Купили дачу по соседству со свёкрами и уже сто раз пожалели

Мы с мужем Димой совершили огромную ошибку — купили дачу по соседству с его родителями. Казалось, что повезло: участок хороший, цена низкая, соседи знакомые продают. Всё прям в ёлочку складывается.

Дачу хотели давно. Лет пять обсуждали, откладывали, искали варианты. Цены кусались, нормальные участки быстро разбирали. Зимой позвонила свекровь — соседи их продают дачу, шесть соток, домик, недорого, может, заинтересуетесь? Мы заинтересовались. Съездили посмотреть — участок ухоженный, дом крепкий, рядом речка, лес. Свёкры через забор, но это даже плюс вроде — помогут, присмотрят, не чужие люди.

Купили за два миллиона. Для нашего региона дёшево. Радовались как дети — наконец-то своя дача, свой огород, свой отдых на природе. Планировали каждые выходные ездить, облагораживать, отдыхать.

Первый выезд в конце мая. Приехали в субботу утром, полные энтузиазма. Зашли на участок — свекровь уже там, копается в грядках. На наших грядках. Оказалось, она «временно» расширила свой огород за счёт нашего. Потому что им шесть соток мало стало, а у нас пока пусто.

Я попыталась мягко:

— Валентина Петровна, это же наш участок.

— Ой, Аринушка, ну вы же пока не садите ничего! А у меня рассада готова, вот и посадила тут. Вам же не жалко?

— Жалко. Мы тоже хотели посадить.

— Ну так посадите на другой стороне! Места много!

Дима промолчал. Я тоже. Решили — ладно, в этом году так и быть, потом разберёмся. Посадили свои овощи на оставшейся части. Свекровь заняла добрую треть участка.

Через неделю обнаружила, что пропали новые садовые ножницы. Дорогие, только купленные. Искала час, не нашла. Зашла к свекрови — лежат у неё на столе.

— Это наши ножницы.

— Ой, я взяла на минуточку, кусты подровнять. Хотела вернуть, забыла.

— Валентина Петровна, можно хотя бы спрашивать?

— Да ладно тебе, Арина, мы же родственники! Что тут такого?

Вернула ножницы. Через три дня пропала лопата. Нашла у них. Потом грабли. Потом шланг. Каждый раз одно и то же — взяла на минутку, забыла вернуть, мы же родственники.

Я начала прятать инструменты в сарай на замок. Свекровь обиделась — что это за недоверие, я же не украла, просто пользуюсь иногда.

Месяц назад случилось то, что добило окончательно. Мы приехали в воскресенье вечером, хотели переночевать, утром на работу с дачи. Подъезжаем — дверь домика приоткрыта. Я в панике — ограбили! Забегаем — свёкор сидит на диване, смотрит наш телевизор.

— Виктор Семёнович, как вы сюда попали?!

— А, Аринка, приехали? Я тут телевизор ваш смотрю, у нас сломался.

— Как попали в дом? Он был закрыт!

— Ну, окно открыл. Несложно, защёлка старая.

Он вскрыл наш дом. Залез через окно. Чтобы телевизор посмотреть.

Дима попытался объяснить:

— Пап, так нельзя. Это наш дом, ты не можешь просто залезать.

— Да ладно, сынок, чего ты? Я же ничего не украл, телевизор посмотрел только. У нас сломался, мастера ждём.

— Но ты залез через окно!

— Ну а как? В дверь же не откроешь, она на замке.

Логика железная. Дверь на замке, значит, через окно.

С тех пор я боюсь оставлять что-либо ценное на даче. Замки сменили, окна закрепили дополнительно. Свёкор обиделся — что это мы его за вора держим.

Но хуже всего — невозможность отдохнуть. Мы приезжаем на выходные, хотим на шезлонге полежать, шашлык пожарить, в тишине посидеть. Не получается.

Свекровь видит нашу машину — сразу через забор:

— Димочка, Аринушка, как хорошо, что приехали! Помогите, пожалуйста, грядки перекопать!

— Мы отдохнуть приехали.

— Ой, да полчасика всего! Мне тяжело одной, спина болит!

Дима идёт помогать. Полчаса превращается в три часа. Я сижу одна, жду. Потом свекровь зовёт на обед — мол, Димочка так устал, помогал, надо покормить. Обед затягивается на два часа, свёкры рассказывают дачные истории, жалуются на соседей.

Возвращаемся к себе в пятом часу. Хотим хоть вечер провести вдвоём. Не успеваем сесть — свёкор через забор:

— Дим, глянь тут у меня насос не работает, может, ты починишь?

Дима лезет чинить насос. Я сижу, смотрю в пустоту. Приехали отдыхать, а я одна весь день.

Пыталась не приезжать. Диме говорила — поезжай сам, помоги родителям, а я дома останусь. Он обижался — как это отдельно, мы же вместе должны. Ездили вместе. Но вместе не отдыхали, потому что свёкры требовали постоянного внимания.

