Мать не умеет вести себя, поэтому я не хочу её знакомить со своими близкими

Я перестала приводить друзей домой в шестом классе. После того случая с Леной.

Лена пришла ко мне делать проект по биологии. Мы сидели в моей комнате, клеили гербарий, болтали. Всё было нормально, пока мать не заглянула "на минутку".

— Девочки, чаю хотите?

— Спасибо, да, — ответила Лена вежливо.

Мать принесла чай, поставила на стол. А потом села рядом и сказала:

— Леночка, а что это у тебя с лицом? Прыщи? Такая проблемная кожа, надо бы дерматолога посетить. Маме вообще плевать, как ты выглядишь? 

Лена покраснела. Я хотела сквозь землю провалиться.

— Мам, мы занимаемся, — процедила я сквозь зубы.

— Да я так, переживаю за девочку. Кстати, Лена, у тебя лишний вес. Это тоже влияет на качество кожи. Так что садись на диету срочно.

Мать удивлялась:

— Что это твоя подружка перестала приходить? Я же ей добра желала, про кожу и вес. Неблагодарная какая.

С тех пор я усвоила: мать и друзья — несовместимые вещи. Встречалась с людьми на нейтральной территории — в кафе, парках, у них дома. Домой не водила никого. Никогда.

В старших классах это стало ещё хуже. Мать научилась новым фокусам.

Однажды я забыла телефон дома. Позвонила подруга Катя. Мать взяла трубку.

Вечером я пришла, мать встретила с улыбкой:

— Тебе Катя звонила. Милая девочка, но говор такой простоватый. Это она из рабочей семьи, да? Наташ, ты бы с детьми из приличных семей общалась.

— При том, что окружение важно. Вот у Кати родители кто? Отец где работает?

— Не твоё дело!

— Моё! Я твоя мать, имею право знать, с кем ты общаешься!

Я перестала оставлять телефон дома. Вообще. Носила с собой везде, даже в душ.

Когда мне было восемнадцать, я впервые привела парня. Максим, одногруппник, встречались полгода. Он настаивал познакомиться с родителями. Я тянула, но в итоге согласилась.

Максим пришёл с цветами. Вежливый, улыбчивый, в хорошей рубашке. Мать встретила радушно, усадила за стол. Я расслабилась — может, в этот раз обойдётся?

Не обошлось.

— Эх, Максим, хороший ты парень, но такой лопоухий, — покачала головой мать. — А если детям передастся? Некрасиво...

— Мам!

— Что "мам"? Я же с добром говорю! Максим, не обижайся, но правда, уши очень заметные. И вообще, ты не очень спортивный. Наташа, он вообще спортом занимается?

— Мама, хватит!

— А что хватит? Я интересуюсь! Максим, а родители у тебя кем работают?

Максим ушёл через полчаса. Мы расстались через месяц — не из-за этого, но осадок остался. И вывод я сделала железный: мать и моя личная жизнь — по разные стороны баррикад.

Университет я закончила, устроилась на работу, съехала от родителей. Мать звонила каждый день:

— Совсем меня забыла, не приходишь, ничего не рассказываешь.

— Парень есть?

— Нет.

Парень был. Андрей, коллега. Встречались год. Мать о нём не знала. Вообще ничего. Ни имени, ни профессии, ни того, что он существует.

Потом был Олег. Два года. Мать не знала.

Потом Саша. Серьёзные отношения. Думали о свадьбе. Маме — ни слова.

Пять лет назад я дала слабину. Встречалась с Димой, программист, умный, успешный. Отношения были серьёзные, я думала — может, это тот самый. Решила познакомить с матерью. Думала, пора уже, мы взрослые люди, мать тоже повзрослела, может, поумнела.

Не поумнела.

Дима пришёл в гости. Цветы, вино, вежливость. Мать встретила с распростёртыми объятиями.

— Димочка, проходи! Ой, а ты невысокий какой! Наташа, он ниже тебя!

— Ну да, но ты на каблуках будешь выше. Дима, тебя это не смущает?

Дима улыбался напряжённо. Я хотела умереть.

За столом стало хуже.

— Дима, а программист — это же у компьютера целый день сидеть? Вредно ведь. Ты спортом занимаешься? Нет? Вот видишь, Наташа, он уже сутулый. Будет к сорока совсем скрюченный.

— Мама!

— Что "мама"? Правду говорю! Дима, не обижайся, но профессия у тебя сидячая, нездоровая. Наташ, вы детей хотите? А если у него от сидения проблемы будут?

