Мама переживает, что мы сыну репетиторов не хотим нанимать. Так он учиться не хочет! Смысл деньги тратить?

Илья не глупый. Это важно понимать. Он нормальный пацан, сообразительный даже. Когда хочет, может разобраться в чём угодно: в компьютерных играх, в устройстве велосипеда, в том, как обойти родительский контроль на телефоне. Проблема не в том, что он не может учиться. Проблема в том, что он категорически не хочет.

Восьмой класс. Тройки по всем предметам, и то натянутые. Учителя звонят, пишут в электронный дневник: «Не делает домашние задания», «Отказывается отвечать», «На уроках занимается посторонними делами». Я читаю эти сообщения и уже ничего не чувствую. Привыкла.

Семь лет это длится. С первого класса. Сначала я думала: адаптация, привыкает к школе, надо помочь. Сидела рядом, объясняла, делала уроки вместе. Он смотрел в окно. Я повторяла, он кивал, а через пять минут не мог ответить, о чём мы только что говорили.

В третьем классе подключился Игорь. Муж пытался по-мужски: строго, с объяснением последствий.

— Илья, если не будешь учиться, не сдашь экзамены, не поступишь никуда. Будешь дворником работать, — говорил Игорь.

— Ну и что, — пожимал плечами сын.

— Как что? Денег не будет, жить не на что!

— Буду дворником, значит.

И что с этим делать? Бить? Мы не такие. Да и толку не будет. Наказывали: лишали компьютера, телефона, прогулок. Илья спокойно переносил наказания. Сидел дома, читал книги — художественные, не учебники. Или просто лежал на кровати и смотрел в потолок. Уроки всё равно не делал.

— У мальчика всё в порядке, — сказал он мне. — Интеллект нормальный, даже выше среднего. Эмоциональных травм не вижу. Просто нет мотивации.

— И что делать?

— Искать мотивацию. Попробуйте через интересы. Что ему нравится?

Нравились ему игры. Я попробовала договориться: сделаешь уроки — час играешь. Не сделаешь — не играешь. Он выбирал не играть. Я не понимала. Ему что, совсем ничего не надо?

В седьмом классе сели втроём, серьёзный разговор.

— Илья, ты понимаешь, что экзамены будешь сдавать? — спросил Игорь.

— Понимаю.

— Понимаешь, что если не сдашь, аттестат не получишь?

— Понимаю.

— И что ты будешь делать?

— Не знаю.

— Тебе вообще какая-то профессия нужна? Хочешь чем-то заниматься?

— Не знаю.

Мы с Игорем переглянулись. Что делать с человеком, который ничего не хочет?

Он кивнул. Даже не расстроился.

Мы с Игорем махнули рукой. Честно. Устали. Ребёнку четырнадцать лет, он сознательный человек. Мы объяснили последствия. Он их принял. Пусть живёт.

Тройки он кое-как тянет. Учителя ставят их из жалости, чтобы не оставлять на второй год. Из класса в класс переводят. Доучится до девятого, может, хоть ОГЭ сдаст на минимальные баллы, получит аттестат. А дальше — пусть в колледж какой-нибудь идёт. Или работать. Его жизнь.

Мы смирились. А вот моя мать — нет.

— Оксана, как же так? — позвонила она мне вечером. — Ребёнок же на тройках! Это ужас!

— Мам, я в курсе.

— И что вы делаете?

— Ничего. Он не хочет учиться.

— Как это не хочет? Он ребёнок! Вы родители, вы должны!

Должны. Семь лет мы должны были. Теперь устали должны.

Неделю назад мама приехала к нам. Села на кухне, серьёзное лицо.

— Я тут подумала насчёт Ильи, — начала она. — Ему нужны репетиторы.

Я усмехнулась.

— Вот именно! Ему трудно, он не справляется! Нужна помощь!

— Ему не трудно. Он просто не делает ничего.

— Не может быть! Ребёнок не может так просто не хотеть! Значит, что-то не так! Может, у него дислексия? Или внимание не концентрируется? Нужно к специалистам!

— Мы были у психолога. Всё в порядке.

— У одного были! Надо к другим! А репетиторы точно нужны! По математике, по русскому хотя бы!

Я вздохнула.

— Мам, мы пробовали репетиторов. В пятом классе наняли по математике. Илья приходил, сидел, смотрел в учебник. Репетитор объясняла, он кивал. Дома — ноль. Ничего не закреплял, не делал. Репетитор через месяц отказалась, сказала, что не видит смысла.

— Плохой репетитор был! Надо искать хорошего!

— Мам, дело не в репетиторе!

— Дело в вас! — мама повысила голос. — Вам плевать на сына! Вы махнули на него рукой!

