Мать обесценила мою первую квартиру одной фразой, и я не сдержался

Звонок родителям я откладывал целую неделю, хотя меня распирало изнутри и хотелось поделиться радостью с самыми близкими людьми. Наконец в субботний вечер я набрал знакомый номер, устроившись поудобнее на диване с чашкой кофе.

— Привет, пап! Как дела?

— Максим, сынок! Всё отлично, мы с мамой только что с дачи вернулись. Урожай в этом году просто отличный, огурцов столько наросло, что соседям раздавали. Как ты там? Работа нормально?

В голосе отца звучала привычная теплота, и я почувствовал прилив уверенности.

— Работа хорошо, да я вообще-то звоню новостью поделиться. Я квартиру купил! Вернее, оформил ипотеку, но это уже моё жильё, понимаешь?

Пауза на том конце провода показалась мне вечностью, а потом раздался радостный отцовский голос.

— Да ты что! Сынок, я так рад за тебя! Молодец, что сам всего добился, не просил у нас денег, работал, копил. Сколько комнат? В каком районе?

— Двушка в Солнечном микрорайоне, седьмой этаж, панельный дом девяностых годов постройки. Знаю, что не новостройка, но зато метро рядом, школа, детский сад во дворе. И цена адекватная была, я смог набрать на первоначальный взнос.

— Отличный выбор! Солнечный район развивается сейчас активно, там инфраструктура хорошая. Слушай, я тебе подкину немного денег на ремонт, всё равно лежат без дела. Переведу на карту сто тысяч, ладно?

Я почувствовал комок в горле от отцовской поддержки.

— Пап, спасибо огромное! Но я не ждал от вас денег, честно. Просто хотел поделиться радостью.

— Знаю, сын. Именно поэтому и хочу помочь. Ты всю жизнь самостоятельный был, с пятнадцати лет подрабатывал, в институт сам поступил, в другой город переехал и устроился. Ни разу не пришёл с протянутой рукой. Дай хоть сейчас порадую тебя.

В этот момент в трубке послышался мамин голос, требующий передать ей телефон.

— Максим, это правда? Ты квартиру купил?

В её интонации не было радости, скорее удивление с примесью скептицизма.

— Да, мам. Оформил все документы на прошлой неделе, вчера получил ключи.

— И где это чудо находится? Небось опять в каком-нибудь спальном районе на окраине, далеко от центра?

Первый укол прошёл мимо, я решил не реагировать на тон.

— В Солнечном микрорайоне, вполне приличный район. До метро десять минут пешком, вся инфраструктура рядом.

— Солнечный? Так это же те самые панельки убитые! Я там была у Нины Петровны в гостях, у неё сын живёт. Квартиры маленькие, потолки низкие, звукоизоляция никакая. Зачем ты там взял?

Я сжал челюсти, чувствуя, как радость начинает улетучиваться.

— Мам, я брал то, на что хватило денег. Не у всех есть возможность купить квартиру в элитном доме в центре.

— Ну я же не говорю про элитное жильё! Но можно было поискать что-то поприличнее. В кирпичном доме хотя бы, а не в панельке. Сколько комнат хоть?

— Две комнаты, кухня девять метров.

— Всего девять метров кухня? Ой, Максим, это же несерьёзно! Как ты там готовить будешь, стол поставить негде. Надо было брать квартиру с кухней побольше, в домах новой планировки они по двенадцать-пятнадцать метров бывают.

Раздражение начало перерастать в злость.

— Мам, в домах новой планировки квартиры на полтора миллиона дороже. У меня таких денег нет.

— Ну можно было ещё годик-другой подкопить. Спешка тут ни к чему. А на каком этаже взял?

— На седьмом.

Мама ахнула так, словно я сообщил ей о национальной катастрофе.

