Мама выкинула моего кота, чтоб он её "элитную" кошку не попортил

Я поняла, что мать не изменится, в тридцать два года. До этого десять лет держала дистанцию, потом решила дать второй шанс. Идиотка.

С детства всё крутилось вокруг неё. Её настроение, её планы, её желания. Я была не дочерью, а продолжением, функцией. Должна была хотеть того же, что она. Думать так же. Одеваться, как она решит. Учиться там, где она выберет. Встречаться с теми, кого она одобрит.

Я терпела до восемнадцати. Поступила в университет в другом городе — она была против, хотела, чтобы я осталась рядом. Уехала. Устроилась на работу, снимала комнату, жила впроголодь, но не вернулась. Свобода стоила любых денег.

Общались мы формально. Поздравления с праздниками, короткие сообщения раз в месяц. Она обижалась, я не реагировала. Видела маму раз в год, на пару часов. Этого было достаточно, чтобы вспомнить, почему я уехала.

А потом мне исполнилось тридцать. Мать вдруг начала писать чаще. Не требовала, не учила жизни — просто спрашивала, как дела. Мы начали созваниваться. Потом она приехала в гости, вела себя адекватно. Я подумала — может, люди правда меняются? Может, с возрастом она поняла что-то?

Мы стали общаться нормально. Не близко, но по-человечески. Я даже начала скучать по ней. Впервые за десять лет у меня появилась надежда, что у нас может быть что-то похожее на здоровые отношения.

Дура я была.

Месяц назад она позвонила.

— Саш, у меня проблема. Дома ремонт начинаю, капитальный. Можно к тебе на пару недель переехать?

Я засомневалась. Две недели под одной крышей — это серьёзно. Но мы же вроде наладили отношения? Взрослые люди, справимся.

— Хорошо. Только у меня кот есть, ты же знаешь.

— Знаю, ничего страшного. Я с Марусей приеду, они уживутся.

Маруся — её кошка. Британская, чистокровная, с родословной длиннее моей. Выставки, награды, вязки за космические деньги. Мать зарабатывала на котятах неплохо — по сто тысяч за штуку брала.

Мой Васька — обычный дворовый кот. Рыжий, ободранный, подобрала его у подъезда три года назад. Кастрированный, спокойный, диван любит больше жизни.

Мать приехала с двумя чемоданами и переноской.

— Вот, обживаемся, — она огляделась. — Ты бы шторы поменяла, эти уже выцвели.

Началось. Я промолчала.

Первые три дня было терпимо. Она делала замечания насчёт моей квартиры, я пропускала мимо ушей. Маруся сидела в комнате матери, Васька — на своём диване. Всё было нормально.

На четвёртый день я пришла с работы и не нашла Ваську.

Обычно он встречал меня у двери, орал, требовал еду. Сейчас — тишина.

— Вась! — я прошлась по квартире. Проверила все его места. Под кроватью, на балконе, в шкафу. Нет.

Мать сидела на кухне, пила чай.

— Мам, ты кота не видела?

— Какого кота? — она даже не подняла глаз от телефона.

— Моего. Ваську. Он пропал.

— А, этого, — она пожала плечами. — Выгнала.

Я замерла.

— Что?

— Выгнала я его. На улицу выставила.

— Ты шутишь?

— Не шучу, — она отпила чай. — Он бы Марусю огулял. Мне вязка через две недели намечена, производитель из Москвы едет, деньги заплачены. А этот твой дворовый испортил бы всё.

— Он кастрированный! Я тебе говорила!

— Ты говорила, — она поставила чашку. — Но я решила не рисковать. Котята стоят по сто тысяч, понимаешь? Мне терять деньги из-за твоего подобрыша?

Я стояла и не верила. Просто не могла поверить в то, что слышу.

— Ты выкинула моего кота. Из моей квартиры. Пока меня не было дома.

— Ну да. А что такого? Это же дворняга. Найдёшь другого.

— Убирайся.

— Что? — она наконец посмотрела на меня.

— Убирайся отсюда. Прямо сейчас. Собирай вещи и вали.

— Саша, ты о чём? Из-за какого-то кота?

— Это не "какой-то кот". Это мой кот. Мой дом. И ты не имела права!

— Не имела права? — она вскочила. — Я твоя мать! Я делаю то, что считаю правильным!

