Лишилась денег и квартиры, приютив подругу сестры

Моя однокомнатная квартира в хорошем районе всегда была источником стабильного дохода. Я вложила в ремонт приличную сумму, подобрала мебель, сделала все так, чтобы люди жили с комфортом и платили исправно. За пять лет сдачи у меня сменилось всего трое арендаторов, и все были образцовыми жильцами, которые относились к чужому имуществу бережно и переводили оплату день в день.

В начале марта позвонила сестра Кристина. По ее голосу я сразу поняла, что сейчас последует какая-то просьба, причем из разряда тех, от которых сложно отказаться.

— Наташенька, родная моя, у меня к тебе огромная просьба, — начала она елейным тоном, который всегда использовала, когда нужна была помощь, — помнишь мою подругу Вику, ну ту, с которой мы в институте учились?

— Смутно помню, — призналась я, пытаясь восстановить в памяти образ этой Вики, — а что случилось?

Кристина тяжело вздохнула, и я приготовилась к душещипательной истории.

— У нее жизнь сейчас очень тяжелая, развод, съехала от мужа, снимает комнату в ужасных условиях, — начала перечислять сестра, — я подумала, может быть, ты пустишь ее в свою квартиру на полгодика, она обязательно заплатит, но чуть позже, когда решит финансовые вопросы.

Я почувствовала, как внутри начинает подниматься волна протеста.

— Кристина, у меня там живут хорошие люди, платят регулярно, не доставляют проблем, — возразила я, — зачем мне рисковать стабильным доходом ради незнакомого человека?

— Наташа, ну она же не незнакомая, она моя лучшая подруга, — в голосе сестры появились умоляющие нотки, — я поручусь за нее, обещаю, что через полгода она все оплатит сполна, просто сейчас у нее совсем денег нет после развода.

Я колебалась, прекрасно понимая, что совершаю ошибку, но Кристина была настойчива.

— Родная моя, ну выручи, я же никогда ни о чем не прошу, — продолжала она давить на жалость, — Вика просто замечательный человек, аккуратная, чистоплотная, она будет относиться к твоей квартире как к своей.

После часа уговоров я сдалась. Позвонила своим жильцам и сообщила, что мне нужна квартира для родственницы. Они расстроились, но нашли другой вариант и съехали через две недели. Я успела немного пожалеть о своем решении, но было поздно.

Вика въехала в апреле. Женщина лет тридцати пяти, худенькая, с вечно грустными глазами и жалостливым выражением лица. При встрече она благодарила меня так эмоционально, словно я спасла ее от неминуемой гибели.

— Наташа, вы даже не представляете, как я вам благодарна, — всхлипывала она, принимая ключи, — я обязательно все оплачу, как только встану на ноги, у меня просто сейчас очень сложный период.

— Кристина сказала, что через полгода вы рассчитаетесь, — напомнила я, уже чувствуя тревогу, — то есть к октябрю нужно будет внести плату за все время.

— Конечно, конечно, я понимаю, обязательно заплачу, — закивала Вика, — я уже устраиваюсь на работу, скоро все наладится.

Первые три месяца я не беспокоила ее, понимая, что человеку нужно время на адаптацию. Созванивалась с Кристиной, интересовалась, как дела у ее подруги.

— Все хорошо, она очень старается, ищет нормальную работу, — успокаивала меня сестра, — не волнуйся, Вика ответственная, все вернет.

В июле я решила навестить квартиру под предлогом проверки счетчиков. То, что я увидела, повергло меня в шок. Вика открыла дверь в затертом халате, волосы растрепаны, в квартире витал запах немытой посуды. В комнате на моем новом диване валялись какие-то тряпки, на полу стояли грязные чашки, журнальный столик был завален упаковками от еды.

— Ой, Наташа, вы так неожиданно, — засуетилась она, пытаясь на ходу прибраться, — я не успела убрать, понимаете, работа отнимает все силы.

Я молча прошла на кухню. Раковина была забита грязной посудой, на плите красовались пятна от убежавшего молока или супа, холодильник выглядел так, будто его не мыли с момента въезда.

— Вика, мы договаривались о бережном отношении к имуществу, — сказала я, сдерживая раздражение, — посмотрите, что творится в квартире.

Она всплеснула руками и принялась причитать.

— Я понимаю, я все исправлю, просто у меня совсем нет сил, работаю с утра до вечера, прихожу как выжатый лимон, — оправдывалась она, — но я обязательно приведу все в порядок, честное слово.

Я уехала в плохом настроении и сразу позвонила Кристине.

— Твоя подруга превратила мою квартиру в свинарник, — не сдержалась я, — там грязь, бардак, она вообще не следит за порядком.

— Наташ, ну она переживает развод, депрессия, дай ей время, — начала защищать Вику сестра, — она хороший человек, просто сейчас тяжелый период.

Сентябрь приближался к концу, и я решила напомнить о договоренности. Написала Вике сообщение, что в октябре жду оплату за все шесть месяцев. Ответ пришел через три часа.

— Наташа, мне очень неудобно, но могу я поговорить с вами лично, есть некоторые сложности.

Мы встретились в кафе около дома. Вика пришла с красными от слез глазами.

— Наташенька, я в ужасном положении, — начала она, не дожидаясь даже заказа кофе, — работу мне сократили месяц назад, я все это время искала новую, но пока безуспешно, денег совсем нет.

Я почувствовала, как земля уходит из-под ног.

— Подождите, но мы договаривались, что вы будете копить на оплату, — напомнила я, стараясь говорить спокойно, — полгода прошло, Кристина обещала, что вы рассчитаетесь.

Вика достала платок и принялась вытирать глаза.

— Я понимаю, я виновата, но у меня действительно нет денег, — всхлипывала она, — может быть, вы разрешите мне пожить еще немного, я найду работу и все верну сразу.

— Еще немного это сколько, — уточнила я, чувствуя, как нарастает злость.

— Ну месяца три-четыре, максимум полгода, — неуверенно предположила Вика, — я очень постараюсь быстрее найти хорошую работу.

Я встала из-за столика, не притронувшись к кофе.

— Вика, я дала вам шесть месяцев бесплатного проживания, отказала ради вас платежеспособным жильцам, — сказала я твердо, — до конца октября вы освобождаете квартиру, это мое последнее слово.

Она разрыдалась еще громче, привлекая внимание посетителей.

— Но мне некуда идти, я же пропаду на улице, — причитала она, — как вы можете быть такой жестокой.

Я развернулась и вышла из кафе. Позвонила Кристине, и разговор получился жестким.

— Твоя подруга прожила полгода бесплатно, превратила квартиру в помойку и теперь просит еще времени, — выпалила я в трубку, — я потеряла надежных жильцов, полгода дохода и получила грязную квартиру, спасибо за помощь.

Сестра пыталась что-то возразить, но я не дала ей договорить.

— Если она не съедет до конца месяца, подам в суд, и тебя укажу как поручителя, — предупредила я, — хватит мне помогать за мой счет.

В конце октября Вика съехала, оставив после себя испорченный диван с пятнами, поцарапанный паркет и необходимость делать косметический ремонт. Денег я, конечно, не получила ни копейки. Кристина обиделась и перестала со мной разговаривать, считая меня бессердечной.

Когда я подсчитала убытки, получилась внушительная сумма. Полгода упущенной аренды, ремонт, замена дивана. Урок вышел дорогим, но очень показательным. Теперь я четко знаю, что доброта должна иметь границы, особенно когда речь идет о деньгах и имуществе. А родственные просьбы иногда обходятся дороже любого кредита.