Две недели назад приехали в пятницу вечером. Планировали весь уикенд провести в тишине — шашлыки, книги, прогулки. В субботу в восемь утра — стук в дверь. Свекровь:

— Димочка, вставай, надо помочь забор починить!

— Мама, мы спим ещё.

— В восемь утра спать?! День на дворе! Вставайте, работы много!

Дима встал, пошёл чинить забор. Я осталась лежать, злая и разочарованная. В девять свекровь снова:

— Аринушка, вы что, лежите? Идите помогите хоть обед приготовить, Дима работает!

Я встала, оделась, вышла. Дима с отцом возятся с забором. Я пошла к себе, начала готовить завтрак. Свекровь опять:

— Не надо у себя готовить, идите к нам, вместе поедим!

Весь день прошёл у них. Помогали, ели, слушали истории. Вечером вернулись к себе уставшие, злые друг на друга.

— Дима, так больше нельзя.

— Что нельзя?

— Мы приехали отдыхать, а весь день у родителей провели.

— Ну, им помощь нужна была.

— Твоей матери всегда помощь нужна. Мы ни разу нормально не отдохнули с тех пор, как дачу купили!

Поссорились. Не разговаривали до вечера воскресенья. Уехали в городе молча.

На следующих выходных не поехали. Свекровь звонила три раза — почему не приезжаете, дел много, помощь нужна. Дима отмазывался работой. Она обижалась.

Я поняла — так жить невозможно. Это не наша дача. Это филиал свекровиного хозяйства, куда нас привлекают как бесплатную рабочую силу.

Вчера сказала Диме:

— Давай продадим.

— Что?

— Дачу. Продадим и купим другую. Подальше.

— Арина, мы недавно её купили!

— И тпостоянно мучаемся. Твоя мать захватила треть участка. Твой отец вскрывает наш дом. Нас используют как прислугу каждые выходные. Это не отдых, это каторга.

— Ты преувеличиваешь.

— Нет. Вспомни хоть один выходной, когда мы отдохнули вдвоём. Один.

Он задумался. Не вспомнил.

— Ну, родители старые, им помощь нужна...

— Пусть наймут помощника. Или попросят соседей. Мы дачу для себя покупали, а живём для них.

— Куда мы продадим? Только купили!

— Продадим по той же цене. Купим в другом посёлке. Где родителей рядом нет.

Он сопротивлялся, но я видела — он тоже устал. Устал каждые выходные горбатиться на родительских грядках. Устал чинить их забор, насос, крышу. Устал слушать претензии, почему редко приезжаем.

Сегодня утром он сказал:

— Ладно. Давай поищем варианты.

Я обрадовалась. Начала смотреть объявления. Дачи есть, в других посёлках, подальше от города, но это даже лучше — свёкры не будут каждый день мотаться.

Вечером позвонила свекровь. Дима ответил, она сразу:

— Димочка, в субботу приезжайте, картошку окучивать надо!

— Мама, мы не сможем. Заняты.

— Как заняты?! У вас выходные!

— Мама, мы хотим отдохнуть.

— Отдохнёте потом! Картошку нельзя бросать!

— Мама, это твоя картошка. На нашем участке, но твоя. Ты сама окучивай.

Тишина. Потом:

— Значит, вы отказываете?!

— Да. Мы больше не будем приезжать каждые выходные.

— А дача зачем тогда?!

— Для нас. Для отдыха. Не для работы на вас.

Она бросила трубку. Через пять минут звонил свёкор — как это так, сын отказывает родителям, неблагодарный, они столько для него сделали. Дима выслушал, сказал спокойно — папа, мы купили дачу для отдыха, а не для обслуживания вас. Если хотите помощи, наймите помощников. Мы больше не рабочие.

Отключил телефон. Сел рядом со мной, вздохнул:

— Всё. Продаём. Ищи дачу подальше. Километров за пятьдесят хотя бы.

Я обняла его. Впервые за три месяца почувствовала облегчение.

Через неделю нашли вариант. Посёлок в восьмидесяти километрах, участок восемь соток, дом побольше нашего. Цена такая же. Едем смотреть в субботу.

Нашу дачу выставили на продажу сегодня. Свёкры узнали, позвонили в ярости — как это так, только купили и продаёте, мы рассчитывали на вашу помощь, вы предатели.

Дима ответил коротко — вы рассчитывали на бесплатных работников. Мы не работники. Ищите других соседей для эксплуатации.

Они обиделись, не разговаривают. 

Мне всё равно. Три месяца ада хватило. Не хочу больше дачу, где свекровь командует, свёкор вскрывает дом, а мы работаем на них каждые выходные.

Хочу дачу, где мы с Димой будем отдыхать вдвоём. Без родственников через забор. Без чужой картошки на нашем участке. Без воскресных подъёмов в восемь утра чинить чужой забор.

Продадим. Купим другую. Далеко. Адрес свёкрам не скажем.

Пусть сами копают свою картошку.

Мы наконец-то отдохнём.