Вот это меня зацепило.

— Плевать? — я посмотрела на неё. — Семь лет я билась. Семь лет сидела над уроками, ругалась, объясняла, водила по врачам. Игорь тоже. Мы что только не делали! А ты где была? Приезжала раз в месяц, играла с внуком в добрую бабушку!

— Я вам не мешала воспитывать!

— Вот именно! Не мешала! А теперь приехала и учишь, как надо!

Мама обиделась, но через три дня позвонила снова. Настаивала на репетиторах.

— Я сама буду частично оплачивать, — сказала она. — Половину возьму на себя.

— Мам, это выброшенные деньги.

— Попробовать надо! Вдруг поможет!

— Не поможет. Илья не хочет. Понимаешь? Ему не нужно образование. Ему ничего не нужно.

— Не может такого быть!

Может. Ещё как может.

Вчера был новый заход. Мама приехала, села с Ильёй, начала разговор по душам. Я слушала с кухни.

— Илюша, милый, ты хочешь учиться лучше?

— Не знаю.

— Как не знаю? Ну хочешь получать пятёрки, четвёрки?

— Нет.

— Почему?

— Не хочу, и всё.

— Но тебе же трудно, да? Не понимаешь материал? Мы наймём тебе репетиторов, они помогут!

— Мне не трудно. Я просто не хочу.

— Но почему?

— Не знаю. Скучно.

— Скучно? Ну так надо! В жизни много что надо делать, даже если скучно!

— А я не хочу.

Мама вышла с красным лицом.

— Он издевается! — сказала она мне. — Специально так говорит!

— Не издевается. Он честно отвечает.

— Это ненормально! Надо к психиатру!

— Мам, он не больной. Он просто такой.

— Не бывает таких!

Бывает. Мой сын — доказательство.

Сегодня утром мама снова позвонила. Нашла репетитора по объявлению, хочет договориться на занятия.

— Мам, не надо, — сказала я устало.

— Надо! Я не могу смотреть, как ребёнок скатывается!

— Он не скатывается. Он и не поднимался никогда.

— Оксана, ты мать! Как ты можешь так говорить!?

— Я реалист. Я семь лет не спала по ночам, билась головой об стену, пытаясь его заставить. Не получилось. Я приняла это.

— Ты сдалась!

— Да. Сдалась. И знаешь что? Стало легче. Мы больше не ругаемся каждый день. Илья спокоен, я спокойна, Игорь спокоен. Живём.

— Это неправильно!

— Возможно. Но это наш выбор.

Мама положила трубку. Обиделась. Но я знаю: через пару дней позвонит опять. С новым репетитором, с новым психологом, с новой идеей, как расшевелить Илью.

Ей невозможно ничего доказать. Она не жила с ним четырнадцать лет. Не сидела над уроками до полуночи. Не выслушивала учителей. Не пыталась найти хоть какую-то мотивацию. Она видит внука раз в неделю, для неё он хороший мальчик, просто запущенный родителями.

А я устала. Устала объясняться, оправдываться, доказывать. Устала чувствовать себя плохой матерью. Потому что, по мнению мамы, хорошая мать должна биться до конца. До победы. Даже если победы не будет.

Илья сидит сейчас в своей комнате. Играет в компьютер. Завтра контрольная по алгебре. Он не готовился. Получит двойку. Потом напишет какую-нибудь работу на тройку, и его переведут в девятый класс.

Мама будет звонить, настаивать на репетиторах. Я буду отказываться. Она будет говорить, что мне всё равно. Я буду молчать. Потому что объяснять бесполезно.

Игорь вчера спросил:

— Может, правда попробовать ещё раз? Репетиторов нанять?

Я посмотрела на него.

— Ты правда веришь, что поможет?

Он помолчал.

— Нет. Но мать твоя достала.

— Достала. Но это не повод тратить деньги впустую.

Мы помолчали. Потом Игорь обнял меня.

— Мы плохие родители? — спросил он.

— Не знаю. Может быть. Или просто реалисты.

Не знаю, как правильно. Может, надо биться до конца. Может, мы действительно сдались слишком рано. Может, через десять лет Илья скажет: «Вы меня бросили, не помогли».

А может, он скажет спасибо за то, что мы не ломали его, не устраивали ад дома, приняли его таким, какой он есть.

Не знаю. Устала думать об этом.

Мама не успокоится. Она будет давить, звонить, настаивать. Ей важно быть правой. Важно, чтобы мы попробовали хоть что-то.

Но мы уже всё попробовали. И устали.

А Илья как не хотел учиться, так и не хочет.

И репетиторы тут не помогут.