Купил дочерям по квартире, а они устроили скандал из-за этажа и солнечной стороны

Мне пятьдесят восемь лет, и я всю жизнь работал для того, чтобы обеспечить своих детей. Строил бизнес, вкалывал по двенадцать часов в сутки, отказывал себе во многом. Зато теперь могу дать дочерям то, о чем сам в их возрасте и мечтать не мог – собственное жилье. Я был счастлив, когда подписывал договоры на две квартиры в новом жилом комплексе. Думал, дочери обрадуются, поблагодарят, наконец-то заживут своей взрослой жизнью.

Вместо благодарности получил месяц скандалов, взаимных обвинений и истерик. Сейчас сижу в своем кабинете и думаю – может, зря я это все затеял?

У меня две дочери – Анна, тридцать два года, и Марина, двадцать восемь. Обе взрослые, обе работают, обе замужем. Анна с мужем и ребенком снимает квартиру уже пять лет, Марина живет со свекровью, постоянно жалуется на тесноту и конфликты. Обе мечтали о собственном жилье, но накопить не могли – зарплаты средние, ипотека неподъемная.

Полгода назад я продал один из своих бизнесов. Получил хорошую сумму и решил – пора помочь детям. Жена поддержала идею. Выбрали новый жилой комплекс в хорошем районе, недалеко от метро, с развитой инфраструктурой. Планировки разные были, я выбрал две двушки – чтобы девочкам хватило места для семьи.

Когда сообщил дочерям о покупке, они плакали от счастья. Обнимали, благодарили, называли лучшим отцом на свете. Я был растроган до слез. Казалось, я сделал все правильно.

Квартиры были на разных этажах и в разных подъездах. Специально так выбрал – чтобы у каждой было свое пространство, чтобы не мешали друг другу. Анне досталась квартира на седьмом этаже с окнами на юг, Марине – на втором с окнами на север и восток.

Первые проблемы начались через неделю после сделки. Девочки созвонились, обсудили квартиры и тут же приехали ко мне. По лицам было видно – назревает буря.

– Пап, почему у Ани седьмой этаж, а у меня второй? – начала Марина. – Это же небо и земля!

Я растерялся.

– В чем проблема? Во втором тоже свои плюсы – не нужен лифт, быстро подниматься...

– Какие плюсы?! – возмутилась Марина. – На втором этаже во все окна видны мусорки! Во дворе будут дети орать, а я все это слышать буду! Да еще и вид на стену соседнего дома!

– Зато тебе не придется каждый день в лифте застревать, – вставила Анна. – А если света не будет, как я с седьмого этажа с коляской спускаться буду?

– Ты что, серьезно? – Марина повернулась к сестре. – У тебя седьмой этаж, вид на парк, солнце весь день! А я на втором, в тени, в шуме!

– Да ничего ты не в тени! – огрызнулась Анна. – У тебя окна на восток, утром солнце будет!

– Утром! – закричала Марина. – Два часа утреннего солнца, а потом весь день сумерки! А у тебя окна на юг – солнце с утра до вечера! Ты знаешь, сколько это экономии на электричестве?

Я слушал их препирательства и не мог поверить своим ушам. Я купил им квартиры, потратил миллионы, а они спорят из-за того, на каком этаже кто живет и какая у кого сторона света.

– Девочки, – попытался вмешаться я. – Давайте успокоимся. Обе квартиры хорошие, планировки одинаковые, метраж тоже. Разница только в этаже и расположении окон.

– Только?! – синхронно возмутились обе.

– Это огромная разница! – продолжила Марина. – Пап, ну ты же понимаешь! Седьмой этаж – это престижно, это вид, это солнце! А второй – это для бедных!

– Для бедных?! – взвилась Анна. – Тебе квартиру бесплатно подарили, а ты еще недовольна!

– Не бесплатно, а папа купил! И он мог бы распределить справедливо!

– То есть как? – Анна сложила руки на груди. – Тебе седьмой этаж, а мне второй?

– Ну хотя бы спросить, кому что важнее!

– Да мне тоже солнце важно! – не отставала Анна. – У меня ребенок, ему витамин D нужен! А у тебя детей еще нет!

– Зато у меня нет лифта! Если застряну, как выбираться?

– По лестнице, как все нормальные люди!

Я смотрел на дочерей и чувствовал, как внутри растет разочарование. Они кричали друг на друга, как будто я их не квартирами одарил, а яблоком раздора.

– Может, поменяетесь? – предложил я. – Если Марине так важен этаж...

– Я не хочу меняться! – отрезала Анна. – Мне моя квартира нравится! Я уже мебель планирую, обои выбрала!

– Конечно, тебе нравится, у тебя же лучшая досталась! – ехидно заметила Марина.

– Не лучшая, а такая же! Просто на другом этаже!