Дима побледнел. Я чуть не заплакала от стыда.

— И вообще, Дима, а сколько ты зарабатываешь? — продолжила мать. — Программисты вроде много получают? Квартира своя есть? Нет? Снимаешь? 

Мы встали и ушли. Мама что-то квохтала нам в спину, но я не слушала, мне хотелось провалиться под землю. Дима тоже был не в восторге, хотя ничего и не говорил.

Мы ещё встречались полгода, но что-то сломалось. Не только из-за той встречи, но и она сыграла роль. Он начал сомневаться — если мать такая, вдруг я тоже? Мол, просто скрываю свою сущность, а потом как проявлюсь. 

Расстались мирно. Но я поклялась себе: больше никогда. Больше мать не увидит ни одного моего парня. Никогда.

Прошло пять лет. Сейчас мне тридцать. Живу с Егором два года. Серьёзно, думаем пожениться. Мать о нём не знает. Совсем. Ни что он существует, ни что мы живём вместе.

Мать звонит:

— Наташа, почему ты меня ни с кем не знакомишь? У тебя вообще есть личная жизнь?

— Есть.

— Парень есть?

— Есть.

— Почему не знакомишь?

— Не хочу.

— Но я же мать! Имею право знать!

— Не имеешь.

Она обижается. Плачет в трубку:

— Я тебя родила, вырастила, а ты меня в свою жизнь не пускаешь! Все мои подруги знают зятьёв, а я не знаю даже, есть ли у тебя кто!

— Мам, это твоя вина.

— Моя?! В чём моя вина?!

— В том, что ты не умеешь держать язык за зубами.

— Я?!

— Да, ты. Помнишь Максима? С ушами?

— Ну, говорила же с добром...

— Помнишь Диму? Которого ты разнесла в пух и прах?

— Так он же не подходил тебе!

— Мама, это не тебе решать! Это мой парень был, моё дело! А ты устроила допрос с пристрастием и оскорбила его!

— Я не оскорбляла!

— Оскорбляла. Рост, вес, профессия, родители, квартира. Ты его с ног до головы раскритиковала!

Мать замолчала.

— Я же переживала за тебя...

— Переживала бы молча! Мама, ты всю жизнь так! Ещё в школе! Помнишь Лену? Ты ей про прыщи и вес сказала! Ей было двенадцать лет! Помнишь Катю? Ты назвала её простоватой!

— Я так не говорила...

— Говорила! Мама, ты не умеешь общаться с людьми! Ты бестактная, грубая, наглая! Лезешь не в своё дело, оцениваешь внешность, семью, работу! Ты всех моих друзей распугала!

— Наташа...

— Нет, мам. Я устала. Устала стыдиться тебя. Устала краснеть за твои слова. Поэтому я не знакомлю тебя ни с кем. 

— Но я же мать!

— Именно поэтому я тебе это говорю. Другому человеку я бы просто перестала звонить. А тебе объясняю. Ты бестактная. Ты не умеешь держать язык за зубами. Ты считаешь, что имеешь право комментировать всё и всех. И пока ты не изменишься, я не впущу тебя в свою личную жизнь.

Она плакала.

— Но я не хотела...

— Не важно, что ты хотела. Важно, что ты делала. Мама, ты меня слышишь? Я больше не приведу к тебе ни одного парня. Ни одного друга. Потому что не хочу снова краснеть за твои слова.

— Значит, я не увижу твоего мужа? Не познакомлюсь с внуками?

— С внуками познакомишься. Когда родятся. Но с мужем — не факт. Только если я буду уверена, что после встречи с тобой он не сбежит на другой край земли.

— Наташа!

— Всё, мам. Тема закрыта.

Повесила трубку.

Егор спросил:

— Поговорила?

— Да.

— Как она?

— Обиделась. Но я сказала всё, что думаю.

— И не пожалеешь? Она ведь мать. Может, стоило дать ещё один шанс?

Я посмотрела на него.

— Женя, ты слышал, что она сказала про Диму? Про рост, вес, профессию?

— Слышал.

— Хочешь, чтобы про тебя она сказала то же самое?

Он задумался.

— Да мне как-то всё равно.

— Я в любом случае не хочу рисковать. Мне эти допросы и комментарии самой неприятны. 

Мать звонит раз в неделю. Обиженным голосом спрашивает, как дела. Я отвечаю коротко. Потому что только дай маме шанс и она тут же переводит разговор на тему "ты должна познакомить меня с женихом". А я не должна. Я не хочу краснеть за неё. Я устала.