Мама превратилась в вечно недовольного ребенка, и мне пришлось поставить ей условия

Телефонный звонок застал меня в супермаркете, где я после работы выбирала продукты для семейного ужина. Увидев мамино имя на экране, я приготовилась к очередному списку поручений.

— Алло, мам.

— Наконец-то ты ответила! Слушай, я тут подумала, что мне нужны новые тапочки. Те, что ты принесла на прошлой неделе, совершенно не подходят. Они жёсткие, натирают пятку, и цвет какой-то мрачный. Купи мне другие, только смотри, чтобы были мягкие, на размер больше, и обязательно бежевые или светло-розовые.

Я закрыла глаза, считая до десяти. Те тапочки я выбирала больше часа, объездила три магазина, потому что мама хотела именно с закрытым носом, на невысокой подошве и из натуральных материалов.

— Мама, но ты же сама просила именно такие. Я специально ездила в ортопедический салон, консультировалась с продавцом. Они стоили две тысячи рублей.

— Ну и что, что две тысячи? Если они мне не подходят, какой в них толк? Деньги на ветер выброшены. Надо было сразу нормальные покупать, а не первые попавшиеся.

Я почувствовала, как раздражение поднимается откуда-то из глубины, где я старательно его прятала последние месяцы.

— Хорошо, мам. Схожу в выходные, посмотрю другие варианты.

— А ещё мне нужен творог. Только не такой, как ты в прошлый раз принесла. Он был какой-то кислый и зернистый. Купи нормальный, свежий, пятипроцентный, в синей упаковке.

— Мам, я покупала именно тот творог, который ты просила. Пятипроцентный, в синей упаковке.  У меня даже чек сохранился.

— Не может быть! Тот творог был совсем другой на вкус. Наверное, они рецептуру поменяли. В общем, купи какой-нибудь другой, только чтобы вкусный был.

Я стояла посреди молочного отдела и чувствовала, как накатывает усталость. После девятичасового рабочего дня, где я разруливала конфликты между сотрудниками и отчитывалась перед начальством, мне предстояло ещё приготовить ужин мужу и дочери, проверить уроки, постирать и разобрать завалы на балконе.

— Мам, а может, ты сама скажешь, какую марку творога хочешь? Я куплю именно её.

— Откуда я знаю, какие там марки бывают? Ты же в магазине стоишь, вот и выбери что-нибудь подходящее. У тебя же вкус есть?

Этот пассивно-агрессивный тон в последнее время стал для мамы нормой общения. Что бы я ни делала, как бы ни старалась угодить, всё оказывалось не так и не то.

— Ладно, возьму несколько разных, попробуешь и выберешь.

— Зачем несколько? Деньги что ли некуда девать? Возьми один нормальный, и всё.

— Но как я узнаю, какой тебе понравится, если ты сама не знаешь?

— Ну ты же моя дочь! Должна понимать, что мне нравится, а что нет. Я тебя тридцать восемь лет растила, знаю все твои вкусы, а ты мои запомнить не можешь.

Я взяла три разных упаковки творога и положила их в корзину, решив не продолжать этот бессмысленный разговор.

— Хорошо, мам. Что-нибудь ещё нужно?

— Да, хлеб. Только не белый, от него изжога, и не чёрный, он слишком тяжёлый. Возьми какой-нибудь серый, с семечками, но не с подсолнечными, а с льняными или кунжутными. И обязательно свежий, чтобы не чёрствый.

Я подошла к хлебному отделу и начала изучать ассортимент, понимая, что найти именно такой хлеб будет непросто.

— Мам, здесь есть бородинский с кориандром и пшенично-ржаной с отрубями. Какой взять?

— Не знаю я! Ты лучше знаешь. Только чтобы вкусный был и свежий. В прошлый раз ты принесла какую-то дубовую булку, есть невозможно было.

Что-то внутри меня щёлкнуло. Я поставила корзину на пол и вышла из магазина, чтобы закончить разговор на свежем воздухе.

