Младший ребёнок у дочки на смесях с рождения, зато старшего продолжает грудью кормить
Я смотрю на четырёхлетнего Мишку, который задирает дочери футболку и присасывается к груди, и не понимаю, что происходит. В соседней комнате спит двухмесячная Алиса. Она на смесях. Потому что молоко достаётся её брату.
Это абсурд. Но Катя не видит проблемы.
Началось три года назад. Мише исполнился год, я спросила:
— Кать, ты когда отучать будешь?
— От чего? — она не поняла.
— От груди. Ему уже год.
— Мам, ВОЗ рекомендует кормить до двух лет минимум.
— Минимум — это одно. А максимум?
— Нет максимума. До самоотлучения можно.
Я промолчала. Её ребёнок, её дело. Но чувствовала — что-то не так.
В два года Миша говорил предложениями, ходил в садик, ел обычную еду. И продолжал висеть на груди. Катя кормила его перед сном, ночью, после садика. По требованию.
— Мам, не лезь. Это наше дело. Грудное вскармливание — это не только еда, это близость, безопасность. Ему это нужно.
— Ему три года!
— И что? Он ещё маленький!
Маленький. Трёхлетний пацан, который требует грудь посреди детской площадки.
Я видела взгляды других матерей. Осуждающие. Катя делала вид, что не замечает. Гордо задирала футболку и кормила сына прямо на скамейке.
— Это естественно, — говорила она. — Люди просто забыли, что грудное вскармливание — норма.
Норма для младенца.
Потом она забеременела. Мише было три с половиной. Я обрадовалась — наконец-то закончится этот цирк.
— Зачем? — она удивилась. — Можно кормить во время беременности. Многие так делают.
— Но молоко же уйдёт!
— Не совсем. А потом появится молозиво. Миша подождёт. А там уже и малыш родится, буду тандемом кормить.
— Тандемом?!
— Да. Это когда двоих одновременно. Многие практикуют.
Я была в шоке. Но надеялась, что беременность всё исправит. Молоко уйдёт, ребёнок сам откажется.
Не отказался. Продолжал требовать. Катя продолжала давать. Пузо росло, Миша висел на груди.
— Катя, ему же четыре скоро! Он в садик ходит, книжки читает, на велосипеде катается! И грудь сосёт!
— Это его право. Я не буду насильно отлучать. Это травма.
— Травма?!— Да. Резкое отлучение — это стресс для психики. Пусть сам решит, когда готов.
Он не решил. Родилась Алиса.
Первый месяц Катя кормила обоих. Молозиво, потом молоко. Миша прибегал, оттирал сестру, требовал грудь. Катя давала.
Через месяц молока стало мало. Алиса плакала, не наедалась. Катя начала докармливать смесью.
Я приехала, взяла внучку на руки. Худенькая, орёт. Бутылочка со смесью на столе.
— Молока мало? — спросила я.
— Да, — Катя вздохнула. — Миша много высасывает, Алисе не хватает.
— Так отучи его!
— Мам, ну ты опять! Он переживает из-за рождения сестры! Ему нужна поддержка! Грудь — это его способ справиться со стрессом!
— А Алиса?— Что Алиса? Она маленькая, ей всё равно. Смесь хорошая, адаптированная.
— Ей не всё равно! Это твоя дочь! Младенец! Которому нужно грудное молоко! А ты отдаёшь его четырёхлетнему пацану!
— Не ори. Миша — тоже мой ребёнок. И он нуждается в этом больше.
— Больше, чем новорождённая?!
— Да! Она не понимает ничего! А он понимает! Ему тяжело! Появилась сестра, всё внимание ей, он чувствует себя ненужным!
Я посмотрела на Мишу. Он сидел на диване, смотрел мультики. Здоровый четырёхлетний мальчик. Потом подошёл к матери, задрал ей футболку, приложился к груди. Катя обняла его, продолжала со мной разговаривать.
Алиса орала в кроватке. Голодная.
— Катя, покорми дочь!
— Ей два месяца! Она голодная!
— Дам смесь.
Она дала смесь. Алиса жадно пила. А Миша висел на груди, высасывая молоко, которое должно было достаться сестре.
Я не выдержала.
— Это ненормально.
— Что ненормально?
— Младенец на смесях, а дошкольник на груди! Это абсурд!
— Это мой выбор. Мои дети, моё тело, моё решение.
— Твоё решение лишает новорождённую ребёнка грудного молока!
— Не лишает! У меня просто мало молока! Бывает!
— Бывает, когда его кто-то другой высасывает!
— Миша не виноват, что у меня гипогалактия!
— У тебя нет гипогалактии! У тебя есть четырёхлетний ребёнок, который опустошает грудь!
Она взяла Мишу на руки и ушла в другую комнату. Разговор окончен.Прошло ещё два месяца. Алисе четыре. Она полностью на смеси. Пухленькая, здоровая, но на смеси. Потому что молоко достаётся брату.
