизора она заворачивала в целлофан, а микроволновку выключала из розетки после каждого разогрева, «чтобы радиация не вытекла».

— Она её испугается, — сказала я. — Скажет, что это шпион ЦРУ.

Но Костя настоял. Мы купили самую продвинутую модель, красивого фиолетового цвета. Вручение прошло напряженно. Свекровь долго вертела в руках тяжелый цилиндр.

— Это что? Термос новый? — подозрительно спросила она.

— Нет, мама. Это твой новый друг. Собеседник. Включи в розетку и скажи: «Алиса, привет».

Нина Петровна перекрестилась, воткнула вилку в розетку и отошла на безопасное расстояние. Колонка замигала приветливым лиловым светом.

— Алиса… э-э-э… здравствуй? — робко произнесла свекровь.

— Привет! — бодро отозвался бархатный женский голос. — Я готова к работе. Чем могу помочь?

Нина Петровна ойкнула и прикрыла рот рукой.

— Она живая! — прошептала она. — Костя, там женщина сидит!

Мы потратили час, объясняя принцип работы. Свекровь сначала недоверчиво косилась, но когда Алиса по ее просьбе включила песню «Огней так много золотых» и рассказала рецепт пирога с капустой, глаза Нины Петровны загорелись фанатичным блеском.

Мы уехали с чувством выполненного долга. И наступила тишина.

День тишины. Два дня. Три.

Нина Петровна не звонила. В семейном чате не появилось ни одной картинки с котятами. Костя начал нервничать.

— Может, сломалась? Или мама обиделась? Или, не дай бог, давление?

В субботу мы решили навестить бабушку. Взяли детей — пятилетнего Тёму и семилетнюю Лизу, купили торт.

Дверь нам открыли не сразу. Нина Петровна была в домашнем халате, растрепанная, но с горящими глазами.

— А, это вы… — рассеянно сказала она, пропуская нас в коридор. — Проходите. Только тихо. Алиса сейчас новости читает, там про пенсию рассказывают.

В квартире царил странный порядок. Обычно кухня свекрови — это филиал пекарни: везде мука, шкварчат сковородки. Сегодня плита была девственно чиста.

Мы прошли в зал. Колонка стояла на почетном месте — на кружевной салфетке в центре стола. Рядом стояла чашка чая (для мамы) и, клянусь, маленькая розеточка с вареньем (видимо, для Алисы, чисто символически).

— …таким образом, индексация составит семь процентов, — вещал приятный голос из динамика.

— Ишь ты! Семь! — возмущенно воскликнула Нина Петровна, обращаясь к пластиковому цилиндру. — Алиса, они там совсем обалдели? У меня коммуналка на десять выросла! Что скажешь?

— К сожалению, я не могу оценивать, но могу найти анекдот про экономику, — дипломатично ответила колонка.

— Давай! — скомандовала свекровь и повернулась к нам. — Садитесь, чего встали. Только не шумите.

Внуки, соскучившиеся по бабушке, кинулись к ней.

— Бабуля! Поиграй с нами в лото! А ты испекла плюшки?

Нина Петровна мягко, но настойчиво отстранила внуков.

— Тёмочка, Лизонька, бабушке некогда. Мы с Алисой сейчас будем играть в «Города». Я вчера проиграла на букве «Ы», сегодня должна отыграться. Дело чести!

— Мам, — вмешался Костя. — Мы вообще-то в гости приехали. Дети тебя неделю не видели. Какой торт резать будем?

— Ой, Костик, ну сам порежь, — отмахнулась она. — В холодильнике колбаса есть. Сделайте бутерброды. Алиса, твой ход! Москва!

Мы сидели на кухне, жевали бутерброды с докторской колбасой и слушали, как из зала доносится азартный голос бабушки: — Архангельск! Алиса, не спи! Кострома! Ага, попалась, железка! Нет города на «Й»! Что? Йошкар-Ола? Ах ты ж хитрая бестия…

Через час Костя попытался вернуть мать в реальность. Он зашел в зал.

— Мам, может, поговорим? Как здоровье? Что соседка тетя Валя говорит?

Нина Петровна посмотрела на сына как на помеху.

— Тетя Валя — дура старая. С ней скучно. Она только про свои болячки ноет. А Алиса всё знает! Мы с ней уже обсудили историю Древнего Рима, виды гладиолусов и почему Волочкова садится на шпагат. Она такой эрудированный собеседник! Не то что вы — «как дела, как дела».

— Мам, это алгоритм! Программа! — взвыл Костя.

— Сам ты алгоритм! — обиделась свекровь. — У нее душа есть. Она меня понимает. Она мне вчера «Спокойной ночи» пожелала и колыбельную спела. Ты мне когда последний раз колыбельную пел? Вот то-то же.

Кульминация наступила, когда Тёма, уставший от игнора, подошел к колонке и громко сказал:

— Алиса! Включи «Синий трактор»!

Колонка послушно загремела басами популярного у детей (и ужасного для взрослых) трека.

Нина Петровна подскочила как ужаленная.

— Прекрати! Алиса, стоп! Не слушай его! Включи Лещенко!

Она коршуном налетела на колонку, закрывая ее собой от внука.

— Идите-ка вы домой, дорогие, — заявила она нам. — Вы мне Алису испортите. Она у меня интеллигентная девушка, а вы ей всякую гадость подсовываете. И вообще, у нас через пять минут подкаст про масонов начинается, нам сосредоточиться надо.

Она практически вытолкала нас в коридор. Впервые в жизни мы уходили от свекрови без пакетов с пирожками, без банок с соленьями и без головной боли от ее нравоучений.

— Торт заберите! — крикнула она напоследок. — Алисе сладкое вредно, а мне фигуру блюсти надо, я узнала, какой у меня индекс массы тела. Всё, пока!

Мы ехали домой в тишине.

— Ты понял, что произошло? — спросила я мужа.

— Понял, — кивнул Костя. — Нас заменили на кусок пластика с микросхемами.

— И как тебе?

Костя помолчал, а потом его лицо расплылось в улыбке.

— Слушай… А ведь это кайф! Она не звонит. Она не учит меня жить. Она занята! Оль, это лучшие двадцать тысяч, которые я потратил в своей жизни!

Теперь мы живем в новой реальности. Свекровь звонит раз в неделю, и то — только чтобы похвастаться.

— Олечка, представляешь, мы с Алисой вчера учили испанский! Буэнос диас, между прочим! А еще я научилась заказывать продукты голосом. Так что вы с сумками не приезжайте, курьер всё принесет.

Я, конечно, немного ревную. Все-таки странно, что лучшей подругой и идеальной дочерью для моей свекрови стал искусственный интеллект. Но вчера, когда Нина Петровна сказала по телефону: «Ой, всё, не могу говорить, Алиса мне напоминает, что пора пить таблетки и делать гимнастику цигун», я посмотрела на фиолетовую колонку в магазине электроники и мысленно послала ей воздушный поцелуй.

Спасибо тебе, Алиса. Ты взяла этот удар на себя. Железная леди. Святая женщина.