— Седьмой этаж! Да ты что, с ума сошёл? Это же самый плохой этаж! Летом жарко будет невыносимо, крыша над головой, солнце печёт. А если лифт сломается, как ты на седьмой этаж подниматься будешь? Нет, Максим, это какая-то ошибка. Надо было брать третий или четвёртый этаж, золотая середина.

— Мама, на третьем и четвёртом этажах квартиры стоили дороже на триста тысяч! Седьмой этаж как раз попал в мой бюджет.

— Ерунда какая! Разница в триста тысяч на двадцатилетнюю ипотеку вообще незаметна, зато жить будешь комфортно. А ты теперь мучиться будешь с этим седьмым этажом. И планировка какая, разве не спросил?

Я глубоко вдохнул, пытаясь сохранить остатки спокойствия.

— Планировка обычная, двушка распашонка. Комнаты по разные стороны, изолированные.

— Распашонка! Господи, это же прошлый век! Сейчас все берут студии или квартиры со свободной планировкой, чтобы пространство визуально расширить. А у тебя получается коридорная система, темно наверняка и тесно.

— Мама, мне нравится моя квартира! Я её выбирал два месяца, просмотрел больше тридцати вариантов. Это лучшее, что я мог себе позволить за свои деньги.

— Ну раз нравится, значит, у тебя низкие запросы. Я бы на твоём месте ещё поискала, не спешила с покупкой. Квартира это на всю жизнь, тут спешить нельзя.

Что-то внутри меня оборвалось. Вся радость от покупки, гордость за то, что сам заработал на жильё, всё растворилось под потоком маминой критики.

— Знаешь что, мам? Я позвонил поделиться радостью, а не выслушивать лекцию о том, какой я неудачник и как всё неправильно сделал.

— Какой неудачник? Я же просто советы даю! Мать всегда переживает за детей, хочет, чтобы у них всё было хорошо.

— Нет, мама. Ты не советы даёшь. Ты обесцениваешь то, чего я добился собственным трудом. Я десять лет работал, откладывал каждую копейку, отказывал себе в развлечениях и отпусках, чтобы накопить на первоначальный взнос. И когда я наконец-то купил свою первую квартиру, вместо поддержки слышу, что я купил не в том доме, не на том этаже, не с той планировкой.

— Да что ты так распереживался! Я же из лучших побуждений, хочу предостеречь от ошибок.

— От каких ошибок, мам? Квартира уже куплена, документы подписаны, ипотека оформлена. Какой смысл в твоих замечаниях сейчас? Или ты просто не можешь упустить возможность указать мне на мои недостатки?

В трубке воцарилась напряжённая тишина.

— Максим, ты грубишь матери.

— Я говорю правду. Мне тридцать два года, я живу в другом городе, сам зарабатываю, сам принимаю решения. Но ты до сих пор относишься ко мне как к ребёнку, который не способен сделать правильный выбор без твоего руководства.

— Я просто хотела помочь.

— Помочь было бы сказать, что ты рада за меня. Что гордишься тем, что я сам всего добился. Поддержать, а не критиковать каждый аспект моей покупки.

Отец забрал трубку у матери, и я услышал его примиряющий голос.

— Сын, мама не со зла. Ты же знаешь её характер, она всегда так. Просто хочет лучшего для тебя.

— Пап, я понимаю. Но мне сейчас нужна была поддержка, а не анализ того, что я сделал неправильно. Это моя первая квартира, я горжусь ей, несмотря на все её недостатки.

— И правильно делаешь! Слушай, приезжай к нам в выходные, покажешь фотографии, отпразднуем твоё новоселье как положено. Мама успокоится, извинится.

— Не знаю, пап. Мне нужно время, чтобы остыть.

Положив трубку, я посмотрел на фотографии своей квартиры на телефоне. Да, она была не в новостройке и не на лучшем этаже. Но она была моя, заработанная собственным трудом без чьей-либо помощи. И никакая критика не могла отнять у меня гордость за это достижение, хотя осадок от разговора остался тяжёлым камнем на душе.