— Мама, остановись. Давай поговорим серьёзно. Последние полгода что бы я тебе ни покупала, ни делала, всё оказывается не так. Тапочки не те, творог не тот, хлеб не тот. Я трачу выходные на то, чтобы ездить по магазинам в поисках идеального товара, а в итоге всё равно слышу претензии.

— Вот видишь, тебе уже тяжело о матери позаботиться! Я-то думала, что могу рассчитывать на родную дочь в старости.

— Дело не в том, что мне тяжело заботиться. Дело в том, что ты сама не знаешь, чего хочешь. Когда я спрашиваю конкретику, ты злишься. Когда выбираю сама, говоришь, что я не угадала. Как мне поступать в такой ситуации?

— Ну надо же думать головой! Понимать, что пожилому человеку нужно. А ты покупаешь всё подряд, не задумываясь.

Я глубоко вдохнула холодный вечерний воздух, пытаясь успокоиться.

— Мам, а ты понимаешь, что у меня тоже есть своя жизнь? Работа, семья, дом. Я приезжаю к тебе три раза в неделю, привожу продукты, лекарства, помогаю по хозяйству. Муж уже намекает, что я больше времени провожу с тобой, чем с ним. Дочь жалуется, что я не могу помочь ей с уроками, потому что вечно куда-то бегу.

— Так я тебя что, обременяю? Может, мне вообще не звонить тебе больше, раз я такая обуза?

Эта манипуляция работала годами, но сейчас я была слишком измотана, чтобы на неё купиться.

— Нет, мам. Ты не обуза. Но твоё поведение изменилось. Раньше ты была благодарной за помощь, радовалась, когда я приезжала. А сейчас превратилась в вечно недовольного человека, которому не угодишь. И мне от этого действительно тяжело.

— С возрастом характер портится, что поделаешь. Ты вот тоже когда-нибудь состаришься и поймёшь.

— Мам, тебе шестьдесят семь лет, ты не древняя старуха. Ты вполне в здравом уме и твёрдой памяти. Так может, дело не в возрасте, а в том, что тебе просто комфортно стало капризничать?

Пауза в трубке затянулась. Я слышала мамино тяжёлое дыхание и понимала, что задела её за живое.

— То есть ты считаешь меня капризной старухой?

— Я считаю, что ты стала предъявлять завышенные требования, которым невозможно соответствовать. И когда я не справляюсь с этими требованиями, ты обижаешься и обвиняешь меня в равнодушии.

— Ну извини, что я такая плохая мать, которая отравляет жизнь своей дочери!

Я почувствовала, как слёзы подступают к глазам от бессилия и усталости.

— Мам, давай договоримся так. Если тебе что-то нужно, пиши мне точный список с указанием марки, размера, цвета. Я куплю именно то, что ты просишь. Но если ты опять скажешь, что это не то, я больше не буду угадывать твои желания. Ты либо сама ходишь в магазин, либо заказываешь доставку, либо довольствуешься тем, что я принесла.

— Значит, ты устанавливаешь мне ультиматумы? Прекрасно. Живи своей жизнью, а я как-нибудь сама справлюсь.

— Это не ультиматум, мам. Это попытка сохранить наши отношения и моё психическое здоровье. Я люблю тебя и хочу заботиться о тебе. Но я не могу читать твои мысли и предугадывать желания. Мне нужна конкретика и адекватная реакция на мою помощь.

Мама тяжело вздохнула.

— Ладно. Напишу тебе список. Только не обижайся, если что-то не понравится.

— Если не понравится то, что ты сама выбрала и описала, тогда это уже твоя ответственность, мам. А я сделаю всё, что от меня зависит.

Я вернулась в магазин и быстро собрала остальные продукты, чувствуя странное облегчение. Разговор был тяжёлым, но необходимым. Возможно, пришло время установить границы и научить маму уважать моё время и силы.