Мама отдала все детские вещи моего сына племяннице, не спросив меня

Беременность на пятом месяце превратила меня в ходячий шар с непредсказуемыми эмоциональными всплесками и вечным желанием съесть что-нибудь солёное с чем-нибудь сладким одновременно. 

Когда я узнала, что моя двоюродная сестра Ирина тоже беременна, причём почти на таком же сроке, мы с ней устроили целый праздник по видеосвязи, обсуждая будущее материнство и строя планы о том, как наши дети будут расти вместе.

Разница была лишь в том, что для Ирины это первая беременность, и она умилялась каждой мелочи, изучая форумы молодых мам до трёх часов ночи. А я уже прошла через это с моим трёхлетним сыном Максимом и относилась ко второй беременности более спокойно и философски что ли. 

Ирина уже знала, что ждёт мальчика, и с восторгом показывала мне крошечные голубые комбинезончики и шапочки с машинками. Мы с мужем Андреем решили оставить пол ребёнка сюрпризом до самых родов, наслаждаясь интригой и отказываясь узнавать результаты на УЗИ.

Моя мама Валентина Михайловна, женщина энергичная и категоричная в своих суждениях, с первого дня моей второй беременности заявила железобетонным тоном, что у меня стопроцентно будет девочка.

— Светочка, я же вижу по тебе! Ты совсем по-другому выглядишь, чем с Максимкой! Лицо другое, живот другой формы, тебя на сладкое тянет, а с сыном ты солёное килограммами ела! Это точно девочка, я материнским сердцем чувствую! — убеждённо заявляла она каждый раз, когда мы виделись.

— Мам, это всё бабушкины сказки, — пыталась возразить я, но она только отмахивалась.

— Никакие не сказки! У тебя будет доченька, вот увидишь!

Я не придавала особого значения этим разговорам, считая их милой материнской причудой, пока не приехала к родителям в гости в один субботний день. Максим носился по квартире, радостно обнимая бабушку и дедушку, а я прошла на кухню попить чаю. 

Возвращаясь через комнату, которая раньше была моей детской, я случайно заглянула в шкаф в поисках старого альбома с фотографиями и застыла на месте.

Шкаф был пуст. Совершенно, абсолютно, тотально пуст. А ведь ещё два месяца назад там аккуратными стопками лежали все детские вещи Максима, которые я бережно складывала именно на случай второго ребёнка. Комбинезоны, распашонки, ползунки, крошечные носочки, шапочки, тёплые конверты, даже коляска и автокресло, которые стояли в углу комнаты, исчезли бесследно.

— Мам! — позвала я, чувствуя, как внутри начинает подниматься тревога. — А где все Максимкины вещи? Те, что были в шкафу?

Мама вошла в комнату с совершенно спокойным лицом, вытирая руки кухонным полотенцем.

— А, это! Я всё отдала Ирине. Она же мальчика ждёт, ей как раз пригодится, а тебе они не понадобятся, у тебя девочка будет.

Несколько секунд я молчала, не в силах выдавить ни звука. В голове проносились мысли с космической скоростью, но все они сводились к одному вопросу как можно было сделать это без моего согласия?

— Мама, ты что, серьёзно? — наконец выдавила я, стараясь говорить спокойно. — Ты отдала ВСЕ вещи Максима? Вообще всё?

— Ну да, зачем им пропадать? Ирина так обрадовалась! Говорит, что сэкономит кучу денег, потому что детские вещи сейчас безумно дорогие. Я ей и коляску передала, и автокресло, и даже ту симпатичную люльку, которую дедушка делал.

— А если у меня тоже мальчик будет? — я почувствовала, как голос начинает дрожать от возмущения.

Мама посмотрела на меня с таким выражением, словно я сказала полнейшую глупость.

— Светочка, ну о чём ты говоришь? У тебя девочка! Я же точно знаю! Мне даже снилось, что ты с девочкой на руках стоишь! Сны не обманывают!

— Мам, какие сны?! — я почувствовала, как начинаю терять самообладание. — Это пятьдесят на пятьдесят! Мальчик или девочка! И ты не имела права без моего согласия раздавать вещи, которые я специально хранила!

— Не кричи, пожалуйста, ты Максима напугаешь, — мама нахмурилась, явно не понимая масштаба проблемы. — Ничего страшного не случилось! Если вдруг, совершенно невероятным образом, у тебя окажется мальчик, что я лично исключаю, мы просто купим новые вещи!

