Мама заманила меня пирогами на смотрины

Мама позвала меня на воскресный ужин с пирогами — а усадила за стол с незнакомым мужчиной, которого заранее позвала «познакомиться с дочкой». Смотрины устроила, не предупредив ни меня, ни толком его.

Мне тридцать два. Живу одна, работаю, путешествую, когда хочется, и, честно говоря, вполне собой довольна. Замуж не рвусь — не назло маме, не ради протеста, а просто мне и так хорошо. Но для мамы это головная боль номер один. Каждый наш разговор рано или поздно сворачивает на одно:

— Дашенька, ну а что там у тебя на личном фронте? Не появился кто-нибудь?

Я уже привыкла отшучиваться.

И вот звонит она как-то, зовёт в гости в воскресенье. Голос ласковый:

— Приезжай обязательно, я твоих любимых пирогов с капустой напеку. Давно не сидели по-семейному.

Ну как отказать, пироги с капустой — это святое. Приезжаю. Открываю дверь, захожу в комнату — а за столом сидит незнакомый мужчина. Я аж притормозила на пороге.

— Дашенька, познакомься, — щебечет мама. — Это Роман, сын моей бывшей коллеги, Валентины. Привёз тут мне от неё кое-что, ну как его чаем не напоить? И, да, он инженер. И, между прочим, тоже пока без семьи.

Это «тоже пока без семьи» она за вечер повторила раза три, не меньше, с таким значением, что только глухой не понял бы, к чему всё идёт. Роман примерно моих лет, держится прилично, но видно, что ему неловко не меньше моего.

Мне-то быстро стало ясно: никакой это не случайный гость, забежавший на огонёк. Мама всё подстроила. Договорилась заранее, позвала его специально — на смотрины. А меня заманила пирогами. Никогда не думала, что меня родная мать будет приманивать на еду.

Роман, надо отдать должное, старался. Расспрашивал про работу, про то, куда я езжу путешествовать, поддерживал разговор. А мама всё время встревала со своим:

— А Дашенька у меня такая хозяйственная! И готовит — пальчики оближешь. И квартиру в чистоте держит.

Я сидела и мечтала провалиться сквозь стул.

Когда мама упорхнула на кухню за очередной порцией пирогов, Роман наклонился ко мне и тихо сказал:

— Слушайте, я, кажется, в дурацком положении. Мне ведь сказали, что это вы хотели познакомиться. Что вы просили меня позвать.

Я чуть не рассмеялась.

— Я? Да я первый раз обо всём этом слышу. Меня позвали на ужин с пирогами.

Мы переглянулись и за минуту всё поняли: нас обоих заманили сюда под выдуманным предлогом. Мне сказали «семейный ужин», ему — «девушка хочет познакомиться». Роман даже развеселился:

— Ну всё понятно. Моя мама тоже меня сватает при любой возможности. Они с вашей, похоже, спелись.

Стало как-то легче — хоть посмеялись вдвоём над этой нелепостью.

После ужина я осталась помочь с посудой. И, вытирая тарелки, спросила маму напрямую:

— Мам, ну зачем ты всё это устроила? Зачем было врать и ему, и мне?

— А как бы я тебя иначе познакомила? — пожала она плечами, ничуть не смутившись. — Ты ж ни в какую. А Роман — хороший человек: работа есть, квартира своя, семья приличная. Чем плохо?

— Мам, если бы я захотела искать мужчину через родню, я бы сама тебя попросила. Но я не просила. Ты даже не спросила, нужно ли мне это.

— Да ты переборчивая слишком! — тут мама начала заводиться. — Всё выбираешь, выбираешь, а года-то идут. Останешься одна, все приличные давно переженятся, кто ж тебя потом возьмёт.

Про «останешься одна» я спорить не стала — это её вечная песня, бесполезно. Сказала только одно:

— Мам, я тебя очень прошу: больше таких сюрпризов не устраивай. Не надо.

Она надулась, но вроде кивнула.

На следующий день — сообщение от мамы. Прислала телефон Романа и приписку: «Он, вроде, доволен остался, звони». Я удалила сообщение, номер сохранять не стала. Не потому что Роман плохой — а потому что не так это делается, не из-под материнской палки.

А через неделю Роман сам меня нашёл — отыскал в соцсети, написал. Коротко, по-доброму: извинился за тот неловкий ужин, сказал, что не хотел меня смущать. Я ответила, что он-то уж точно ни в чём не виноват, его так же, как меня, подставили. Слово за слово, немного попереписывались — он, кстати, нормальный оказался, с юмором. Но встречаться не сговаривались, как-то само собой не сложилось в эту сторону. Просто два человека, которых родители свели лбами, по-человечески поболтали — и всё.

Мама потом ещё несколько раз подкатывала:

— Ну что, Роман-то звонил? Пишет? Как у вас?

— Мам, — отвечала я, — свою личную жизнь я с тобой обсуждать не буду. Замуж соберусь - позову, а до этого не лезь.

Обижалась, конечно. Но я стояла на своём: не её это дело — кто мне пишет и звонит.

А недавно мама снова пригласила на семейный обед. И вот тут я, прежде чем сказать «да», первым делом спросила:

— Мам, а кто будет за столом?

Она аж возмутилась:

— Да что ж это такое, Даша! Теперь ты меня допрашивать будешь, кого я зову в собственный дом?

— Буду, мам. После того воскресенья — буду. Так кто?

Повздыхала она, пообижалась для виду, но ответила честно:

— Да никого. Только ты да я. Пироги вот хотела испечь.

— Вот и хорошо, — говорю. — Тогда приеду с удовольствием.

И поехала. Потому что пироги я и правда люблю — когда к ним не прилагается жених из-под полы.