- Мама у меня одна, и всегда так будет. А жена, вон, вторая уже, - заявил мне как-то муж

Когда Валера сделал мне предложение, я даже не взяла паузу подумать. Шесть месяцев отношений — ,а мне казалось, что я уже точно знала: это он. Мой человек. Моя судьба. Вот с ним я и хочу прожить всю жизнь. 

Мне было двадцать семь, ему тридцать четыре. Первый брак для меня, второй для него. Помню, как подруга Света спросила: «А почему он развёлся?» Я тогда отмахнулась — какая разница, это же в прошлом.

Мы познакомились на дне рождения общего знакомого. Валера весь вечер смешил меня историями из своих командировок, подливал вино, а потом вызвался проводить до дома. У подъезда мы проговорили ещё два часа — я даже не заметила, как замёрзла.

Он казался таким надёжным, взрослым, основательным. Рядом с ним я чувствовала себя защищённой. На третьем свидании он принёс мне книгу, которую я случайно упомянула в разговоре — объездил полгорода, чтобы найти именно то издание. Я тогда подумала: вот что значит настоящий мужчина. Внимательный, заботливый, помнит каждое моё слово.

Валера сам как-то обмолвился, что бывшая жена «не была настроена на семью». Я кивала, не вдаваясь в детали. Мне казалось, что копаться в его прошлом — признак недоверия. А я доверяла ему полностью. Да и какое мне дело до его прошлой семьи? У нас с ним всё будет совершенно иначе.

Свадьба была скромной, но счастливой. Анна Святославовна, его мама, на торжестве держалась подчёркнуто вежливо. Я списала её холодность на волнение — всё-таки сын женится. Пусть и во второй раз, но всё равно, это важное событие.

Первые месяцы пролетели как один день. Я обустраивала нашу квартиру, училась готовить его любимые блюда, строила планы. А потом начала замечать, что что-то не так в нашем королевстве.

Суббота. Я накрыла стол к обеду, хотела предложить съездить за город. Валера оделся и взял ключи от машины.

— Ты куда? — К маме. Она звонила, у неё кран потёк. — Так вызови ей сантехника. — Анжел, ну какой сантехник? Я сам всё сделаю. Вернусь вечером.

Он вернулся в одиннадцатом часу. Кран, как выяснилось, занял полчаса. Остальное время они пили чай, смотрели телевизор, обсуждали каких-то общих знакомых.

Это стало нормой. Каждые выходные он пропадал у матери. Иногда в субботу, иногда в воскресенье, иногда оба дня. Анна Святославовна звонила — и он срывался, бросая любые наши планы. Приглашение в гости к моим родителям? «Мама просила помочь с дачей». Годовщина свадьбы? «Мама плохо себя чувствует, надо съездить проведать». К вечеру выяснялось, что она просто скучала.

Я долго собиралась с духом. Репетировала слова, чтобы они не звучали, как истеричные обвинения, выбирала момент, чтобы муж ен был уставшим или загруженным по работе. Наконец однажды вечером, когда он вернулся от матери, я решилась.

— Валера, нам надо поговорить. Мне кажется, у нас проблема. — Какая проблема? — Мы почти не проводим время вместе. Все твои выходные — у мамы. Мне начинает казаться, что я на каком-то последнем месте в твоей жизни. — А почему ты должна быть на первом месте?

Я опешила.

— Потому что я твоя жена? — Анжела, — он смотрел на меня как на неразумного ребёнка, — мама у меня одна. Понимаешь? Одна! И всегда так будет. А жена — вон, уже вторая. Мама важнее.

Он произнёс это так спокойно, так буднично. Словно объяснял очевидное.

В ту ночь я не спала. Прокручивала его слова снова и снова. Пыталась найти в них какой-то смысл, который я упустила. Не нашла.

Следующие три месяца я честно пыталась приспособиться. Говорила себе: «Он просто очень любит маму, это же хорошо». Пыталась подружиться с Анной Святославовной — предлагала встречаться вместе, звала её к нам. Она приходила, критиковала мою готовку, расположение мебели, выбор штор. Валера молчал. А когда я потом пыталась обсудить это с ним, пожимал плечами: «Мама просто хочет помочь».

Однажды я приготовила воскресный обед — запекала курицу по новому рецепту, возилась три часа. Анна Святославовна попробовала кусочек, отложила вилку и сказала: «Валерочка, бедный, чем тебя тут кормят. Приезжай ко мне, я тебе нормальных котлет сделаю, как ты любишь».

Я ждала, что муж хоть что-то скажет. Он промолчал, а через час после маминого отъезда засобирался к ней — «маме одиноко». В тот вечер я впервые плакала в ванной, включив воду, чтобы он не услышал. Не от обиды на свекровь — от того, что муж не встал на мою сторону. Ни разу. Ни в чём.

Однажды я слышала, как он разговаривал с ней по телефону: «Да, мам, конечно приеду... Нет, мы никуда не собирались...» Мы собирались. На день рождения к моей подруге. Я полгода не видела друзей.

Последней каплей стал Новый год. Я предложила отметить вдвоём, романтический ужин, свечи, шампанское. Валера сообщил, что мы едем к его маме.

— Но мы на все праздники у неё. — И что? Она одна, ей нужна семья рядом. — А я? Я — твоя семья. — Анжела, не начинай. Мы это уже обсуждали.

Да. Обсуждали. И он уже тогда всё мне объяснил, причём, надо отдать ему должное, предельно честно. Жена — вторая. Мама — важнее. Я просто не хотела слышать.

В январе я начала искать квартиру. В феврале съехала. В марте подала на развод.

Когда Валера приехал отдать какие-то мои вещи, он долго стоял в дверях, смотрел на меня.

— Ты понимаешь, что совершаешь ошибку? — Это моё решение. — Ты такая же незрелая, как Наташа. Думал, ты другая, а ты точно такая же. Эгоистка. Не понимаешь простых вещей. — Наташа — это твоя первая жена? — Да. Она тоже не могла принять, что семья — это не только муж и жена. Семья — это и мама тоже. — Удачи тебе в поисках такой, которая поймёт.

Он ушёл, а я села на диван и вдруг почувствовала огромное облегчение.

Наташа не была «не настроена на семью». Она просто хотела быть семьёй для своего мужа. Как и я. И нас обеих назвали незрелыми за то, что мы отказались быть на вторых ролях.

Развод оформили быстро. Валера не сопротивлялся — делить было нечего ни физически ни морально.

Иногда я думаю о нём. Не с обидой, скорее с каким-то странным сочувствием. Он, наверное, искренне не понимает, почему его браки рушатся. И когда появится третья жена — а она появится, — всё повторится снова.

А я извлекла урок. Теперь я знаю, какие вопросы нужно задавать. И знаю, что любовь — это важно, но недостаточно. Важно ещё понимать, какое место ты занимаешь в жизни человека.

И принимать только то место, которое тебя устраивает.