Каждый раз, встречаясь с подругой, радуюсь ,что развелась

Когда‑то давно я уже была замужем. Сейчас смешно вспоминать, как мы с Андреем начинали: студенческая любовь, общая съёмная комната, лапша с сосисками на двоих и мечты про «свою машину, свою квартиру».

Жили мы вполне мирно, пока Андрей не решил исполнить одну из этих мечт. Однажды пришёл с горящими глазами:

— Я нашёл вариант! Берём!

Речь шла о видавшей виды «Ладе Приоре». Восемьдесят тысяч, по тем временам почти космические деньги для нас. При этом Андрей сразу обозначил:

— Я её на свои купил.

Я зависла.

— В смысле — на свои? — уточнила. — Мы же оба по копейке откладывали.

Оказалось, по его версии, он «обеспечивал жильё», а жили мы преимущественно на мою зарплату. То, что откладывалось после оплаты аренды, внезапно стало «личными сбережениями».

Ладно, проглотила. А вот следующее не смогла. Документы на машину Андрей оформил на свою сестру Лену.

— А если разведёмся, чтобы половину не оттяпала, — сказал как будто между делом, прямо за ужином.

Я тогда даже проговориться не смогла. Внутри всё сжалось: выходит, он со мной живёт, но параллельно уже стратегию делёжки имущества продумывает.

С этого момента у нас в семье появилась ещё одна «особенность»: Лена уверовала, что машина — её. Андрей оформил на неё доверенность, а она стала пользоваться этим как кнутом.

— Завтра отвезёшь меня на рынок, — заявляла она брату по телефону. — И Саню в садик утром подкинь.

Если Андрей отказывался или говорил, что у него дела, следовал ответ:

— Тогда и ты без колёс поездишь. Сниму доверенность — и будешь пешком ходить.

«Милая родственница», что тут скажешь.

Финальная точка в нашем браке была не про машину. Я заболела, температура за сорок, лежу пластом. Андрей обещал остаться со мной, но Ленка позвонила — чуть ли не в приказном тоне позвала его на рыбалку: «Сашка с друзьями, я, моя подруга, поехали, развеешься».

Он уехал. Я позвонила вечером — узнать, как там, когда вернётся. В трубке женский голос, совсем не Ленкин. Сначала Андрей выдал что‑то невнятное про «это Лена так шутит», потом через пару дней сам сознался:

— Да, у нас с ней было. Но я люблю тебя.

Я собрала вещи и ушла. Объяснять, почему секс с подружкой сестры — не то, что я готова простить, никому не стала.

При разводе делить особо было нечего, зато «Приора» плавно перекочевала к Лене. В какой‑то момент Андрея лишили прав за пьянку за рулём, она быстро отучилась сама и стала ездить как полноправная хозяйка. Когда Андрею права вернули, машину он только издалека видел.

За время брака я сдружилась со Светой — сестрой Андрюшкиного лучшего друга. Мы общаемся до сих пор. Иногда от неё узнаю новости о бывшем, просто как сплетни «из прошлой жизни».

Года через три после развода Андрей женился заново. Светка рассказывала, что жена молодая, за несколько лет нарожали троих. Чтобы всех прокормить, он начал мотаться на север вахтами. К рождению третьего купил квартиру. Естественно, не на себя и даже не на жену — он жутко боится «дележа при разводе». Оформили на Лену. Повторение истории.

— В какой‑то момент в трёшке жили девять человек, — рассказывала Света. — Андрей с женой и тремя детьми, Лена со своим мужем и двумя мелкими. А Лена ещё и вид сделала, будто она их приютила, а не наоборот.

Поначалу Лену всё устраивало, потом она возмутилась, что «живёт в толкучке» и «заслужила своё отдельное». Потребовала у брата купить ей ещё одну квартиру уже «лично для неё». Тот, понятно, отморозился — денег нет, ипотеку за одну тянут.

Ответ Лены был прост: она со своим семейством переехала к ним. Формально имела полное право, квартира‑то её. Дальше начались скандалы, разделение полок в холодильнике, очереди в ванну. В итоге Андрей всё‑таки купил ей однушку, на неё и оформил. В обмен Лена подписала дарственную на ту трёшку, но с красивым пунктом внизу: после смерти Андрея квартира опять станет её собственностью.

Недолго музыка играла. Жена Андрея в какой‑то момент подала на развод и алименты. Трое детей, ползарплаты уходит ей, сама квартира юридически принадлежит бывшему мужу, но завещать детям он её уже не сможет — бумага не позволит. Зато перед друзьями он теперь гордо рассказывает:

— Я всё грамотно сделал. Она на моё жильё претендовать не может.

Иногда, когда Светка очередную серию про Андрея пересказывает, я ловлю себя на мысли, как правильно я тогда хлопнула дверью. Если бы осталась, сейчас бегала бы по этим же кругам: то «оформим на Лену», то «это мои деньги», то «ты ни на что не имеешь права».

А так мы разошлись и каждый живёт своей жизнью. Мне этого вполне достаточно.