Мама пытается выставить моего мужа "капризулей"

Арсен вообще-то неприхотлив в еде. Ест почти всё, не капризничает, не выпендривается в гостях. Но есть несколько обычных продуктов, которые он терпеть не может — по-настоящему, физически не переносит. Пара конкретных вещей, которые он просто не в состоянии есть.

Ничего экзотического, ничего сложного. Просто не любит определённые продукты, как у многих бывает.

Моя мать об этом прекрасно знает. За годы нашего брака выучила назубок, что Арсен не ест.

И вот загадка: почти каждый большой семейный обед у неё содержит именно эти блюда. Как по заказу. Основное блюдо — из того, что Арсен не переносит. Гарнир — туда же. Салат — с тем самым продуктом.

Сначала я думала — совпадение. Ну, готовит что готовит, не обязана же под зятя подстраиваться.

Мать так и объясняла, когда я осторожно намекала.

— Я не собираюсь составлять отдельное меню для взрослого мужчины. В моём доме едят то, что подано. Не нравится — его проблемы.

Звучит разумно, да? Хозяйка готовит что хочет, гости едят что есть. Никто не обязан угождать чужим вкусам.

Только вот Арсен никогда и не требовал отдельного меню. Никогда. Он приезжал, смотрел на стол, выбирал то, что мог есть, — хлеб, что-то из закусок, что подходило, — и ел молча, без претензий. Не жаловался, не морщился, не просил приготовить ему что-то особое. Просто тихо ел то, что ему нравилось.

Казалось бы, идеальный гость — не привередничает, ест что доступно, скандалов не устраивает.

Но моей матери даже это не нравилось.

Она начала воспринимать сам факт того, что Арсен выбирает на столе подходящее, как демонстративное неуважение. Как будто, не съедая её фирменное блюдо из ненавистного ему продукта, он оскорбляет её лично.

— Что это он опять ковыряется? — говорила она мне вполголоса. — Брезгует моей едой?

— Мам, он просто не ест этот продукт. Ты же знаешь.

— В моём доме надо есть, что дают. А он выбирает, видите ли.

Ситуация с каждым разом накалялась, но открыто прорвалось всё на одном обеде.

Мать в тот раз превзошла себя. Основное блюдо — большое, парадное, центр стола — она приготовила из того самого продукта, который Арсен точно, гарантированно, ни при каких обстоятельствах есть не будет. Не просто добавила куда-то, а сделала главным блюдом.

Арсен, как обычно, взял что ему нравилось, положил себе немного.

И тут мать при всех, громко, с показным беспокойством спросила:

— Арсен, что же ты почти ничего не ешь? Опять голодным будешь сидеть? Ай-яй-яй, тёща плохо тебя кормит, что ли?

Это был уже явный перебор. Мать сознательно готовила то, что Арсен не ест, — а потом публично изображала заботу, спрашивая, почему зять ничего не ест. Ставила его в неловкое положение перед всей роднёй, выставляла привередой или капризулей, а себя — радушной хозяйкой, у которой гость почему-то не ест.

Муж как-то отшутился, перевёл тему, но мама ещё несколько раз громко вздыхала, что не угодила зятю - сидит и ничего не ест. 

Дома я поговорила с Арсеном. Оказывается, он всё понял гораздо раньше меня. И терпел молча, чтобы не портить мне отношения с матерью.

Меня это добило окончательно. Мой муж годами тихо сносил эти издевательства едой, лишь бы меня не огорчать. А мать годами их устраивала. Хотелось побиться головой об стену - ну как можно быть такой слепой?!

Мы с Арсеном решили изменить формат визитов.

Теперь мы стали приезжать к матери после сытного обеда дома или где-то в ресторане. И сразу, с порога, предупреждали:

— Мам, мы поели. Кормить нас не надо, можно чайком напоить.

Мать сначала не поняла манёвра.

— Как это вы поели? Я готовила!

— Мы уже поели, мам. Посидим, поговорим, чаю попьём.

Она была недовольна. Мать несколько раз пыталась вернуть прежний формат.

— Приезжайте к обеду, я стол накрою, всё как положено!

— Спасибо, мам, но мы поедим дома.

— Почему вы не хотите за стол? Это неуважение!

— Мам, ну зачем тебе напрягаться. Мы спокойно поедим дома, а к тебе — общаться.

Я не стала прямо обвинять её в манипуляциях — это вызвало бы бесконечный скандал с отрицанием. Просто мягко, но твёрдо держала новый формат: приезжаем сытыми, за стол не садимся.

Мать злилась, обижалась, называла это неуважением. Но поделать ничего не могла — заставить нас есть она не в силах.

Так продолжалось несколько месяцев. Мы приезжали после обеда, общались без застолий, уезжали. Мать ворчала, но привыкала.

Начала во время наших визитов ставить на стол несколько нейтральных вещей. Печенье, фрукты, что-то простое, что едят все, включая Арсена. Без задней мысли, без ненавистных ему продуктов, без публичных «почему не ешь».

И без комментариев. Просто поставила чай, печенье, нарезала фрукты — угощайтесь. Как нормальная хозяйка, а не тёща, которой надо перевоспитать "капризного" зятя.

Мы снова стали иногда есть у неё. Атмосфера разрядилась.

Оказалось, что как только еда перестала быть оружием, она снова стала просто едой. Мать больше не готовила специально то, что Арсен не переносит. Не устраивала публичных сцен. Не проверяла его «уважение» через тарелку.

Мать не признала, что делала что-то не так. В её версии, наверное, это мы капризничали, отказываясь от её гостеприимства. Но теперь у неё на столе нейтральные вещи, которые едят все. Никаких ненавистных Арсену блюд в качестве главного гвоздя программы. Никаких публичных «ай-яй-яй, переборчивый какой».

Победа тихая, без единого скандала. Мама сама всё поняла и всё исправила.