— Какие ещё мемуары, совсем сбрендил? — накинулась я на мужа

Мой муж Виктор с возрастом начал чудить. Двадцать лет мы с ним прожили, и ничего такого я за ним не наблюдала.

А как он разменял шестой десяток, так и началось. “Моя жизнь, - стал он часто говорить, - сложилась не так, как я мечтал в молодости.”

— Понимаешь, наступает момент, когда переосмысливаешь прожитые годы и осознаёшь, что свернул куда-то не туда, — сказал он мне однажды с глубокомысленным видом.

— Интересно девки пляшут, — ответила я. — Куда это не туда ты мог свернуть? Живём мы нормально, как все живут. Чем ты можешь быть недоволен?

Витя не ответил, но сделал такое лицо, как будто только что съел целиком лимон. С этого дня он и засел за свою писанину.

Я сначала даже не поняла, чем он вообще занят. Прихожу однажды с работы, а он что-то там пишет в тетрадке.

— Ты что, решил наконец заняться семейной бухгалтерией? — пошутила я.

— Я пишу мемуары, — с торжественным видом ответил супруг.

Я расхохоталась. Говорю: “Какие ещё мемуары, с дуба ты рухнул?” 

— Я так и знал, что ты ничего не поймёшь, — обиженно ответил благоверный и снова уткнулся носом в тетрадку.

Ну, думаю, чем бы мужик ни тешился, лишь бы дома сидел. Сидел он над своими записями день, второй, третий.

К концу месяца я не выдержала. “О чём, - спрашиваю, - хоть пишешь-то?”

— О нашей жизни. О том, как мы встретились, как жить вместе начали, — ответил Витя уклончиво.

Я хмыкнула в ответ, но супруг сказал, что у него получается настоящий шедевр.

— Вот, почитай, — он сунул мне в руки тетрадку.

Я взяла листок и пробежалась глазами по первым строкам.

«Лена всегда была женщиной с характером. Иногда её резкость заставляла меня сомневаться в правильности своего выбора, но я терпел, потому что любил…»

— Что это? — я швырнула тетрадку на стол. — Ты серьёзно пишешь, что я «резкая» и ты меня «терпел»?

— Ну это же правда, — пожал плечами Виктор. — Ты действительно иногда бываешь… эмоциональной.

— Эмоциональной? — вскипела я. — Ты пишешь, что терпел меня? Как будто я какой-то груз на твоей шее!

— Это просто честный рассказ о нашей жизни, — ответил Витька.

— То есть ты хочешь, чтобы все наши родственники прочитали, как ты «терпел» свою жену?

— Не все, конечно, — он замялся. — Только близкие. Мама, сестра, друзья, может быть. 

— Вот как раз маме твоей я этого не позволю, — сказала я твёрдо. — Она и так до сих пор считает, что я тебя не достойна.

— Лена, ты как обычно тянешь одеяло на себя, — муж смотрел на меня как на идиотку. — Это же не про тебя. Это про нас, про нашу историю.

— Нашу историю? — я уже серьёзно завелась. — Посмотри, тут ты пишешь, что я «иногда бываю невыносимой», а ты «героически это переносишь»! Я так понимаю, что это твой способ переложить на меня ответственность.

— Я просто хочу рассказать правду! — твердил муж.

— Твою правду, — поправила я. — Которая, кстати, далека от реальности.

— С тобой каши не сваришь, — он махнул рукой. — Ладно, уберу я это место. Но писать не брошу.

— Нормальным делом бы занялся, — сказала я. — Другие мужики вон подработки берут, чтобы семье помочь. А ты сидишь, мусолишь старые обиды. 

— Я сам знаю, что мне делать! — повысил голос Витя. — Это моя жизнь, и я имею право её описать!

— Я не собираюсь быть козлом отпущения в твоих дурацких мемуарах. И что это вообще такое, что за тяга выставлять наши отношения на всеобщее обозрение?! — крикнула я. — Да ещё писать гадости про родную жену.

— Это не гадости! — он тоже кричал. — Это реальность!

— Совсем с дуба рухнул, умом тронулся на старости лет, — ответила я.

На следующий день Витька ушёл на работу, а я решила посмотреть, что там этот писака настрочил про меня.

«Когда мы познакомились, Лена была милой и покорной. Но после свадьбы всё изменилось. Она стала контролировать каждый мой шаг, критиковать мои решения, и даже мою мать она не уважала…»

Нормально, вообще? Я, оказывается, монстр, который вырвал невинного барашка из ангельской семьи.

А то, что его мать первые несколько лет нашей совместной жизни третировала меня, так это забылось, этого не было. Дальше в тетрадке всё было в том же духе.

Лена такая, Лена сякая, Лена просто тиран в юбке. Во всех ошибках и промахах муж винил меня.

У меня от бешенства просто скулы свело. Взяла я и порвала писанину этого недобитого писаки. Вечером Витька, не найдя тетрадку, устроил грандиозный скандал.

Ты, мол, не имеешь права диктовать, что и как мне писать. Ещё как имею, ответила я.

— Я тебе не девочка для битья, — ответила я.

А если ты чем-то недоволен, добавила я, так собирай манатки и сваливай к своей мамочке. Будете вместе лить слёзы о том, как нехорошая Лена вам жизнь испортила.

Муж, разумеется, никуда не ушёл. Но со мной который уже день не разговаривает. А я не считаю себя неправой. И новую тетрадку, если Витька вздумает продолжать свою писанину, тоже порву!