— Ты бывшая мать, — я пошла в её комнату, начала швырять вещи в чемодан. — Всё. Приехала.

— Ты выгоняешь родную мать из-за облезлого кота?! — она вбежала следом.

— Выгоняю. Немедленно. Или собираешься сама, или я тебя со всеми вещами на площадку вынесу.

— Ты сошла с ума!

— Возможно. Но ты здесь больше не живёшь.

Она собиралась полчаса, орала, обвиняла меня в бессердечности, в предательстве. Я молча складывала её вещи. Маруся в переноске жалобно мяукала.

— Мне даже некуда идти! Дома ремонт!

— Гостиница, — я протянула ей чемодан. — Отель. Хоть к чёрту на рога. Мне всё равно.

— Из-за животного ты мать на улицу выставляешь!

— Из-за того, что ты влезла в мою жизнь и сделала то, что посчитала нужным. Как всегда. Не спросив. Не учитывая моего мнения. Потому что ты всегда лучше знаешь.

Я вытолкала её за дверь и заблокировала телефон.

Потом схватила куртку и побежала искать Ваську.

Три дня. Я искала его три дня. Обходила дворы, расклеивала объявления, проверяла подвалы. Приходила с работы и снова шла искать. Спала по четыре часа. На третий день нашла его в соседнем дворе, под машиной. Грязный, испуганный, голодный.

Когда я принесла его домой, он не отходил от меня сутки. Спал на мне, следовал в туалет, орал, если я уходила в другую комнату.

Мать звонила с чужих номеров. Писала с новых аккаунтов. Я блокировала всё.

Через неделю она добралась до меня через тётю.

Тётя позвонила, начала издалека.

— Саш, ну вы с мамой совсем поругались, да? Она очень переживает.

— Пусть переживает.

— Ну как же так? Из-за кота родную мать бросить?

— Тёть Лен, ты в курсе, что она сделала?

— В курсе. Ну неправильно, конечно. Но она же хотела как лучше!

— Как лучше для себя, — я сжала трубку. — Выкинуть чужое животное из чужого дома — это нормально?

— Ну она же переживала за свою кошку!

— Я десять раз сказала, что кот кастрированный! Она мне не поверила. Потому что она всегда лучше знает. Всегда.

— Саш, ну это же мать твоя. Одна у тебя.

— Знаешь, а мне нормально без неё. Целых десять лет было нормально.

— Но вы же помирились!

— Ошибка вышла, — я вздохнула. — Я думала, она изменилась. Но люди не меняются. Она была эгоисткой, ей и осталась. Для неё весь мир должен крутиться вокруг её интересов. А я устала.

— Ты пожалеешь.

— Не пожалею.

Не пожалела.

Прошёл месяц. Мать строит из себя жертву. Рассказывает всем родственникам, как бессердечная дочь выгнала её на улицу из-за бродячего кота. Какая неблагодарная выросла, забыла, кто её растил.

Родственники делятся на два лагеря. Одни считают меня стервой. Другие молча кивают, они знают, какая моя мать.

Мне всё равно.

Я смотрю на Ваську, который спит на диване, раскинувшись во весь рост. Рыжий, толстый, храпящий. Дворовый кот, которого выкинули на улицу, потому что он не вписывался в чьи-то планы.

Я глажу его за ухом, он мурлычет.

Да, я выбрала кота вместо матери. И знаете что? Кот меня ни разу не использовал. Не манипулировал. Не игнорировал моё мнение. Не вламывался в мою жизнь с указаниями, как мне жить.

Кот просто любит меня. За то, что я его кормлю, глажу, даю спать на диване. Без условий. Без требований.

А мать любила только себя. И меня — пока я была продолжением её, удобным и послушным.

Она думает, я пожалею. Что приползу просить прощения. Что кровь возьмёт своё.

Не возьмёт.

Мне тридцать два. Я десять лет прожила без неё и была счастлива. Потом дала второй шанс — и она его просрала. Третьего не будет.

Кот важнее матери? Да. Этот конкретный кот важнее этой конкретной матери. Потому что кот — это любовь, доверие, верность. А мать — это токсичность, манипуляции, вечное обесценивание.

Я сделала выбор. И впервые за долгое время я абсолютно спокойна.

Пусть она живёт со своей элитной кошкой, котятами за сто тысяч и ощущением собственной важности.

А я буду жить со своим дворовым Васькой. И буду счастлива.