– И с другой стороны! Это не просто другой этаж, это совершенно разное качество жизни!

Они ушли, хлопнув дверью. Каждая своей. Я остался сидеть в недоумении. Жена пришла на кухню, обняла за плечи.

– Они успокоятся, – сказала она. – Просто эмоции.

Но они не успокоились. Началась настоящая война.

Марина каждый день звонила и жаловалась на несправедливость. Приводила расчеты стоимости квартир – мол, на седьмом этаже с южными окнами квартира дороже на полмиллиона, чем на втором с северными.

– Получается, Ане ты дал на полмиллиона больше! – обвиняла меня Марина. – Это нечестно! Я тоже твоя дочь!

Анна, в свою очередь, звонила и говорила, что Марина избалованная и неблагодарная.

– Пап, я ей не завидую! У меня седьмой этаж – это же проблема с лифтом постоянно будет! А она на втором – красота! Вышел и сразу на улице! Ей к врачу с ребенком потом удобно будет!

– У тебя же уже ребенок есть, – напомнил я.

– Ну и что? Мы справимся! Зато у нас солнце!

Я понял, что с солнцем перебор. Надо было выбирать квартиры с одинаковым расположением окон.

Через две недели Марина приехала с мужем. Сидели на кухне, пили чай, муж смущенно молчал.

– Пап, – начала Марина дрожащим голосом. – Я вот думала... Может, ты мне доплатишь? За разницу в стоимости квартир?

Я поперхнулся чаем.

– Что доплатить?

– Ну, квартира Ани же дороже. Значит, ей ты дал больше. Это несправедливо по отношению ко мне. Доплати мне разницу – пятьсот тысяч. Тогда будет честно.

Я смотрел на младшую дочь и не узнавал ее. Это была взрослая женщина, которую я вырастил, дал образование, всегда поддерживал. Я купил ей квартиру за пять миллионов. А она требует еще полмиллиона, потому что сестре «досталось лучше».

– Марин, я не буду ничего доплачивать, – твердо сказал я. – Я купил вам обеим квартиры. Одинаковые по площади, в одном доме. Да, на разных этажах, но это не делает одну хуже другой.

– Делает! – настаивала дочь. – У меня нет солнца! Ты знаешь, как это влияет на настроение? Я могу в депрессию впасть!

– Марина, может, хватит? – не выдержал ее муж. – Нам квартиру подарили, а ты еще недовольна.

– Не лезь! – огрызнулась дочь. – Это наши семейные дела!

Они ушли в ссоре. Муж извиняющимся взглядом посмотрел на меня.

Следующей приехала Анна. Тоже с претензией.

– Пап, Маринка теперь всем рассказывает, что ты ее обделил! Что я любимчица, а она нет! Это неправда!

– Конечно, неправда, – устало сказал я.

– Она требует, чтобы мы поменялись квартирами! Звонит каждый день, плачет, говорит, что я бессердечная! Пап, я не хочу меняться!

– И не надо, – поддержал я. – Это твоя квартира.

– Но она меня доводит! – Анна заплакала. – Мы всегда были близки, а теперь она меня ненавидит! Из-за какого-то этажа!

Я обнял старшую дочь и подумал – а не зря ли я вообще это затеял? Может, надо было дать им денег, пусть сами покупают что хотят? Или вообще не помогать – пусть сами зарабатывают?

Месяц назад случился апогей. Девочки встретились у меня дома и устроили скандал. Орали друг на друга, обвиняли меня в несправедливости, плакали, хлопали дверьми.

– Ты всегда ее любил больше! – кричала Марина.

– Ты просто завистливая! – кричала в ответ Анна.

– Я вам купил квартиры! – не выдержал я. – Потратил годы жизни, чтобы заработать эти деньги! А вы устраиваете цирк из-за того, какой этаж!

– Ты не понимаешь! – хором ответили дочери.

После того скандала прошло две недели. Дочери со мной не разговаривают. Марина обиделась, что я отказался доплачивать. Анна обиделась, что я вообще поднял эту тему. Обе считают себя пострадавшими.

Вчера звонил нотариусу, спрашивал – можно ли отменить дарение. Оказалось, можно, но сложно. Да и не хочу я отменять. Просто обидно до слез.

Искренне жалею, что купил эти квартиры. Потратил миллионы, а получил месяц скандалов и испорченные отношения с дочерьми. Они перестали со мной общаться, между собой тоже не разговаривают.

А я сижу и думаю – может, не надо было помогать? Может, пусть сами бы зарабатывали, ценили бы больше? Или я неправильно сделал, что не спросил заранее, какая кому квартира нравится?

Не знаю. Знаю только одно – больше никогда ничего дарить не буду. Это урок мне на старости лет. Хотел как лучше, а получилось как всегда.