Из-за дурацкой привычки мужа мы скоро разведёмся, хотя дело даже не в привычке

Мы с Толей поженились чуть больше года назад. Первый год — он же медовый, правда? Так оно и было. Мы жили душа в душу, понимали друг друга с полуслова, и даже бытовые мелочи как-то сами собой улаживались.

Работали мы тогда по похожему графику. Я вставала в шесть тридцать, чтобы успеть принять душ, накраситься и сварганить нам обоим завтрак. Толя поднимался в семь, мы вместе ели, болтали о планах на день, потом разъезжались каждый по своим делам. Идиллия.

Я, конечно, слышала, что у него там в спальне что-то пиликает, пока я на кухне вожусь с омлетом. Но не придавала значения — к тому моменту я уже была бодрая и занятая делом. Мало ли, может, он один будильник выключил, второй сработал. У всех свои привычки.

А потом Толя уволился. Точнее, его сократили — отдел расформировали. Он довольно быстро нашёл новое место, на заводе, сменным мастером. Зарплата даже чуть выше, вот только график... Две смены: дневная и ночная. На дневную нужно к шести утра, то есть вставать в половине пятого.

Первую «раннюю» смену я запомню надолго. В три тридцать утра меня подбросило на кровати от резкого, пронзительного звона. Сердце заколотилось так, будто в квартиру ворвались грабители.

Я толкнула его в плечо:

— Толь... Толя! Будильник!

Он что-то промычал, нашарил рукой телефон, ткнул в экран и снова отрубился.

Я попыталась уснуть, хотя у меня с засыпанием большие проблемы. И вроде как у меня что-то начало получаться, как снова этот кошмарный треск! Три сорок.

Потом три пятьдесят.

Четыре ноль-ноль.

Четыре десять.

К половине пятого, когда Толя наконец-то реально встал и пошёл в ванную, я лежала, уставившись в потолок, с гудящей головой и стойким ощущением, что меня переехал трамвай. Вот и поспала, блин. А мой рабочий день никто не отменял.

Самое обидное — Толя этого даже не замечал. Он вставал, шёл в душ, потом гремел на кухне чайником, хлопал дверцей холодильника. Уходил, не попрощавшись — я же «сплю». А я лежала, слушала все эти звуки и понимала, что уснуть уже не получится. Организм взвинчен, в голове крутятся мысли о предстоящем дне, в глазах — песок. Иногда я всё-таки проваливалась в какое-то забытьё минут за двадцать до своего будильника. И когда он звенел — нормальный, один, как у всех людей — просыпалась ещё более разбитой, чем если бы не спала вовсе.

Вечером я решила поговорить с Толей. Спокойно, по-взрослому.

— Слушай, — начала я, когда мы ужинали, — а ты не мог бы ставить один будильник? Ну, или хотя бы не за час до подъёма?

Толя посмотрел на меня удивлённо:

— В смысле? Я так всегда делаю.

— Я понимаю. Но я от них просыпаюсь. И потом уже не могу уснуть.

— Алён, ну а что я сделаю? Я по-другому не просыпаюсь. Мне нужно постепенно, понимаешь? Сначала один прозвенит, я его выключу, потом другой...

— Но ты же их не слышишь! Я тебя каждый раз толкаю!

— Ну, значит, слышу не сразу. Но это работает, я же встаю в итоге.

Я вздохнула.

— Может, попробуешь вибрацию? Или браслет какой-нибудь, который на руке вибрирует?

Он поморщился:

— Да ну, ерунда это всё. Я к своей системе привык.

Я один раз ушла спать на диван, так Толя потом со мной несколько дней не разговаривал. Мол, я его оскорбила, муж мне стал настолько неприятен, что я от него бегу. Ну, бред же!

Я сама пыталась искать решения. Нашла в интернете специальные световые будильники, которые имитируют рассвет — постепенно наполняют комнату светом, и человек просыпается мягко, естественно. Показала Толе, объяснила принцип. Он отмахнулся: «Три тысячи за ночник? Ты серьёзно?».

Предложила купить ему фитнес-браслет с вибробудильником — он вибрирует на запястье, будит только того, кто его носит. Толя сказал, что не будет спать с какой-то штукой на руке, ему неудобно. Я даже предложила просто будить его сама в нужное время — один раз, зато наверняка. «А если ты проспишь? Нет уж, будильник надёжнее». Каждое моё предложение разбивалось о стену. Не потому что идеи были плохие — просто Толя не хотел ничего менять.

— Толя, — сказала я однажды вечером, собравшись с духом, — нам правда нужно что-то решить с будильниками. Я не высыпаюсь уже месяц. У меня на работе проблемы начинаются, я всё забываю, злюсь на всех...

— Опять ты со своими будильниками, — он раздражённо отложил телефон. — Алён, ну что ты хочешь от меня?

— Я хочу найти какое-то решение! Вместе!

— Какое решение? Мне вставать в полпятого утра! Ты вообще представляешь, каково это? Я и так еле ноги переставляю на этих сменах, а ты ещё ноешь, что тебе будильники мешают!

— Я не ною, я...

— Именно ноешь! — он повысил голос. — Тебе-то что, полежала лишний час, потом встала спокойно. А мне в темноте вставать, на завод тащиться! И вместо поддержки я слышу претензии!

— Я не могу, сколько раз повторять?! Я так не проснусь!

— Ты и так не просыпаешься! Я тебя бужу каждый раз!

— Ну вот и буди, раз уж проснулась! Какая тебе разница?!

Я замолчала. В горле стоял ком.

Толя вздохнул, потёр лицо руками.

— Слушай, ну хватит уже выпендриваться, а? Потерпи немного. Мне и так тяжело, а тут ещё ты со своими... Войди в положение. Мужику и так несладко, а жена вместо поддержки скандалы устраивает.

Я молча встала и ушла на кухню. 

Потерпи. Не выпендривайся. Войди в положение.

А в моё положение кто войдёт?

Я стояла у окна, смотрела на вечерний двор и думала: это мелочь, да? Будильники — это же такая ерунда по сравнению с настоящими семейными проблемами. Не измена, не пьянство, не рукоприкладство. Просто будильники.

Но почему тогда мне так паршиво? Почему я чувствую, что моё мнение не считается? Что мой сон, моё здоровье, моё самочувствие — это «выпендрёж»?

Завтра у Толи снова ранняя смена. Меня снова выдернет из сна этот проклятый звон. И послезавтра. И через неделю. А муж будет спать. Пока я не толкну его в плечо.

Глупо разводиться из-за какого-то будильника, но чем дольше это всё продолжается, тем менее глупой мне кажется эта идея.