Мой муж до сих пор бегает к бывшей жене по первому звонку, а меня это выводит из себя

Когда мы с Артёмом начинали встречаться, он сразу сказал: «У меня за плечами развод. Детей нет, расстались нормально, без скандалов». Я восприняла это как признак зрелости. Взрослый мужчина, который умеет расходиться цивилизованно — разве это не плюс?

Теперь я понимаю, что слово «цивилизованно» можно трактовать очень по-разному.

Мы поженились полтора года назад. Артём — мой второй брак, мне тридцать шесть, ему сорок один. Я была уверена, что в этом возрасте люди уже наученные, понимают, чего хотят, умеют строить отношения. И первый год всё действительно было прекрасно. Внимательный, заботливый, надёжный. Золото, а не мужчина.

А потом я познакомилась с Ксюшей.

Вернее, не познакомилась — просто узнала о её существовании в нашей жизни. Потому что Ксюша — бывшая жена Артёма — оказывается, никуда не делась.

Первый звоночек прозвенел в обычный субботний вечер. Мы собирались ужинать, я накрыла на стол, зажгла свечи — хотела создать романтику. Артём взял телефон, посмотрел на экран и сказал:

— Мне нужно отъехать на пару часов.

— Куда? — удивилась я.

— Ксюше помочь. У неё кран потёк, заливает соседей.

Я даже не сразу поняла, о ком речь.

— Ксюша — это...?

— Бывшая. Она одна, вызвать некого, а там потоп.

Он уже натягивал куртку. Я стояла посреди кухни с блюдом салата в руках и не знала, что сказать.

— А сантехника вызвать?

— Пока вызовешь, пока приедет... Я быстро, не переживай.

Он чмокнул меня в щёку и ушёл. Вернулся через три часа, пахнущий чужими духами и какой-то замазкой.

— Разобрался, — отчитался он. — Прокладка полетела, я поменял. Ксюша передаёт привет.

Передаёт привет. Его бывшая жена передаёт привет его нынешней. Это вообще нормально?

Я решила не раздувать. Подумала — единичный случай, экстренная ситуация. Кран ведь правда мог заливать соседей. Помог — и молодец, чего скандалить.

Но случаи начали множиться.

Через две недели Ксюша позвонила, потому что не могла разобраться с новым телевизором. Артём поехал настраивать.

Ещё через неделю — у неё не заводилась машина. Артём поехал смотреть аккумулятор.

Потом — нужно было забрать её с какого-то корпоратива, потому что она выпила и не могла вести.

Потом — повесить карниз.

Потом — собрать шкаф из ИКЕИ.

Потом — отвезти кота к ветеринару, потому что Ксюша боится водить по гололёду.

Каждый раз Артём говорил одно и то же: «Она же одна, кто ей поможет?»

И каждый раз я чувствовала себя так, будто схожу с ума.

— Подожди, — однажды не выдержала я. — Вы развелись два года назад. Два года! Как она вообще жила до меня? Кто ей помогал?

— Я и помогал, — спокойно ответил Артём. — Мы нормально расстались, я же говорил. Поддерживаем отношения.

— Какие отношения? Вы бывшие супруги!

— И что? Это не значит, что мы должны стать врагами. Ксюша — хороший человек. Мы просто не сошлись характерами, но это не повод прекращать общение.

Я смотрела на него и не понимала: он правда не видит проблемы? Или притворяется?

— Артём, у неё есть родители?

— Есть, в другом городе.

— Подруги?

— Наверное, есть.

— Коллеги, знакомые, соседи?

— Ну... да.

— Тогда почему она звонит тебе?

Он пожал плечами:

— Потому что я рядом. И потому что могу помочь.

Это было сказано таким тоном, будто я спрашиваю что-то очевидное. Будто помогать бывшей жене — это как дышать, естественно и неоспоримо.

Я попробовала зайти с другой стороны.

— Хорошо. А если бы мой бывший муж звонил мне каждую неделю с просьбами? Отвезти, привезти, починить, повесить? Тебе бы это понравилось?

Артём задумался. Потом сказал:

— Если бы это была просто помощь — почему нет?

— Ты серьёзно?

— А что такого? Помочь человеку — это нормально.

Я села и взяла его за руку.

— Послушай меня внимательно. Я не против того, чтобы ты помогал людям. Я против того, что твоя бывшая жена занимает в нашей жизни столько места. Она звонит тебе чаще, чем твоя мама. Ты едешь к ней по первому зову, бросая наши планы. Это ненормально.

Артём высвободил руку.

— Ты ревнуешь.

— Да, ревную! И имею на это право! Я твоя жена, а ты бегаешь к бывшей как собачка по команде!

— Не перегибай.

— Я не перегибаю! Я называю вещи своими именами!

Мы поругались. Потом помирились. Потом снова поругались — когда Ксюша позвонила в воскресенье утром, и Артём вместо завтрака со мной поехал помогать ей с протечкой на балконе.

В какой-то момент я решила изучить врага. Полезла в соцсети, нашла Ксюшин профиль. Симпатичная блондинка, тридцать восемь лет, работает в каком-то офисе. Фотографии с подругами, с коллегами, с какими-то мужчинами на корпоративах. Никаких признаков одинокой беспомощной женщины.

Я показала профиль Артёму.

— Смотри, у неё полно друзей. Почему она не просит их помочь?

— Не знаю. Может, стесняется. Или им некогда.

— А тебе, значит, не стесняется? И тебе всегда есть когда?

— Мне проще. Я знаю её квартиру, её машину, её... ну, в общем, мне проще.

Проще. Потому что он шесть лет прожил с ней. Шесть лет засыпал рядом, завтракал вместе, знал, где лежат инструменты и как открывается заедающий замок.

И вот эти шесть лет никак не хотели заканчиваться.

