– Мне всего на недельку! – сказала золовка и забрала мою рабочую машину на дачу

Специально сегодня встала пораньше, чтобы спокойно выпить кофе и подготовиться к тяжелому рабочему дню. Предстояло ехать за город, монтировать фотозону и другие украшения для детского праздника.

Машинально глянула из окна на парковку. Место, где еще вчера стояла моя машина, было пустым. Я так и замерла с кружкой кофе в руке. На часах семь утра: я точно помню, где парковала вчера свою рабочую лошадку. Белый «Соболь» с синим логотипом на дверце.

Заказ под угрозой срыва, а ведь люди на меня надеются. Фургон был куплен еще четыре года назад, когда я работала кладовщицей в строительном магазине, но в свободное время занималась организацией праздников. И как-то само всё закрутилось: научилась собирать мобильные фотозоны и разные стенды.

Машина была не роскошью, а моим рабочим реквизитом. Там я перевозила материалы, крепления, ткани для драпировки и другие мелочи. Ключи от машины еще вчера висели на крючке в прихожей, а теперь их там нет.

Первые мысли были об угоне. Потом заметила, что и мужа дома нет. Пришлось набрать номер телефона.

– Ника, ты рано проснулась, – послышался его голос после долгих гудков. – Только не ори!

И тут всё сложилось: муж два дня назад просил дать машину его сестре.

– Наде нужно детей на дачу везти с вещами на всё лето. Ну не на автобусе с баулами тащиться, – просил он одолжить машину.

Я отказала – у меня заказ важный, клиент серьезный, подвести нельзя. Опустилась на диван, не веря в случившееся. Несколько раз говорила мужу, что «Соболь» не дам. Он только кивал.

– Федя, у меня монтаж через несколько часов, – тихо сказала мужу.

– Помню, родная, – голос звучал отдаленно, ведь он был за рулем. – Ну вызови грузовое такси, я тебе денежку закину.

То есть этот крендель не только наплевал на мое мнение, но и теперь решает, как мне работать, где брать машину и кто будет это оплачивать.

– Ник, ну это же моя сестра. Ей сейчас тяжело! Вечером вернусь и поговорим, – миролюбиво произнес Федя и положил трубку.

Уверена, что Надя сидит сейчас рядом с ним и довольно улыбается. Провела всех и заставила плясать под свою дудку.

Через минуту набирала номер золовки. Просто хотела убедиться в своих догадках. Надя ответила сразу. Тот же гул дороги, перемежающийся с детским гомоном. Они явно в пути на дачу.

– Разворачивайтесь! – скомандовала золовке. – Мне нужна машина срочно.

– Ну, Ника, мы уже на трассе, – жалобно протянула она. – Дети в восторге, не хочу их разочаровывать. Мне всего на недельку!

Ничего толком от нее не добилась. Надя всегда строила из себя дурочку, когда это выгодно.

– Это моя машина, Надя, Федя даже не владелец, – напомнила золовке.

Она помолчала. Потом выдохнула с раздражением, которое давно копила и, видимо, ждала случая выпустить.

– Слушай, не надо тут драму разыгрывать! – сказала она. – Ну не могу я детей на дачу везти на автобусе два с половиной часа. Мы от жары там сдохнем. А ты справишься. Коробки можно и на такси довезти.

Предупредила ее, что, если они не вернутся, я обращусь в полицию.

– Ой, не смеши меня! Я взятку дам и спокойно поеду дальше, – засмеялась Надя и положила трубку.

А время не ждало. Пришлось вызывать грузовое такси. Сумма выходила неприлично большой, но выбирать не приходилось: надо работать!

Следующий звонок был в дежурную часть. Достаточно было назвать госномер, марку, примерный маршрут и данные предположительного угонщика. Старалась, чтобы голос звучал ровно.

Мужу звонить не стала. Пусть это будет сюрпризом для всех. Да и не было времени. Приехало грузовое такси, пришлось ехать на склад за коробками и другими деталями для фотозоны.

На место приехала с небольшим опозданием и легким мандражом. Потом три часа вообще не присаживалась: надо было всё разложить, смонтировать, закрепить, скоординировать помощников и других людей в зоне отдыха.

Удалось выдохнуть только после полудня. Вытерла мокрые ладони о джинсы и взяла телефон, который оставила в подсобке. Там была куча сообщений от мужа и золовки.

«Ты зачем это сделала?», «Нас остановили на посту. Твоя работа?», «Ну ты и стерва. Дети плачут. Нас задержали», «Срочно перезвони: нас не отпускают».

Честно, сначала почувствовала удовлетворение. Значит, машина нашлась. И Федя наконец понял, что я не шутила. Да и Надя, уверена, осознала, что со мной нельзя так обращаться.

В отдел я приехала только в четыре часа дня. Федя нервно курил на крыльце, он даже меня не заметил. Его сестра с детьми сидела в коридоре. Жалкое зрелище. Растрепанный вид, волосы выбились из хвоста, руки нервно дрожали.

– Ну что, довольна? – накинулась она на меня так, что вокруг все стали оборачиваться. – Быстро иди решай вопрос, чтобы нас выпустили.

Мое сочувствие быстро испарилось.

– Ты сама виновата, Надя, – ответила я ей. – Ты фактически заставила брата украсть машину. С Федей я еще отдельно поговорю. Заявление не заберу, даже не проси.

– Так и знала, что ты злобная стерва! – зло произнесла золовка и отвернулась.

Федя наконец появился и тоже мрачно глядел в мою сторону. Точно будет скандал, но к нему я готова: больше не позволю вытирать о себя ноги. «Соболь» – это моя машина. Без спроса ее забирать нельзя никому, даже родственникам.

Всем будет уроком задержание на посту и пребывание в дежурной части. Я ни о чем не жалею.