Мама требует, чтобы я нашла брату невесту, а мне стыдно его с кем-то знакомить

Лёва старше меня на два года. Нам тридцать один и двадцать девять. Мы родились в одной семье, росли в одной квартире, у нас одна мать. Но такое ощущение, будто мы из разных миров.

Меня мама учила: сиди прямо, говори тише, веди себя прилично, следи за собой, думай, что говоришь. Я росла с этими правилами. Усвоила. Живу по ним до сих пор.

Лёва рос будто без правил вообще. Мама его не одёргивала, не воспитывала, не требовала. Он мог орать, хамить, плеваться — она молчала. Мог прийти грязный, вонючий — она не замечала. Мог нести откровенную чушь — она кивала.

Я спрашивала в подростковом возрасте:

— Мам, почему Лёва так себя ведёт?

— Он мальчик, ему можно.

Видимо, поэтому сейчас он такой, какой есть.

Лёве тридцать один год. Он работает автомехаником в частном сервисе. Руки золотые, клиенты довольны, хозяин ценит. Зарплата хорошая — от шестьдесят тысяч выходит. Стабильно.

На этом его достоинства заканчиваются.

Внешне он выглядит лет на сорок. Лысеет — не бреет голову, ходит с жалкими остатками волос. Пузо висит над ремнём. Одевается в засаленные джинсы и растянутые футболки с дурацкими надписями. Зубы жёлтые, курит две пачки в день. Пахнет от него потом, табаком и машинным маслом — даже когда моется, запах въелся.

Он не следит за собой совсем. Ногти чёрные, руки в мозолях и ссадинах — понятно, работа такая, но можно же хоть дома помыть нормально. Волосы грязные, перхоть на плечах. Одежда заношенная, грязная.

Я однажды сказала:

— Лёв, купи себе нормальные вещи. Зарабатываешь прилично.

— Зачем? Мне и так нормально.

Ладно, внешность. Это ещё терпимо. Хуже — его поведение.

Он говорит исключительно матом. Каждое второе слово — нецензурное. Причём не со злости, не в запале — просто так разговаривает. За столом, в гостях, на улице. Везде.

Шутки у него тупые. Пошлые, глупые, на уровне школьного туалета. Про задницы, про женщин, про выпивку. Он ржёт над своими шутками, а вокруг все молчат, переглядываются.

Он плюётся. Прямо в разговоре. Откашлялся — плюнул на асфальт. Зашёл в подъезд — плюнул в углу. Сидит на кухне — плюёт в раковину. Мама не замечает. Я замечаю и меня выворачивает.

Он громкий. Орёт, а не говорит. Смеётся так, что соседи стучат. Включает музыку на всю квартиру. Топает, хлопает дверьми.

Он не умеет вести разговор. Перебивает, не слушает, говорит только о себе. О машинах, о работе, о том, как он кого-то послал, как выпил с друзьями, как купил новый инструмент.

Женщин он не уважает. Вообще. Может сказать "баба дура" при всех. Может похабно пошутить про грудь официантки. Может высказать мнение, что женщине место на кухне, а не на работе. В двадцать первом веке.

Я его избегаю. Живём в одном городе, но видимся редко. Только на семейных праздниках у матери. Приезжаю, здороваюсь, сижу молча, уезжаю.

Мама обожает Лёву. Он её сын, её мальчик, её единственный. Я — дочь, я второстепенна. Всегда была.

Меня мама не спрашивает про личную жизнь. Мне двадцать девять, я не замужем, не рожала. Её это не волнует. Она ни разу не спросила: "Оль, может, познакомить тебя с кем-то?" Молчит. Видимо, считает, что я сама разберусь.

Но Лёва! Лёва не женат! Лёве тридцать один, а он один! Это катастрофа вселенского масштаба для матери.

Полгода назад она начала.

— Оля, а у тебя есть незамужние подружки?

— Есть. А что?

— Познакомь с Лёвой.

Я поперхнулась чаем.

— С Лёвой? Зачем?

— Как зачем? Ему жена нужна. Он уже взрослый мужчина, пора семью заводить.

— Мам, мои подружки ему не подойдут.

— Почему?

— Потому что они... другие.

