- Как аппендицит? Ты не можешь лечь в больницу на операцию! - ахнул муж. - Кто же будет сидеть с нашим сыном?

Когда у нас с Игорем родился Санька, жизнь изменилась кардинально. Но именно моя, а не наша. Супруг возвращался домой, ужинал, просматривал видео в телефоне и искренне удивлялся, почему я не уделяю ему внимание.

Тогда я еще пыталась с ним разговаривать. Говорила, что не высыпаюсь, рассказывала про бесконечный Санькин плач, когда он мучается животиком или у него режутся зубки. 

- Понимаешь, у меня порой нет времени и сил даже голову помыть, - жаловалась я, надеясь на понимание.

Игорь пропускал мои слова мимо ушей. А тут еще и свекровь стала подливать масла в огонь. Лидия Петровна почему-то решила, что я нуждаюсь в ее помощи, и сразу после работы бежала к нам. Смена у нее заканчивается в два часа дня - поэтому она торчала у меня подолгу.

Казалось бы, помощь - это замечательно. Игорь был очень благодарен своей матери. Вот только помогала она весьма своеобразно: садилась в кресло и комментировала всё, что я делаю.

 - Наташ, почему Санька у тебя постоянно плачет? - возмущалась свекровь. - Молоко у тебя пустое, наверное, или горькое. Опять капусту ела? Сколько раз тебе говорить, что вкус молока меняется в зависимости от того, как питается мать.

Я продолжала кормить сына, мечтая лишь о том, чтобы эта женщина заткнулась. Мне хотелось хотя бы несколько минут посидеть в тишине. Бесконечные визиты и глупые советы раздражали меня до невозможности.

- Полы липкие, - покачала головой Лидия Петровна. - Наташ, ты весь день дома, неужели нельзя протереть линолеум?

- Мне некогда, - покачала я головой, едва сдерживаясь, чтобы не заорать.

- Некогда ей, - фыркнула свекровь, - ленишься ты просто. Я вот всё успевала, когда Игорек у меня маленький был. И супа наварить целую кастрюлю, и котлет навертеть, а уж дома какая чистота была!

Я не могла уже этого слышать. Порой мне хотелось найти у этой женщины опцию “звук” и выключить его навсегда. Мне и так хватало стресса, но от визитов Лидии Петровны мне становилось всё хуже.

Я решила поговорить с Игорем: просила его повлиять на свою мать.

- Игореш, она меня просто доводит, - жаловалась я, - приходит каждый день и начинается… то бульон тебе варю не каждый день, то Саньку неправильно кормлю, неправильно мою. Одни сплошные придирки.

- Но она же помогает тебе, - пожимал плечами Игорь, - радоваться надо, а ты на нее наговариваешь.

- Да не помогает она! - возмущалась я. - Она приходит, требует, чтобы ее кормили, угощали, обслуживали, и критикует меня при этом.

- А ты бы лучше послушала ее критику, - с раздражением произнес муж, - может, что дельное подскажет. Она меня вырастила: опыта у нее больше. Всё, Наташ, не хочу больше об этом говорить.

Однажды я не выдержала и записала разговор со свекровью на диктофон. Она там была во всей красе - ругала меня за бардак, за то, что на ужин у нас третий день пельмени, и за то, что Санька вечно хнычет.

Я была уверена, что Игорь ужаснется и сделает своей матери замечание. Но он, прослушав аудиозапись, нахмурился.

- Совершенно верно она говорит! - воскликнул муж. - Бардак дома и правда, постоянный. Я уже молчу - не хочу тебя расстраивать. Но рад, что хоть кто-то сказал тебе правду. Санька постоянно плачет, успокоить ты его не можешь, а на пельмени я уже смотреть не могу.

Ох, как мне стало обидно. Поняла я, что никакой поддержки от мужа я не получу. Он реально не видит и не ценит моих вложений. Только повторяет слова матери про то, что я нахожусь в декретном отпуске, а значит, у меня полно времени на ведение домашнего хозяйства.

Если у кого-то декретный отпуск и правда можно назвать отпуском, то я порой забывала даже поесть. Санька с первых дней был очень беспокойным: он засыпал только на руках. А когда я пыталась уложить ребенка в кроватку, он просыпался и снова начинал кричать.

Когда свекровь присутствовала при этом, она ни разу не сделала ничего, чтобы мне помочь. Обычно “закапывала” еще глубже.

- Давай уже, успокаивай ребенка быстрее, чтобы успеть посуду помыть, - говорила она, - а то полная раковина. Игорь придет, думаешь, приятно ему будет на эти горы смотреть?

Если я отвечала, что Игорь может помыть посуду и сам, свекровь негодовала еще сильнее. Она говорила, что для хозяйки, которая сидит дома в декрете, это большой позор - скидывать свои обязанности на мужа.

Не будь ее рядом, я могла бы поспать хоть полчаса, когда Санька затихал. Но Лидия Петровна зорко бдила, чтобы я не вздумала праздно отдыхать. 

- Белье не выглажено, пыль на подоконниках, суп вчерашний, - говорила она, - у тебя еще полно дел. 

- Лидия Петровна, а отдыхать-то мне когда? - обреченно спрашивала я в надежде, что эта женщина сделает хоть что-то из моей работы, а мне даст минуту покоя.

- Ты и так отдыхаешь, - фыркала свекровь, - в отличие от меня и твоего мужа. Нас, к сожалению, в декретный отпуск никто не отправлял.

Я тогда была уже на грани. Мне было очень плохо, я перестала чувствовать свое тело. Наверное, поэтому даже не сразу заметила сильную боль в животе. У меня постоянно болела голова, ныла спина - так что же удивительного, если заболел еще и живот?

