Купила брату курс по программированию, а мама сказала, что настоящие мужчины на заводе работают

Максим показал мне сайт в среду вечером, когда я заехала к маме забрать банки для консервации. Он сидел на кухне с ноутбуком, и экран светился синими строчками кода. Пальцы двигались быстро, он что-то менял, сохранял, запускал. Я заглянула через плечо.

— Что это? — спросила я.

— Пишу калькулятор, — ответил он, не отрываясь. — На JavaScript. Смотри, тут можно прибавлять, вычитать, и если нажать сюда, выскочит история операций.

Ему шестнадцать. Он учится в десятом классе, носит растянутые толстовки и слушает музыку в огромных наушниках. Последние полгода он пропадает за компьютером, но не в играх, а в каких-то уроках, форумах, редакторах. Я видела, как он смотрит лекции на английском и записывает в тетрадь непонятные мне слова.

— Тебе нравится? — уточнила я.

— Очень, — он поднял глаза, и они блестели. — Я хочу этим заниматься. Программистом стать или разработчиком. Там куча направлений, можно выбрать.

Я кивнула и в тот момент услышала мамин голос из комнаты.

— Максим, хватит в этот ящик пялиться! Уроки сделал? Завтра контрольная по физике, а ты в игрушки играешь.

— Я не играю, — крикнул он устало. — Я учусь.

— Учишься, — мама вышла на кухню с полотенцем в руках. — Настоящие уроки в школе, а это баловство. Лучше бы книжку почитал.

Максим вздохнул и закрыл ноутбук. Я видела, как он сжал губы, и мне стало его жалко. Я обняла маму, взяла банки и на выходе спросила брата тихо.

— Тебе правда интересно программирование?

— Да, — ответил он. — Но мама считает, что это ерунда. Она хочет, чтобы я поступал в политех на инженера, как папа. А мне не хочется.

Я помнила, как наш отец работал на заводе тридцать лет. Приходил уставший, пах металлом и маслом, получал зарплату, которой еле хватало. Он был хорошим человеком и честным работником, но счастливым я его не помню. Он делал то, что должен, а не то, что любил.

— Слушай, — сказала я, — есть классные курсы онлайн. Я могу тебе оплатить. Ты попробуешь, и если понравится, продолжишь. Только серьёзно, без бросания на полпути.

Максим выпрямился.

— Правда? — спросил он. — Ты серьёзно?

— Серьёзно. Скинь мне ссылку, я посмотрю.

Он прислал ссылку в ту же ночь. Курс назывался Frontend-разработчик, длился полгода, стоил как половина моей зарплаты. Я прочитала программу, отзывы, посмотрела, кто ведёт, и оплатила. Максиму написала просто: готово, начинай с понедельника.

Он ответил сообщением из двадцати восклицательных знаков и стикером с котом, который плачет от счастья. Мне стало тепло. Я зарабатываю нормально, детей у меня нет, и если я могу помочь брату найти своё дело, почему бы не сделать это.

В субботу я снова заехала к маме. Она накрывала стол, резала салат, ворчала, что огурцы дорогие. Максим сидел в комнате, и я слышала, как он что-то быстро печатает. Я прошла к нему. На экране был сайт курса, он смотрел первый урок и конспектировал.

— Как? — спросила я.

— Кайф, — выдохнул он. — Там всё разжёвывают. Я уже два урока прошёл и сделал первое задание.

Я улыбнулась и вернулась на кухню. Мама поставила передо мной тарелку.

— Ты чего брату голову морочишь? — спросила она без предисловий.

Я поперхнулась салатом.

— Что?

— Он мне утром сказал, что ты ему какие-то курсы купила, — мама вытерла руки о фартук. — Компьютерные. Я ему говорю: это ерунда, а он: Ира оплатила, я буду учиться. Зачем ты это сделала?

Я медленно положила вилку.

— Потому что ему это нравится, мам. Он сам хочет. Он талантливый, я вижу, как у него горят глаза.

— Талантливый, — мама присела напротив. — Ирина, ты взрослая женщина, тебе сорок два года. Ты должна понимать, что эти все компьютерные штучки — не профессия. Это так, побаловаться. Настоящая работа — это инженер, врач, учитель. Чтобы руками, чтобы людям польза. А он будет сидеть, в клавиши щёлкать. Это не мужское дело.

Я почувствовала, как внутри начинает закипать.

— Мам, программисты сейчас зарабатывают больше, чем инженеры на заводе, — сказала я. — Это востребованная профессия. Весь мир на технологиях держится.

— Технологиях, — мама скривилась. — Вот ваш папа технологиями не занимался, а семью кормил. Завод — это стабильность. Это уважение. А программист кто? Сидит дома в трусах, никому не нужен.

— Программисты работают в офисах, на фрилансе, в крупных компаниях, — возразила я. — Они создают сайты, приложения, игры. Всё, чем ты пользуешься в телефоне, кто-то написал. Это сложная интеллектуальная работа.

— Интеллектуальная, — передразнила мама. — Ирина, я тебя вырастила не для того, чтобы ты брату мозги пудрила. У него экзамены скоро, ему поступать надо. В политех, как положено. Я уже с завучем говорила, она сказала, что у Максима хорошие шансы.

— А Максим хочет? — спросила я. — Ты у него спрашивала?

— Он ребёнок, он не знает, чего хочет, — отрезала мама. — Я мать, я лучше знаю.

Я встала из-за стола, потому что если бы осталась сидеть, то сказала бы что-то, о чём потом пожалела.