Кульминация наступила в мой день рождения.

Мы планировали провести его вдвоём — ресторан, потом прогулка по набережной, романтика. Я сделала укладку, надела новое платье, чувствовала себя красивой и любимой.

Артём заехал за мной на работу. Мы сели в машину, и тут зазвонил его телефон. Я увидела на экране имя: «Ксюша».

— Не бери, — попросила я.

Он посмотрел на меня, потом на телефон. И взял.

— Да? Что случилось?

Я слышала её голос — высокий, взволнованный. Что-то про какой-то затопленный подвал и документы.

— Ладно, — сказал Артём. — Сейчас приеду.

Он повернулся ко мне:

— У неё подвал затопило, там важные документы. Надо срочно...

— Нет.

— Что — нет?

— Нет, ты никуда не поедешь. Сегодня мой день рождения.

— Это же на полчаса! Мы успеем в ресторан.

— Нет.

Я смотрела ему в глаза и чувствовала, как внутри что-то ломается. То ли терпение, то ли вера в этот брак.

— Артём, я прошу тебя один раз. Один. Выбери меня. Сегодня — выбери меня.

Он молчал. На его лице отражалась борьба — и это было страшнее всего. Он реально думал. Взвешивал. Сравнивал мой день рождения с Ксюшиным подвалом.

— Я быстро, — наконец сказал он. — Ты даже не заметишь.

Он завёл мотор.

Я открыла дверь и вышла.

— Что ты делаешь?

— Иду домой.

— Марина, подожди...

— Нет, Артём. Ты сделал выбор. Теперь делаю я.

Я шла по улице в своём красивом платье и плакала. Тушь текла по щекам, каблуки стучали по асфальту. Прохожие оборачивались, но мне было всё равно.

Артём приехал домой через два часа. Не через полчаса — через два. Я сидела на кухне с бутылкой вина и полупустой коробкой конфет.

— Там оказалось серьёзнее, чем думал, — начал он с порога. — Пришлось вычерпывать воду, потом...

— Мне всё равно.

— Марина, я понимаю, что ты обиделась...

— Обиделась? — я рассмеялась. — Нет, Артём. Я не обиделась. Я поняла.

— Что поняла?

— Что твой развод — фикция. Вы расстались юридически, но не фактически. Ты до сих пор её муж — просто живёшь со мной.

— Это неправда!

— Правда. Кто едет к ней по первому звонку? Ты. Кто решает её проблемы? Ты. Кто бросает свою жену в её день рождения ради чужой женщины? Ты!

— Она не чужая! Мы прожили вместе шесть лет!

— А со мной ты живёшь полтора! И за эти полтора года я усвоила, что всегда буду на втором месте! Потому что Ксюше нужно помочь, Ксюша одна, Ксюша не справится!

Артём сел напротив меня. Впервые я видела его растерянным.

— Я не знал, что это так тебя задевает.

— Я говорила. Много раз. Ты не слышал.

— Я думал, ты просто ревнуешь...

— Я и ревную! Но это не просто ревность, Артём. Это вопрос приоритетов. Кто для тебя на первом месте — я или она?

Он молчал.

— Ответь.

— Ты, конечно, — он поднял на меня глаза. — Ты моя жена.

— Тогда почему я не чувствую себя женой? Почему я чувствую себя соседкой, которая ждёт, пока ты вернёшься от настоящей семьи?

Артём долго молчал. Потом сказал тихо:

— Я не знаю, как разорвать эту связь. Мы столько лет вместе... Я привык заботиться о ней. Это как рефлекс.

— Рефлексы можно переучивать.

— Я не уверен, что она справится сама.

— А это не твоя проблема. Понимаешь? Вы развелись. Ты снял с себя ответственность за неё. Она взрослая женщина, не инвалид. Пусть учится решать свои проблемы.

— Она обидится.

— Возможно. И это тоже не твоя проблема. Твоя проблема — сохранить брак со мной. Если ты, конечно, хочешь его сохранить.

Он взял мою руку.

— Хочу. Очень.

— Тогда определись. Я не собираюсь делить мужа с твоей бывшей. Либо ты прекращаешь эти забеги по её вызову, либо мы расстаёмся.

Это был ультиматум. Я не люблю ультиматумы, но иногда других инструментов не остаётся.

Артём думал три дня. Мы почти не разговаривали — только по бытовым вопросам. Спали в одной кровати, но между нами была невидимая стена.

На четвёртый день он пришёл с работы и сказал:

— Я поговорил с Ксюшей.

— И?

— Сказал, что больше не смогу приезжать по каждому поводу. Что у меня семья, обязательства. Что ей нужно найти других помощников.

— Как она отреагировала?

— Обиделась. Сказала, что я изменился, что раньше был другим. Потом заплакала.

Я ждала. Чувствовала, что это ещё не конец.

— А потом, — продолжил Артём, — сказала, что давно хотела мне признаться. Что надеялась на наше воссоединение. Что все эти звонки были... ну, поводом видеться.

Вот оно. Я знала, чувствовала — но слышать всё равно было больно.

— И что ты ответил?

— Что люблю тебя. И что мы никогда не будем снова вместе.

Он подошёл ко мне, обнял.

— Прости. Я был идиотом. Не видел очевидного.

— Или не хотел видеть.

— Наверное. Мне льстило её внимание. Чувствовать себя нужным — это приятно. Но я понял: я хочу быть нужным тебе. А не ей.

Прошло три месяца. Ксюша больше не звонит — во всяком случае, при мне. Возможно, они иногда общаются, но в мою жизнь это больше не вторгается.

Я не наивна. Знаю, что старые привычки живучи. Но пока Артём держит слово — приходит вовремя, не срывается по чужим звонкам, ставит нашу семью на первое место.