Меня разлюбить невозможно! Я же самая лучшая! Почему он меня бросил? – рыдала моя знакомая

– Я вообще самая лучшая! Ты посмотри на меня! Какой нормальный мужик от меня откажется? Тем более Владик, он, вообще, с меня пылинки сдувает. Нет, меня разлюбить невозможно!

Моя красивая одноклассница Марина перевела дыхание и продолжала:

- Ты же помнишь, он за мной с пятого класса хвостом ходил. Под окнами дежурил. Когда мы свадьбу сыграли, счастью поверить не мог. Да что я тебе рассказываю, ты и так все знаешь. А ты говоришь, куда я его отпускаю. Пусть зарабатывает, на то он и мужик. И так звезд с неба не хватаем.

Встреча одноклассников подходила к концу, а Марина - с изумительным маникюром, безупречной прической, в дорогом костюме, стильная и изящная - все еще жаловалась на недоимки в семейном бюджете.

Ее муж Владислав, тоже наш одноклассник, был далеко и зарабатывал на достойную жизнь Марины.

Я улыбнулся, подумав, что когда-то и сам был влюблен в нее. Правда, мои чувства к ней были не очень долгими, Марина умела отталкивать от себя людей особенным подходом к жизни. Ей почему-то казалось, что если у нее яркая внешность, значит ей все можно. Думала она так и сейчас. И когда я подвез её до дома, предложила продолжить вечер у нее.

– Мариш, прости, но я не могу. Дома меня ждет семья, Наташа, наверняка приготовила ужин, и она очень расстроится, если я задержусь.

– Примерный семьянин, да? – усмехнулась Марина.

Я развел руками:

– Давно и безнадежно женат и счастлив.

Она в ответ рассмеялась:

– Рада за тебя! Хотя и очень жаль. Ну что ты так смотришь? Мне скучно, Владика нет, и я просто хотела провести время с другом. С тобой. Выпили бы кофе… Поболтали…

Марина призывно коснулась моей руки, но я только покачал головой:

– Извини, мне пора. Рад был тебя увидеть!

Она вздохнула:

–Ладно! А, кстати, не забудь, что скоро день рождения Ивана Семеновича. И главными назначены мы с тобой.

– Как такое забудешь? – развел руками я и, наскоро простившись с Мариной, отправился домой.

23 февраля, по доброй традиции, мы поздравляем нашего классного руководителя, уже давно пенсионера, с двойным праздником - в этот день у него еще и день рождения. 

Каждый раз на встрече выпускников мы скидываемся на подарок и выбираем двух-трех ответственных. Они-то и должны поздравить Ивана Семеновича. В этом году честь (говорю без сарказма, это действительно приятная обязанность) выпала нам с Мариной, о чем она и напомнила мне.

Мы сделали все как надо: купили подарок, торт и кое-какие угощения, навестили растроганного нашим вниманием старика, выпили с ним чаю и простились, пожелав крепкого здоровья. Но когда вышли на улицу и я хотел распрощаться и с Мариной, она вцепилась в меня мертвой хваткой:

- Нет, ты представляешь?! Владик от меня хочет уйти! Меня разлюбить невозможно! Я же самая лучшая! Почему он меня бросил? Гад такой! Нашел какую-то деревенщину! Прилетал за документами, на развод собирается подавать! Нет, ты только подумай: пироги она, видите ли, ему печет. Какие пироги?! 21 век на дворе. Все нормальные люди в ресторанах еду заказывают. А он говорит – пироги!

– Моя Наташа тоже балует меня пирогами и всякими плюшками, – улыбнулся я. – Это ведь зависит не от века, а от женщины.

– Да перестань! – вспыхнула Марина. – Вы – мужики все одинаковы! Вам бы только живот себе набить! И плевать, кто рядом. Нет, вот что он в ней нашел? Пироги? Она даже старше его на 5 лет! Сидит в этом своем захолустье, дрянь такая. А ему-то? Ему чего надо? Разве можно ту буренку со мной сравнить? Я ему говорю: «Владик, ты с ума сошел?» А он мне: «Я не Владик, я – Влад! И я только с ней себя мужчиной почувствовал!» Понимаешь? Она его обхаживает, говорит. Слово-то какое: обхаживает…

Я поморщился: эта тирада обещала быть бесконечной. Но минут через 15 мне повезло, в сумке Марины задребезжал телефон, она ответила на звонок и, похоже, забыла про меня.

Воспользовавшись удачным моментом и попрощавшись с Мариной взмахом руки, поехал домой, вспоминая улыбчивого добряка Владислава.

Наконец-то мужик будет счастлив! А Марина, ну что Марина… С ее внешностью, она обязательно найдет новую жертву. Ведь ее не любить невозможно. По крайней мере, она так думает.