– Мама, у меня не получается их выгнать! – дочь попросила помощи, когда у нее на пороге появился родной отец

Телефон зазвонил в девять утра, хотя у меня был выходной. Вряд ли это с работы – в офисе никого сегодня нет. Значит, это или дочка, или одна из моих подруг. Предположение оказалось верным.

– Мама, у меня тут проблема, – сбивчивый голос Анечки заставил мгновенно проснуться. – Отец пришел в гости и никак не хочет уходить.

Последние остатки сна развеялись. Что там вообще забыл Андрей? Как он узнал о квартире?

– Мама, у меня не получается их выгнать! – почти ревела в трубку Аня.

Только чудом получилось вытянуть из нее больше информации.

Аня – это моя дочка, ей девятнадцать лет. Учится на втором курсе университета, планирует стать учителем.

Летом у меня получилось купить ей квартиру. Ничего особенного: однушка в старом фонде, но зато возле университета, чтобы Ане больше не приходилось тратить по два часа на дорогу. Сама я живу на другом конце города.

Дочка прыгала от счастья, получив такой подарок. Ипотеку на квартиру пока плачу я, но Аня обещает помогать со взносами, когда устроится на работу.

Она встретила меня в сквере около дома. Лицо заплаканное и напряженное.

– Мам, извини, я правда не знала, что так получится, – она сразу принялась оправдываться.

Дочка по глупости поделилась с отцом, что теперь живет отдельно от меня. А тот заглянул в гости ради поздравлений. Так радовался за дочь, что намеревался остаться в квартире вместе со своей новой пассией. Вы только вдумайтесь в это! Пришел к дочке в гости с вещами и какой-то девкой, нагло захватив жилплощадь.

– Так и знал, что Анька тебе нажалуется! – вместо приветствия услышала я, когда мы с дочкой поднялись в квартиру.

– Ты чего тут забыл, Андрей? – спросила у него, протиснувшись внутрь. – Офонарел совсем? Это квартира Ани, а не твоя. Выметайся.

С бывшим мужем мы развелись давно – дочка тогда еще даже в школу не ходила. Андрей просто решил, что семейные обязанности его ограничивают. Человеку хотелось свободы и денег. Он прямо грезил собственным бизнесом, где будет только считать деньги, а не работать.

Мне он заявил, что обосновался в квартире на правах отца. Еще так самодовольно, словно это само собой разумеется.

Огляделась и заметила в прихожей кучу вещей. Мужская куртка и ярко-зеленое женское пальто. Этот идиот не только сам заявился к Ане, но и какую-то даму с собой привез.

На кухне явно кто-то хозяйничал – оттуда доносился запах чего-то жареного.

– Анька не возражает, если я тут перекантуюсь пару месяцев, – нахально заявил он. – Мы с ней договорились уже.

Какой жалкий человек! Словно молоденькая девушка в силах противостоять взрослому мужику.

– Папа, это не так! Ты попросился переночевать, а теперь не хочешь уходить! – подала голос дочка.

– Цыц! – прикрикнул на нее Андрей.

Пришлось скрестить руки на груди, чтобы не вмазать этому борову промеж глаз. Заявился в чужую квартиру, а теперь еще девочке затыкает рот.

– Это квартира моего ребенка! Значит, и моя тоже. Я отец. Семья же! Не чужие люди! – продолжал наглеть Андрей.

Как платить алименты, так он бедный и несчастный человек, у которого только долги. Зато в новенькую квартиру к дочери готов заселиться за секунду.

Из кухни выглянула какая-то женщина в желтом домашнем платье. Большая грудь, яркий макияж, красный лак на ногтях…

– Андрюша, яичница готова! – сказала незнакомка, с интересом поглядывая в мою сторону. – А что происходит? Кто это к нам пришел? Ты же говорил, мы тут будем жить одни.

– Анжела, посиди на кухне. Я все решу, – похлопав женщину пониже спины, пробормотал бывший муж.

Андрей вальяжно привалился плечом к стене в прихожей, давая понять, что никуда он отсюда не денется. Выражение лица словно у нашкодившего ребенка, который свято уверен, что он избежит наказания.

– Люда, ты баба обеспеченная. С дочкой я сам вопрос решу. Она же учится и толком здесь не появляется. Чего квартирка будет простаивать? – заявил бывший муж. – Я даже коммуналку буду платить, половину - точно. Мне правда больше негде перекантоваться. Мой автосервис прогорел, я хочу его продать.

У меня дернулся глаз от уровня абсурда. Андрей вообще не понимал, что предлагает чушь. Прикидывается жертвой и давит на жалость, чтобы обосноваться в квартире у дочери вместе со своей бабой. При этом свято верит в собственную непогрешимость.

– Да и жирно девочке в восемнадцать лет жить одной! – брякнул Андрей.

– Мне девятнадцать… – машинально поправила его Аня, а потом затихла.

Этот перец даже не потрудился запомнить возраст своего ребенка. Хороший папаша!

– Никуда я не пойду. Это квартира моей дочери! Вызывай кого хочешь! Милицию, полицию, спортлото! Я никуда отсюда не сдвинусь! – чуть хохотнул Андрей.

Он не верил, что я начну действовать жестко. И зря. Прямо при нем позвонила в полицию и сообщила, что в моей квартире находятся посторонние люди. Да-да, квартира по документам моя, ведь именно на меня оформлена ипотека.

Весь гонор у Андрея исчез в одну секунду, когда он услышал, что наряд уже в пути. Я сама не ожидала от полиции такой скорости.

Дамочка бывшего мужа где-то пискнула и умчалась вглубь квартиры. Видимо, подслушивала наш разговор.

– Слушай, Люд, ну зачем сразу полицию? – поднял руки бывший, как будто хотел договориться. – Мы же не чужие люди. Мне правда некуда больше идти. Войди в положение!

С Аней прошли на кухню, пока Андрей со своей пассией собирали вещи. Брезгливо оглядела кухню, где на выключенной плите все еще стояла яичница с луком. Открыла окно нараспашку. Воздух в помещении нужно было срочно проветрить.

Сборы прошли в рекордные сроки. Двое полицейских появились на пороге, когда Андрей с дамочкой уже выкатывали чемоданы.

– Ты мне больше не дочь! – злобно выкрикнул он Ане, которая всё еще стояла бледная около меня.

Я же ругать дочку не стала. Молодая она просто, пока не поняла, что за человек ее отец. С каждым такое может приключиться.

Замки мы с Аней поменяли в тот же день. На всякий случай. Наказала ей больше не открывать никому дверь, даже если это родственники.