— Какие другие?

— Нормальные.

Она обиделась:

— Ты хочешь сказать, Лёва ненормальный?

Хотела. Но промолчала.

С тех пор мама не отстаёт. Каждую встречу начинает одно и то же: познакомь брата с подружками. Он хороший, работящий, не пьёт (врёт, пьёт), не курит (врёт в квадрате), заботливый (с какого перепугу?).

Я отказываю. Вежливо, но твёрдо. Мама давит сильнее.

Месяц назад был очередной разговор. Я приехала к ней на день рождения. Лёва пришёл с опозданием на час, грязный, вонючий, орал на всю квартиру, матерился, рассказывал похабные анекдоты. Мамины подруги поджимали губы, но молчали.

После ухода гостей мама села напротив меня:

— Оля, я серьёзно. Познакомь Лёву с кем-нибудь. Ему одному плохо.

— Мам, ему не плохо. Он нормально живёт.

— Ему нужна женщина. Семья. Дети.

— Для этого надо быть готовым к семье. Он не готов.

— Готов! Просто подходящую встретить не может!

Я посмотрела на неё внимательно. Спросила прямо:

— Мам, ты правда не видишь, какой он?

— Какой?

— Грязный. Вонючий. Невоспитанный. Матерится через слово. Плюётся. Шутит пошло. Не умеет общаться.

Она побледнела:

— Как ты можешь так говорить о брате!

— Говорю правду. Мам, я не могу познакомить его ни с одной подругой. Мне стыдно.

— Стыдно?! За родного брата?!

— Да. Потому что он быдло. Прости, но это так.

Она встала, задрожала от обиды:

— Уходи. Я не хочу тебя слышать.

Я ушла. Неделю мы не общались. Потом она позвонила, сделала вид, что ничего не было. Но тему не оставила.

Вчера снова позвонила:

— Оль, у тебя же Света незамужняя? Познакомь с Лёвой.

Света. Моя лучшая подруга. Умная, красивая, работает юристом, занимается йогой, путешествует. Читает книги, ходит в театры, говорит на двух языках.

И я должна познакомить её с Лёвой. Который воняет, плюётся, матерится и шутит про задницы.

— Нет, мам.

— Почему?!

— Потому что я не враг своей подруге.

— Ты эгоистка! Думаешь только о себе! Брату помочь не хочешь!

— Мам, это не помощь. Это издевательство над подругой.

— Лёва хороший! Он работает, зарабатывает!

— Этого мало.

— А что ещё надо?!

— Воспитание. Гигиена. Уважение. Культура. Хоть немного.

Она бросила трубку.

Я знаю, что через неделю позвонит снова. С новой подружкой, с новыми уговорами. Она не остановится. Для неё Лёва — идеал. Золотой мальчик, которому просто не везёт со встречами.

Она не видит, что дело не в везении. Дело в нём самом. Нормальная женщина не захочет с ним связываться. Потому что он отталкивает всем: внешним видом, поведением, отношением к жизни.

Может, найдётся кто-то. Такая же, как он. Неухоженная, грубая, с низкими стандартами. Они будут жить в грязи, орать друг на друга, плеваться и материться. Может, это и будет их счастье.

Но моих подруг я ему не отдам. Ни одну. Потому что мне их не жалко — мне стыдно. Стыдно представить, как он придёт на свидание вонючий, в грязной футболке, будет материться, плеваться и травить похабные анекдоты. Как она будет сидеть, краснеть, искать глазами выход.

Стыдно, что он мой брат.

Может, это жестоко. Может, я должна помогать семье. Но я не обязана жертвовать подругами ради маминых иллюзий.

Лёва — взрослый мужчина. Если он хочет отношений — пусть работает над собой. Помоется, сменит одежду, прекратит материться, научится разговаривать. Тогда и женщины появятся.

А я не служба знакомств. И не обязана исправлять то, что мама не исправила за тридцать один год.

Пусть давит. Пусть обижается. Пусть называет эгоисткой.

Я не сдамся. Потому что знаю: любая подруга после встречи с Лёвой перестанет со мной общаться. И будет права.

А мне друзья дороже маминых амбиций и Лёвиного одиночества.