Вот только живот сначала просто ныл, затем неприятное ощущение сместилось вправо, и боль стала острой, пульсирующей. Я вызвала скорую, приехали врачи и тут же сказали, что забирают меня в больницу - подозрение на аппендицит.

В это время с работы вернулся Игорь. Он растерянно переводил взгляд с меня на врачей.

- Куда вы ее увозите? - возмутился мой муж. - У нее маленький ребенок, между прочим.

Строгая женщина-врач сурово поглядела на Игоря и покачала головой. Она спросила, не он ли отец ребенка.

- Конечно же, я отец, - гордо ответил мой муж.

- Тогда какие могут быть вопросы? - строго произнесла она. - Вашей супруге нужна срочная госпитализация, а с ребенком посидите вы.

- Но я же работаю! - возмутился Игорь.

- Вам как-то придется решить этот вопрос, - пожала плечами врач, - но ваша супруга не может оставаться дома. Это вопрос жизни и смерти. Вы же не хотите рисковать ее жизнью?

Игорь испуганно поглядел на работника скорой и энергично повертел головой. Конечно, рисковать моей жизнью он не собирался. Но и перспектива остаться одному с маленьким ребенком очень его пугала.

Меня увезли в больницу, где в срочном порядке прооперировали. И муж остался наедине с ребенком.

Я была уверена, что мать будет приезжать к любимому сыночку, чтобы помочь с внуком. Вот только она и не думала сидеть с Санькой, пока Игорь на работе. Она приезжала именно тогда, когда он был дома. Поэтому мужу пришлось взять несколько дней в счет отпуска, чтобы нянчить Саньку.

К слову сказать, ему еще повезло. Как раз накануне я полностью перевела ребенка на смесь. Поэтому с питанием малыша проблем не было вообще.

Я какое-то время плохо себя чувствовала, и меня раздражали бесконечные звонки от мужа. Он постоянно о чем-то меня спрашивал. В какой-то момент мне это надоело.

- Спроси у своей мамы, в конце концов, - возмутилась я, - она же хороший помощник! Уж сможет подсказать сыну, как надо растить внука.

После этого я отключила телефон. Уж не знаю, как я на это решилась, но ни капли не жалею, что предоставила мужу самому возиться с Санькой.

Через несколько дней Игорь с ребенком пришли ко мне в больницу! И уже по лицу своего мужа я поняла, что в его сознании произошли важные изменения. 

- Послушай, Наташ, - заговорил он, - я был не прав.

- В чем же? - спросила я, гладя по голове сынишку. Как же я соскучилась по нему!

- Это очень тяжело - возиться с ребенком, - вздохнул Игорь, - я же рассчитывал, что мама мне поможет. Но она только лезла под руку, критиковала, что я как-то не так укачиваю Саньку.

- Ах вот оно как, - кивнула я, пряча улыбку, - и тебе пришлось обходиться самому?

- Да, - вздохнул муж, - и памперсы сам меняю, и качаю, и песни дурацкие пою. Вот только нет времени ни пол протереть, ни себе еду приготовить. А от мамы и правда никакой помощи. Ты уж выздоравливай скорее и возвращайся - мы скучаем.

Игорь с Санькой ушли, и я почувствовала невероятное облегчение. Мне оставалось еще три или четыре дня лежать в больнице. Теперь, когда я знала, что муж отлично справляется с ребенком, хотя и устает, я могла расслабиться и отоспаться перед возвращением домой.

Вернулась я полная энергии и сил. Вот только настроение у меня испортилось сразу, как я оказалась дома. Ведь там была Лидия Петровна.

- Ох, ну наконец-то хозяйка вернулась! - воскликнула она. - Давай, хоть полы подмети, а то Игореха грязь тут развел.

Я покачала головой. Хотя меня и выписали, но физический труд мне был по-прежнему противопоказан. 

- Ох, чудненько, я смотрю, ты устроилась, - нахмурилась свекровь, - мало того, что в декретном отпуске прохлаждаешься, так еще и полы вымыть не можешь: врачи, видите ли, запретили.

И только я собралась что-то ответить этой бестактной женщине, как за меня это сделал муж! Он поглядел на мать и заговорил с ней: серьезно, строго и даже, наверное, чересчур сурово.

- Мама, послушай, - сказал Игорь, - если ты еще хоть раз скажешь, что Наталья отдыхает в декрете, я не разрешу тебе больше появляться в нашем доме.

Лидия Петровна растерянно захлопала глазами. Она непонимающе глядела на сына. 

- Я думаю, ты поняла меня, - тихо продолжил мой муж, - я сам вкусил прелести этого, как ты говоришь, “отпуска”. Так вот - это адский труд. Так сильно я никогда не уставал. 

Я тихонько вышла из кухни, оставив мужа наедине со своей матерью. Мне, в общем-то, и самой хотелось заняться домашними делами - вполсилы, потихоньку. Но я была рада, что наконец-то Игорь поставил Лидию Петровну на место.

С того самого дня свекровь крайне редко появлялась в нашем доме. Приходить в гости и не критиковать меня ей было, судя по всему, неинтересно. А у меня началась нормальная жизнь.

Санька взрослел, и хотя проблемы у нас еще были, я уже могла выкроить время на себя. Он стал лучше спать, меньше плакать, а когда бодрствовал, то спокойно сидел на коврике, собирая пирамидку.

Игорь стал помогать мне. Я однажды похвалила его и пошутила, что с таким замечательным папой можно и о втором ребенке подумать.

Муж на мгновение замер, затем вздохнул. Он сказал, что хотел бы дочку, но не сейчас. И добавил, что всего лишь за одну неделю понял то, чего не понимал долгие месяцы. 

Ребенок, даже очень любимый, - это большая работа, И нет на этой работе ни выходных, ни отпусков, ни больничных.