Мать сама спровоцировала конфликт и считает, что все вокруг виноваты кроме нее

Брат Андрей поссорился с матерью три месяца назад. Мама считает, что виновата жена брата Катя. Я думаю иначе, но маме не скажешь.

Началось всё с визита мамы к брату на новоселье. Они купили однушку в новостройке, скромную, но свою. Мама приехала с тортом, цветами, подарком.

Всё шло хорошо, пока не дошло до обсуждения ремонта. Мама осмотрела квартиру, прошлась по комнатам, вернулась на кухню.

— Обои какие-то мрачные выбрали. И кухня маленькая, можно было планировку переделать, — она начала с невинного замечания, но я уже почувствовала, что сейчас начнётся.

Катя напряглась, но улыбнулась, объясняя, что обои им нравятся, тёмно-серые, стильные, а планировку менять нельзя было по договору с застройщиком.

— Ну не знаю, мне кажется, могли бы получше постараться, — мама продолжила, оглядывая кухню, критикуя расположение холодильника, маленькую плиту.

Андрей молчал, накладывая салат. Катя тоже промолчала, хотя я видела, как она сжала губы.

Потом мама перешла к мебели. Диван дешёвый, стол кривоватый, шторы висят неровно.

— Мам, нам нравится, — Андрей попытался мягко остановить, говоря, что они выбирали по своему вкусу и бюджету.

— Ну я же не ругаю, просто говорю. Вам виднее, конечно, только я бы по-другому сделала, — мама отмахнулась, продолжая перечислять недостатки.

Катя встала, начала убирать со стола, хотя мы ещё не доели. Руки у неё дрожали, я заметила.

— Катюш, сядь, потом уберём, — Андрей позвал жену, но она не остановилась.

Мама посмотрела на Катю, прищурилась.

— Обиделась? Я же не со зла, просто как мать хочу, чтобы у сына всё было хорошо, — она говорила с показной заботой, и я поняла, что специально провоцирует.

— Ирина Владимировна, у Андрея всё хорошо, — Катя обернулась, голос был ровный, но холодный, объясняя, что они довольны квартирой, и критика не нужна.

— Ой, да я не критикую! Просто советую! — мама возмутилась, повышая голос.

— Советы мы не просили, — Катя ответила тихо, но чётко, добавляя, что если маме не нравится, она может не приходить.

Мама побледнела, встала из-за стола.

— Андрей! Ты слышишь, как твоя жена со мной разговаривает?! — она ткнула пальцем в сторону Кати, требуя, чтобы сын её защитил.

Андрей посмотрел на мать, потом на жену. Встал, подошёл к Кате, обнял её за плечи.

— Мам, Катя права. Ты пришла в гости и критикуешь всё подряд. Это наша квартира, нам здесь жить, не тебе, — он сказал спокойно, но твёрдо.

Мама ахнула, схватилась за сердце.

— Что?! Ты на её стороне?! Я твоя мать! — она кричала, обвиняя Катю в том, что та настроила сына против матери.

— Никто меня не настраивал. Ты сама виновата, — Андрей не отступал, перечисляя, что мама целый час критиковала их выбор, обесценивала их труд.

Мама схватила сумку, ушла, хлопнув дверью. Я осталась, помогла Кате убрать со стола, мы молчали.

Вечером мама позвонила мне, рыдала в трубку.

— Света, ты видела?! Как он со мной?! Это всё она, эта Катька! Настроила его! — она обвиняла невестку, требуя, чтобы я поговорила с братом.

Я попыталась объяснить, что мама сама спровоцировала конфликт, критикуя каждую мелочь. Мама не слушала.

— Я же мать! Я хочу лучшего для сына! — она повторяла, не понимая, что именно её поведение разрушило праздник.

Андрей не звонил маме неделю, две, месяц. Мама ждала, что он извинится, придёт, попросит прощения. Не дождалась.

На мамин день рождения через два месяца Андрей прислал подарок через меня. Передал конверт с деньгами, букет, открытку. Попросил поздравить от него и Кати.

— Не придёт?! — мама не поверила, читая открытку, где Андрей написал поздравление, но ни слова извинений.

— Нет, мам. Он занят, — я соврала, зная, что брат просто не хочет видеть мать, пока она не извинится.

Мама разрыдалась, обвиняя Катю в том, что та запретила мужу приходить к матери.

— Мам, Катя никому ничего не запрещала. Андрей сам решил, — я попыталась достучаться, но мама не верила.

Прошло три месяца. Мама звонит мне каждую неделю, жалуется, что сын бросил мать, что невестка злая, что отношения разрушены.

Андрей живёт своей жизнью. Созванивается со мной, спрашивает, как мама, но сам ей не звонит.

— Я жду, когда она поймёт, что была неправа, уже не первый раз так — брат сказал мне на прошлой неделе, объясняя, что устал от маминой критики, от обесценивания.

Я спросила, а если мама не поймёт. Андрей вздохнул, ответил, что тогда общаться не будут.

Катя молчит. Не обсуждает конфликт, не просит Андрея помириться с матерью, не радуется разрыву. Просто живёт рядом с мужем, поддерживает его выбор.

Мама ждёт, что Андрей сдастся, придёт с повинной. Андрей ждёт, что мама признает ошибку, извинится за критику.

Я посередине. Понимаю обоих, но знаю — первой должна идти мама. Она старше, мудрее. Она начала конфликт.

Но маме упрямство не позволяет. Она считает, что мать всегда права, что сын обязан терпеть любую критику, любое вмешательство.

Вчера мама снова звонила, плакала.

— Света, поговори с ним! Пусть приедет! Я его прощу! — она просила, как будто это Андрей виноват.

Я ответила честно, что брат не приедет, пока мама не извинится перед Катей. Мама возмутилась, закричала, что никогда не извинится перед той, кто разрушила её отношения с сыном.

Я бросила трубку, устав от бесконечных жалоб.

Надеюсь, они помирятся. Брату, может, и легко — у него жена, работа, своя жизнь. А мама переживает, места себе не находит, плачет по ночам.

Но первый шаг должна сделать она. Как более мудрая, как начавшая конфликт.

Боюсь, гордыня не позволит. И тогда разрыв станет окончательным.