Бабушкин сервиз неожиданно стал призом в споре между сестрами

У нашей мамы есть потрясающей красоты чайный сервиз, который достался ей еще от прабабушки. Это настоящее чудо, которым мы с моей младшей сестрой Дашей любовались с детства. 

Изредка мама разрешала нам пить чай из этих чашек. Она сама наливала нам кипяток, клала сахар и аккуратно размешивала. Затем осторожно мыла и выставляла обратно в сервант. Мы знали, что мать очень дорожит бабушкиным наследием.

В детстве мне многие вещи, которые были у родителей, казались богатством. Но с годами мои вкусы поменялись, и, став взрослой, я уже не мечтала ни о мамином цветастом платье, ни об умопомрачительной синей юбке в горошек. А вот сервиз так и оставался моей мечтой.

Однажды я, будучи уже взрослой, сказала Даше, что хочу попросить у мамы прабабкин сервиз. Она тут же нахмурилась.

- Почему это ты должна забирать его себе? - возмутилась сестра. - Мне эти чашечки тоже нравятся!

Так я поняла, что без боя моя мечта не осуществится. Да, это было бы слишком просто - получить винтажное чудо без борьбы.

Господи, какой же это красивый сервиз! Это не просто посуда, а настоящее чудо. Он сделан из благородного фарфора цвета теплых сливок, настолько тонкого, что даже просвечивает. 

В нем каждая деталь будто дышит историей! Чайник пузатенький, даже шарообразный с гнутым носиком. Шишечка на этом носике инкрустирована позолотой. По крайней мере, мама говорила, что это настоящая позолота.

Чашки по форме напоминают лотосы. Стенки у них невероятно тонкие, кремово-белые с изящным золотистым рисунком. 

В этом сервизе всё прекрасно - и чашки, и чайник, и блюдца с филигранным кантом, и молочник с сахарницей. Правда, я давно уже взрослая, но когда я прихожу к маме, могу очень долго стоять у серванта и глазеть на это чудо.

Как-то, когда мы были у мамы в гостях, мы завели разговор о сервизе. Мы стали спрашивать про историю сервиза, принадлежал ли он когда-то кому-то, кроме нее. Оказалось, что прабабушка передала его маминой тетке, а после ее смерти чашки попали в наш дом.

- Вот, у кого из вас первой появится собственная квартира, тому и перейдет этот сервиз, - сказала мама и улыбнулась, - в чужое жилье или на съемное не отдам. Мне надо точно знать, что бабушкина посуда окажется в надежных, добрых руках. 

- Мам, ну мы с Женькой собираемся брать квартиру в ипотеку, - умоляюще произнесла я, - а пока снимаем, но это же временно.

- Вот когда возьмете, тогда и получите сервиз, - покачала мама головой, - а из квартиры в квартиру возить его - только поколотите мне чашки.

Так получилось, что мы с сестрой одновременно переехали в собственное жилье. Да, у обеих ипотечное, но это уже не столь важно. Пришли мы к маме с радостной вестью, она встретила нас с улыбкой.

- Как же я рада за вас, девчонки мои! - воскликнула она и обняла каждую.

Как-то неловко было заводить разговор о сервизе, но что я, что Дашка думали именно о нем. Мама же, радуясь нашему счастью, будто бы и забыла о своем обещании.

- Мам, а можно я сегодня заберу прабабушкин сервиз, ты же обещала? - вдруг первая решилась Дашка, чем привела меня в бешенство.

- Да, конечно, но… - ответила мама и растерянно поглядела на меня. Она вдруг поняла, что обе дочки одновременно обзавелись собственным жильем. 

- Мне кажется, я должна забрать, - заявила я, - по старшинству, вроде как.

- При чем тут старшинство? - вспылила Дашка. 

Мама покачала головой. Она сказала, что мы обе имеем равные права на бабушкино наследие. Вот только кому перейдет посуда - трудный вопрос. 

- Когда бабуля передавала его моей тетке, она сказала, что семейная реликвия должна оказаться в руках того, кто больше достоин, - улыбнулась она, - вот только как мне решить, кто из моих чудесных дочек самая достойная?

То, что происходило, напоминало мне какую-то старую сказку. Вот только дальше мы с сестрой повели себя так, что напоминали не сказочных принцесс, достойных наследства, а двух ведьм, озлобленных друг на друга.

- Тебе точно не достанется, - фыркнула Даша, - ты помнишь, как в детстве постоянно врала родителям. То контрольную якобы потеряла, то помаду мамину вымазала на себя, а сказала, что ничего не знаешь. 

От такой наглости у меня просто дыхание перехватило. Внутри меня закипела давняя обида.

- Нет, дорогая моя, - ядовитым голосом произнесла я, - а кто курить в шестнадцать лет начал? А когда мама нашла у тебя сигареты, ты свалила на Аньку, подружку свою? Ей потом родители такого ремня дали, а всё из-за тебя!

- Ой, ну и что? - пожала плечами Даша. - Анька тоже курила вовсю.

- Но подставила-то ее ты, - хмыкнула я.

Мама смотрела на нас как-то странно, наверное, даже немного грустно. Но в тот момент мне показалось, она решала, кто из нас больше достоин сервиза. 

- Помню, как ты выпрашивала у родителей деньги на выпускное платье, зная, что семья копейками перебивается! - выпалила Даша. - Тебе же было всё равно, что отцу пришлось в третью смену идти пахать - не то бы голодали. Какой тебе сервиз-то?

- Тебе-то уж точно он не должен достаться, - парировала я, - ты ведь с детства завистливая и злобная. Даже собаку мне с улицы подобрать не дала - всё боялась, что с ней будут больше играть, чем с тобой.

Сестра что-то хотела с возмущением мне ответить, но мама приподняла руку и сделала знак, чтобы мы помолчали. Она покачала головой и сказала, что больше не желает слушать наши споры.

- Эх, девчонки, - тихо произнесла она дрожащим голосом, - не успела я за вас порадоваться, как огорчили вы меня, конечно. Я и раньше слышала ваши споры, но не думала, что вы способны припоминать друг другу самое худшее. 

Мама встала, погладила по волосам сначала меня, затем Дашку. Потом она подошла к серванту и поглядела на прабабушкины чашки.

- Никто из вас пока не получит сервиз, - покачала она головой, - вы мои любимые дочки, но ни доброты, ни особого достоинства ни у одной из вас я пока не увидела.

Больше мама нам ничего не говорила. И сидеть с нами за столом уже не стала. А потом я увидела, что она прилегла отдохнуть.

Ох, как мне стало стыдно! Глянула я на Дашку, а она тоже покраснела, как помидор. 

- Что ж мы с тобой наделали? - прошептала она и покачала головой.

А я только кивнула. Потому что никаких слов не находила, чтобы выразить свои чувства.

В тот вечер мы решили остаться у мамы. Нам было очень важно показать ей, что не такие уж мы плохие у нее дочки. Да и друг с другом хотелось как-то помириться, поговорить по-доброму.

Посидели мы у мамы, прибрались немного. Дашка окна вымыла, я блинчиков напекла. Когда мама встала, она увидела, как мы хозяйничаем, улыбнулась, но ничего не сказала.

С тех пор прошло много времени. С сестрой отношения у нас потеплели, но о сервизе мы с ней уже даже не заикаемся. Поняли, что хотя и повзрослели, но не готовы пока брать на себя ответственность за семейную реликвию. 

И мама молчит. Но она видит, что мы с Дашкой ладим, и всё у нас хорошо. Поэтому просто радуется за нас.