Мать на старости лет помирилась с отцом, который нас бросил 20 лет назад. Не хочу с ней больше общаться

До недавнего времени я считала маму самым близким человеком на свете. 

Она сейчас уже на пенсии. Мама полжизни трудилась на швейной фабрике, а ещё одна поднимала меня после того, как отец ушёл из семьи.

Мне тогда было двенадцать лет. И все эти годы я была уверена: мы с мамой одинаково ненавидим отца за то, что он сделал.

Я до сих пор помню тот день до мелочей: пустой шкаф, несколько вещей отца в сумке и мамино лицо. Она не проронила ни слезинки, хотя руки дрожали. 

Отец заявил, что устал от нашей жизни и хочет начать всё заново. А через несколько месяцев перестал звонить даже мне, будто вместе с семьёй оставил и собственную дочь.

Маме пришлось брать подработки, экономить на всём. Но она никогда не позволяла мне почувствовать, насколько ей тяжело. 

Я выросла, вышла замуж, родила сына. У нас отличная семья, и мой супруг – полная противоположность отца. Настоящий мужчина.

Сейчас я стараюсь помогать матери во всём: покупать лекарства, оплачивать ремонт, покупать продукты. 

Ведь это мой долг перед женщиной, которая пожертвовала всем ради дочки.

Когда отец исчез из нашей жизни, он невольно преподал мне серьёзный урок. Некоторые поступки нельзя прощать. 

За все эти годы я даже не интересовалась, как живёт этот теперь совершенно чужой человек. Ведь он свой выбор сделал.

Новость о возвращении отца я узнала совершенно случайно. 

Около месяца назад мама как-то позвонила мне вечером, попросила купить кое-что из продуктов.

И вдруг буднично, между делом, она сказала, что дома с ней теперь живёт ещё один человек.

- Какой ещё человек? – удивилась я.

А потом я услышала в трубке этот голос.

Я не слышала отца двадцать пять лет, но узнала мгновенно. От неожиданности даже бросила трубку. 

Потом успокоилась, пришла в себя, перезвонила матери и потребовала подробностей.

Оказалось, отец недавно приехал из другого города. Он заболел, потерял работу, почти не справлялся один и решил обратиться к маме. К той женщине, которую когда-то оставил без объяснений и сожалений! 

Мама говорила об этом так спокойно, словно речь шла о случайном знакомом, которому просто стало плохо. Она уверяла, что не собирается возвращать прошлое и что всего лишь не может выгнать на улицу немолодого больного человека.

Я слушала её и чувствовала, как внутри меня оживает и растёт давняя детская обида.

Мне было больно оттого, что мама позволила отцу войти обратно в ту жизнь, из которой он когда-то просто сбежал. 

Я не понимала, как женщина, которая двадцать пять лет жила без этого предателя, теперь вдруг нашла в себе столько сострадания.

Рванула к маме на следующий же день. С этой ситуацией нужно было немедленно разобраться. 

Я увидела отца в старом кресле у окна. Он сильно изменился: поседел, похудел, двигался тяжело.

Когда отец попытался встать, я остановила его жестом. Мне не хотелось ни его объятий, ни извинений, ни даже объяснений. Это был совершенно чужой для меня человек.

Я позвала мать жестом на кухню, чтобы там спокойно поговорить.

- Как ты могла пустить его в дом? Даже со мной не посоветовалась! – возмущалась я.

- Валя, я думала о тебе, поверь. Но теперь отец старый и больной, как же оставить его одного? – ответила мама.

Ну, просто не женщина, а какая-то святая с иконы!  

Я напомнила матери, что этот мужчина когда-то был молодым и здоровым, но в то время не нуждался в нас. Так почему мы теперь должны жалеть его?

Мама впервые за много лет повысила голос. Она сказала, что не просит меня любить отца и даже не требует его прощать.

- Валя, а от тебя вообще ничего не требуется. Но не тебе решать, кого мне жалеть в старости, – довольно резко ответила мама.

Эти слова я восприняла как настоящее предательство.

Если мать действительно простит своего бывшего мужа, то мне станет трудно продолжать с ней отношения. 

Мама посмотрела на меня очень спокойно и ответила:

- Обида – плохое успокоительное, дочка. Не то лекарство ты выбрала.

Я ушла, даже не попрощавшись.

После этого прошло уже две недели. Я перестала приезжать к маме, хотя продолжаю переводить ей деньги.

Муж говорит, что мне нужно успокоиться. Он считает, что мама вправе сама решать, с кем ей жить.

- Ты не можешь заставить мать ненавидеть этого человека, только потому, что чувствуешь ненависть сама! – заявил мне супруг.

Ему легко осуждать. Юру-то никто в детстве не бросал!

Я злюсь и на мужа тоже, хотя понимаю, что он, возможно, говорит разумные вещи.

Получается, что отец забрал у меня часть детства, а теперь пытается забрать и маму.

Мать ведь такая упрямая, что свою позицию не изменит. Но и я пошла характером в неё, тоже не хочу молча и спокойно принимать её решение. 

Понимаю, что вечно это