— Купим новые вещи?! — я почувствовала, как кровь приливает к лицу. — Мам, ты понимаешь, сколько стоит заново экипировать младенца? Коляска, автокресло, одежда на все сезоны и размеры? Это десятки тысяч рублей! Которые мы с Андреем планировали потратить на другие нужды, именно потому что у нас были вещи Максима!

— Светлана, не драматизируй! — мама начала раздражаться от моей реакции. — Во-первых, у тебя девочка, я уверена на сто процентов! Во-вторых, я твоя мать, и если что, помогу деньгами! В-третьих, Ирина моя племянница, она в первый раз рожает, ей нужна поддержка!

— А я что, не твоя дочь? Мне поддержка не нужна? — я чувствовала, как к горлу подступают слёзы, и ненавидела себя за эту беременную сентиментальность.

— Ты рожаешь во второй раз, ты опытная! А Ирине всё в новинку! Я просто хотела помочь!

— Помочь за мой счёт! Мам, ты даже не спросила моего мнения! Просто взяла и решила за меня! Как будто это не мои вещи, не мои воспоминания!

Максим заглянул в комнату с испуганным личиком, явно почувствовав напряжённую атмосферу.

— Мама, ты плачешь? — спросил он тихо.

Я присела рядом с ним, обняла и постаралась улыбнуться.

— Всё хорошо, солнышко, мама просто немножко расстроилась. Иди, поиграй с дедушкой, хорошо?

Когда Максим убежал, я повернулась к маме, которая стояла с обиженным видом, скрестив руки на груди.

— Валентина Михайловна, давайте начистоту, — начала я максимально спокойным тоном. — Вы не имели права распоряжаться моими вещами без разрешения. Это раз. Два, ваша уверенность в поле моего ребёнка, основанная на снах и форме живота, это не медицинский факт, а бабушкины приметы. Три, даже если бы вы были абсолютно уверены, элементарная вежливость требовала спросить моего согласия!

— Дочка, прекрати меня так называть. Я думала, ты обрадуешься, что я помогла Ирине, — буркнула мама уже менее уверенно.

— Я бы обрадовалась, если бы ты СПРОСИЛА меня! Если бы мы обсудили это как взрослые люди! Может быть, я бы согласилась отдать часть вещей! Но ты даже не дала мне возможности принять решение самостоятельно!

Мама молчала, глядя в окно, и я видела, как её уверенность начинает давать трещины.

— Хорошо, допустим, я погорячилась, — наконец произнесла она тише. — Но я правда верю, что у тебя девочка! И я действительно хотела помочь Ирине!

— Мам, я понимаю твое желание помочь, но не за счёт меня и моей семьи! Завтра же звони Ирине и проси вернуть хотя бы самое необходимое! Коляску, автокресло и базовый набор вещей на первое время! Потому что если, о ужас, твои сны окажутся неточными, и я рожу мальчика, нам будет не на чем его возить и не во что одевать!

— А если девочка? — упрямо спросила мама.

— Если девочка, тогда Ирина может забрать всё обратно, и я сама куплю розовые платьица! Но пока я не узнаю точно, я хочу иметь запасной вариант!

Разговор с Ириной на следующий день был неловким. Она искренне не знала, что мама отдала вещи без моего согласия, и сразу предложила вернуть всё обратно.

— Света, прости, я думала, ты в курсе! Тётя Валя сказала, что ты сама передала вещи через неё! — оправдывалась она.

— Ир, это не твоя вина, это мама перегнула палку, — успокоила я её. — Давай так сделаем, возьми пока самое нужное, но коляску, автокресло и несколько комплектов одежды на первые месяцы верни, пожалуйста. Когда я рожу и узнаю пол, если будет девочка, заберёшь все остатки обратно.

Через неделю Андрей привёз от Ирины два огромных пакета с детскими вещами. Мама три дня не разговаривала со мной, обиженно фыркая в трубку, когда я звонила. Но когда я родила здорового крепкого мальчика весом четыре килограмма, она появилась в роддоме с виноватым лицом и огромным букетом.

— Ну ладно, ты была права, — пробормотала она, глядя на внука. — Мальчик. Красивый такой мальчик.

— Мам, в следующий раз просто спрашивай моего мнения, прежде чем раздавать мои вещи, — улыбнулась я.

— Договорились. Зато теперь точно знаю, что третья у тебя будет девочка!

Я только застонала, понимая, что некоторые вещи не меняются никогда.