Мать хранит бирку брата из роддома, а мои альбомы с фото выкинула

Мама очередной раз наглядно продемонстрировала мне, что я в ее жизни - пустое место. Но, как всегда, она это не признает, закатывает глаза и считает, что я докапываюсь до ерунды. 

Я вообще задаюсь вопросом, зачем меня рожали. У меня есть старший брат, которого мама всю жизнь в зад целовала и до сих пор продолжает это делать. А я, такое ощущение, что только мешала всегда. 

Говорят, что младших больше любят. Возможно, но это не про мою семью. Отцу было плевать на обоих детей, а маме - конкретно на меня. 

Фотографий же брата - во всех ракурсах. И одного, и с мамой, и на каруселях, и на море. Мне кажется, что если быстро просматривать их по порядку, то можно увидеть, как растут его волосы, настолько много этих фоток. 

Мама до сих пор хранит все его грамоты, рисунки, подарки, поделки. Мои поделки, которые я приносила из садика и школы, оказывались в помойке сразу же, иногда их даже до дома не доносили. 

В сознательном возрасте я уже не дарила родителям ничего. Папе было по бую, мама все выкидывала, если это не касалось ее любимого сына. 

После школы я уехала учиться в другой край, мне никто не препятствовал и не интересовался, как я там, что со мной, не болею ли я. 

В плане денег родители никогда не жадничали, не держали меня в черном теле, поэтому и учебу мне оплачивали, и деньги на жизнь присылали, но ни разу не позвонили. 

Их не волновали мои успехи в учебе, не вылетела ли я из универа, не прибили ли меня в темной подворотне. Зато брату мама звонила каждый вечер, чтобы выяснить, как прошел его день, покушал ли он. 

Я устроилась на работу, взяла в ипотеку студию, стараюсь наладить свою жизнь. Хотя без поддержки это очень сложно, но меня поддерживать некому. К этому сложно привыкнуть. 

Недавно я поняла, что во мне еще теплилась надежда, что моим родителям на меня не плевать. Я поняла это, когда эта надежда угасла окончательно. 

После того, как я сделала в своей квартирке ремонт, я решила перевезти все вещи, которые остались в родительской квартире. 

То есть, по сути, у родителей сейчас нет ни одной моей фотографии, и их все устраивает. 

- А у нас тут не свалка, чтобы все подряд хранить. Нужен был тебе твой хлам, забрала бы сразу, я не подряжалась его годами тут хранить, - фыркнула мама. 

Мои фотографии, мои медали для мамы были хламом. Зато в зале до сих пор на видном месте висит кривой цветок, который слепил маме брат еще в детском саду. 

Уехала я с пустотой в душе. Теперь я могу с чистой совестью говорить, что я сирота, родителей у меня нет, есть только однофамильцы.