— Я купила ему курс, потому что хочу, чтобы он занимался тем, что ему по душе, — сказала я. — Это мой подарок. И я не заставляю его бросать школу. Он будет учиться и там, и там.

— Ты его балуешь, — мама поднялась следом. — Ты ему даёшь ложные надежды. Он решит, что можно вот так взять и стать программистом, а потом столкнётся с реальностью и разочаруется. Лучше я сразу его в правильное русло направлю.

— В твоё русло, — уточнила я. — Не в правильное, а в твоё.

Мама сжала губы, и я поняла, что перешла черту. Но я не могла остановиться.

— Мам, папа всю жизнь работал на заводе, потому что ты считала, что так правильно. Он не любил эту работу. Он мечтал про своё дело, помнишь? Хотел мастерскую открыть, мебель делать. А ты говорила, что это несерьёзно. И он слушался. И что? Он был счастлив?

Мама побледнела.

— Не смей, — сказала она тихо. — Не смей про отца. Он был честным человеком и хорошим работником.

— Он был несчастным, — сказала я. — Потому что делал не то, что хотел. И я не дам тебе сломать Максима так же.

Я взяла сумку и ушла. За спиной слышала, как мама что-то кричит, но я не обернулась. Я завела машину и дала себе час, чтобы успокоиться. Потом написала Максиму: если мама будет давить, скажи мне. Мы что-нибудь придумаем.

Он ответил: она уже забрала ноутбук.

Я приехала обратно через двадцать минут. Мама открыла дверь, лицо каменное.

— Верни ноутбук, — сказала я.

— Нет, — ответила она. — Я мать, я решаю. Максим будет готовиться к экзаменам, а не играть в твои курсы.

— Это не игра, это его будущее, — я зашла в квартиру. — И ты не имеешь права отнимать у него шанс.

— Я имею, — мама загородила дорогу в комнату. — Я его рожала, растила, кормила. Я знаю, что ему нужно. А ты приходишь раз в неделю и думаешь, что можешь купить его расположение подарками.

— Я не покупаю расположение, — сказала я. — Я помогаю. Потому что вижу, что он страдает. Он не хочет быть инженером. Он хочет программировать.

— Он передумает, — отрезала мама. — Когда поймёт, что это тупик.

Максим вышел из комнаты. Лицо бледное, глаза красные.

— Мам, отдай ноутбук, — попросил он. — Пожалуйста.

— Нет, — повторила мама. — Вот сдашь экзамены, поступишь в политех, тогда и получишь.

— Я не хочу в политех, — сказал он громче. — Я хочу учиться программированию. Ира мне купила курс, и я буду его проходить.

— Ты будешь делать то, что я скажу, — мама повысила голос. — Я тебе не подружка, я мать. И я не позволю тебе разбазаривать жизнь на ерунду.

Максим посмотрел на меня, потом на маму, развернулся и ушёл в комнату. Хлопнул дверью. Мы остались вдвоём.

— Ты его теряешь, — сказала я тихо. — Ты давишь на него, и он закрывается. Скоро он вообще перестанет с тобой говорить.

— Я делаю то, что должна, — ответила мама. — Я его мать.

— Ты его тюремщик, — сказала я и ушла.

Следующие две недели я каждый день писала Максиму. Спрашивала, как дела, подбадривала, присылала статьи про успешных программистов. Он отвечал коротко. Мама не отдавала ноутбук. Он ходил в школу, делал уроки, молчал. Я видела, как он гаснет.

В субботу я приехала к маме с ноутбуком. Своим, старым, но рабочим.

— Это Максиму, — сказала я. — Чтобы он мог продолжать учиться.

Мама посмотрела на меня, и в глазах её была усталость.

— Ира, зачем ты это делаешь? — спросила она. — Зачем воюешь со мной?

— Я не воюю, — ответила я. — Я защищаю его право выбирать. Мам, мир изменился. Заводы закрываются, инженеры сидят без работы. А программисты нужны везде. Ты боишься, что он не справится, но ты даже не даёшь ему попробовать.

Мама села на диван, положила руки на колени.

— Я боюсь, что он выберет неправильно, — призналась она. — Что потратит годы на учёбу, а потом окажется, что это всё зря. Я хочу, чтобы у него была надёжная профессия.

— Надёжной профессии больше нет, — сказала я. — Есть только то, что ты умеешь делать хорошо. И если он умеет программировать и любит это, то у него получится. А если ты заставишь его идти против себя, он будет несчастен. Как папа.

Мама вздрогнула. Мы помолчали. Потом она позвала Максима. Он вышел, остановился в дверях.

— На, — мама протянула ему его ноутбук. — Учись. Но школу не бросай. И экзамены сдай нормально. А там посмотрим.

Максим взял ноутбук, посмотрел на меня, потом на маму.

— Спасибо, — сказал он.

Мама кивнула и отвернулась. Я обняла её.

— Спасибо, что услышала, — сказала я.

— Я не услышала, — ответила она. — Я устала спорить.

Но я видела, что это не так. Она услышала. Просто не хотела признавать.

Максим закончил курс через полгода. Сделал дипломный проект, получил сертификат, показал мне своё первое портфолио. Мама пришла посмотреть. Она молча листала его работы, кивала, хмурилась. Потом спросила:

— И что теперь?

— Теперь буду искать стажировку, — ответил Максим. — И готовиться к ЕГЭ. Хочу поступить в университет на программную инженерию.

Мама посмотрела на меня.

— Программная инженерия, — повторила она. — Хоть инженерия.

Я рассмеялась. Максим тоже. Мама не улыбнулась, но я видела, что уголки губ дрогнули.