Я наблюдаю эту картину каждый раз, когда приезжаю. Катя кормит Алису из бутылочки. Миша прибегает, требует грудь. Катя даёт.
— Кать, ну это же неправильно!
— Мам, хватит.
— Младенец должен получать молоко! Это его право!
— Миша тоже имеет право!
— На что?! Ему четыре с половиной! Он в садик ходит! Он стихи рассказывает! И грудь сосёт!
— Это его потребность!
— Это не потребность! Это привычка! Которую ты не хочешь ломать!
— Я не буду травмировать сына!
— А дочь ты не травмируешь?! Лишая её молока?!
— Ей четыре месяца! Она не поймёт!
— Она ребёнок! Младенец! Которому нужно материнское молоко!
— Смесь ничем не хуже!
Я замолчала. Потому что это ложь, и мы обе это знаем. Смесь — это заменитель. Хороший, качественный, но заменитель. А настоящее молоко достаётся не тому, кому нужно.
Я разговаривала с подругами. Спрашивала совета. Одни говорили — не лезь, не твоё дело. Другие советовали позвонить в опеку. Третьи качали головами — ненормально, но что поделать?
Я пыталась поговорить с зятем. Позвонила, попросила встретиться без Кати.
— Серёж, ты же видишь, что происходит?
— Вижу, — он был неловок.
— И ничего не смущает?
— Смущает. Но Катя говорит, что так правильно.
— Правильно кормить четырёхлетнего и оставлять младенца на смеси?!
— Я не разбираюсь в этом. Катя читала много статей, форумов. Она говорит, что для Миши это важно. Он переживает.
— Серёжа, Алиса — младенец. Ей молоко нужнее!
— Я понимаю. Но не могу заставить Катю. Это же её тело.
— Это её тело, но ваши дети! Оба! И младшая страдает!
— Она не страдает. Смесь хорошая, дорогая. Катя выбирала долго. Алиса растёт нормально, врачи не жалуются.
Бесполезно.
Сейчас Алисе полгода. Она улыбается, гулит, переворачивается. На смесях. Полностью.
Миша ходит в садик. Катя забирает его днём, он прибегает к ней и первым делом — грудь. Вечером — грудь. Ночью просыпается — грудь. Утром — грудь.
Я не понимаю. Не понимаю, как можно отдавать молоко не тому ребёнку. Как можно лишать младенца ради дошкольника.
Катя говорит про психологию, привязанность, стресс. Про то, что Миша переживает, ему нужна поддержка. Что отлучение будет травмой.
А то, что Алиса растёт на смеси вместо материнского молока — это не травма? То, что её брат, который ест кашу, суп, котлеты, забирает у неё то, что должно принадлежать ей — это нормально?
Я пыталась найти информацию. Читала статьи. Везде пишут — грудное молоко важно для младенца. Первые месяцы особенно. Иммунитет, развитие, здоровье.
А Катя кормит пятилетнего мальчика. Скоро пять будет Мише. Пять лет. Скоро в школу. И он всё ещё на груди.
Я спросила педиатра знакомую. Она покачала головой:
— Это неправильно. С медицинской точки зрения младенцу молоко нужнее. Но заставить мать нельзя. Её выбор.
Выбор.
Катя выбрала кормить старшего в ущерб младшей. Потому что старший "переживает", а младшая "не понимает".
Но ведь поймёт. Вырастет и поймёт. Что мать отдавала её молоко брату. Что для неё покупали смесь, а он сосал грудь. В четыре года. В пять.
Я не знаю, что делать. Влиять не могу — не слушает. Уговаривать бесполезно. Скандалить — только хуже будет, совсем перестанет общаться.
Остаётся смотреть. Смотреть, как внучка пьёт смесь из бутылочки, а внук висит на материнской груди.
Иногда приезжаю, сижу, держу Алису на руках. Она смотрит на меня доверчивыми глазами. Катя говорит, что я преувеличиваю. Что смесь хорошая, ребёнок здоров, всё нормально. Что Миша важнее нуждается в груди, потому что переживает.
Переживает. Пять лет скоро. Ходит в садик, дерётся с мальчишками, катается на самокате. И сосёт материнскую грудь, пока его сестра пьёт смесь.
Я не понимаю своей дочери. Не понимаю, как материнский инстинкт может так избирательно работать. Старшему — всё. Младшей — что останется.
Не осталось ничего. Молоко ушло к брату.
А Катя не видит проблемы. Для неё это нормально. Естественно. Правильно.
Для меня это абсурд.
Но я ничего не могу сделать. Только смотреть. И злиться. И жалеть внучку, которая получила не то, что ей принадлежало по праву.
А Миша растёт избалованным принцем, который отобрал у сестры её молоко. И мать его в этом поддерживает.
Я не знаю, чем это закончится. Но ничего хорошего не жду.
Комментарии