Мой муж поддерживает патриархат и самодурство в родительской семье. Теперь я ему не доверяю

Когда мой муж, который в то время был еще женихом, сказал, что в семье его родителей царит жесткий патриархат, я даже не поверила. Макс у меня покладистый, он не склонен командовать и умеет слышать.

Я не представляю ситуации, чтобы он вернулся с работы и потребовал с меня горячий ужин. Мой муж отлично знает, что я тоже работаю, а значит, все домашние дела мы делим пополам. Кто раньше пришел, тот и хозяйничает на кухне. А если я устала, то он без разговоров организует доставку или выход в ресторан.

У нас пока нет детей, хотя мы и планируем их рождение в ближайшем будущем. И все-таки муж меня не торопит. Моя мама и то чаще ворчит, мол, пора бы уж внуков ей подарить. Порой даже переходит границы, говоря, что негодная женщина досталась ее зятю, раз не торопится рожать.

Я могу до бесконечности рассказывать о том, какой понимающий, склонный к диалогу и вовсе не авторитарный у меня муж. Никаких патриархальных замашек у него нет и быть не может. Поэтому над его словами об отце-патриархе я даже посмеялась.

Но вскоре мне довелось побывать в гостях у его родителей. И от увиденного у меня глаза на лоб вылезли.

У Ивана Егоровича, отца Максима и главы семейства есть свое место за столом. Это самый удобный стул, он мягкий и высокий, почти как кресло. Никто не смеет присесть на него. Я лично видела, как Лидия Матвеевна, присев на это самое кресло, вскочила, как ужаленная, когда на кухне появился ее муж.

Иван Егорович даже слово не скажет, если ему не подали вилку. Это ниже его достоинства. Зато будет уничтожать взглядом и сопением свою супругу. Ведь это она такая негодная – не подала царю ложки! Ну, или вилки!

Если муж говорит, его жена молчит, перебивать не смеет. Вообще-то отца в этом семействе никто обычно не перебивает. Но случись Максу вставить слово посреди речи его почтенного родителя, тот смерит его негодующим взглядом. А вот если Лидия Матвеевна ненароком брякнет что-то, кухонный патриарх разразится гневным окриком.

При этом свекровь не выглядит совсем уж несчастной. Как говорит Максим, мать выучила «правила игры» и четко им следует. И своей семейной жизнью она в общем-то довольна.

Вот только пообщавшись с этой замечательной женщиной, я вдруг подумала, что по справедливости в той семье быть матриархату. Лидия Матвеевна много лет работает на почте. Как выражается презрительно ее супруг, бумажки перекладывает с места на место.

Странно только, почему с работы она приходит, выжатая, как лимон? И несмотря на дикую усталость, находит в себе силу улыбаться домашним, готовить вкусную еду и наводить чистоту.

А вот Иван Егорович, случалось, месяцами засиживался дома. Однажды его сократили, и он целых два года лежал на диване в ожидании работы, достойной его персоны. Отсутствие денег не мешало патриарху чувствовать себя вполне комфортно у себя дома. Он с аппетитом поглощал котлеты, которые жарила супруга и порой выговаривал негодной жене, почему в мясе мало супа.

Многое меня возмущало в родительской семье мужа. Но поскольку Макс привычки отца не перенял, поэтому я старалась не думать о том, как измучил диванный патриарх свою несчастную супругу.

А потом произошел случай, после которого свекор в моих глазах потерял последнее уважение. А его жену мне стало особенно жалко.

Мой муж привез родителям свой старый компьютер. А я научила свекровь играть в шарики. Эту нехитрую игру знают все. Надо составить пять шариков одного цвета в ряд, чтобы они исчезли.

Лидия Матвеевна радовалась, как дитя. Муж периодически ворчал на нее, мол лучше бы полы помыла или картошки почистила, чем деградировать у монитора. Но свекровь, играя в шарики, забывала обо всем. Она даже ворчание мужа порой не слышала – так ей нравилась игра.

- Спасибо, Маш, - сказала однажды Лидия Матвеевна, - у меня хоть отдушина появилась. А то все работа-дом,  опять работа. Раньше хоть книги читала, а сейчас времени нет. А вот шарики – это ж просто красота. Хочется передохнуть – сажусь к компьютеру.

- У кого-то перекур, а у вас шарики, - засмеялась я.

- И точно, - смехом поддержала меня свекровь.

Надо сказать, Лидия Матвеевна стала делать успехи. Как же она была счастлива, когда ей удавалось побить свой же рекорд.

Иван Егорович первое время считал игру глупостью. Хотя мне кажется, он просто ревновал свою жену. Как она смеет отдыхать и радоваться, уставившись в монитор? Лучше бы блинов постряпала или лишний раз люстру вымыла!

Раз постоял Иван Егорович рядом с женой, когда она играла, другой раз постоял. А потом сам сел играть. И, можно сказать, «пропал». Залюбил он шарики всей душой, стал играть все свободное время.

Конечно же, если муж садился играть, жена не смела его беспокоить. А вот он легко мог согнать ее с места, если ему приспичило поставить рекорд, когда за компьютером была супруга. Мне это казалось чудовищной несправедливостью, но я все еще уважала «чужой устав» дома свекров.

Лидия Матвеевна играла теперь не так часто. У нее было куда меньше свободного времени, чем у мужа. А если у нее и выпадала минутка отдохнуть, чаще всего место у компьютера занимал супруг.

Конечно же, Иван Егорович сумел поставить хороший рекорд, оставив жену где-то на нижних позициях. Почему-то он очень радовался этому факту.

- У бабы мозгов мало, - так говорил свекор, и мне от этих слов становилось жутко неприятно.

Я все не могла понять, что меня расстраивало в поведении Ивана Егоровича. А потом до меня дошло. Я злилась на своего мужа из-за того, что он считал такое поведение отца нормальным.

Как-то раз свекровь все-таки ухитрилась занять место у компьютера. И вскоре она радостно завизжала, что поставила новый рекорд.

- Меня обогнала? – зарычал ее муж. – Да не может быть!

- Еще как может! – весело воскликнула я, обрадовавшись тому, что Лидия Матвеевна утерла нос своему кухонному патриарху.

Вот только не ожидала я, что победу жены Иван Егорович воспримет как личное оскорбление. Он потребовал, чтобы супруга освободила ему место у компьютера и с каменным лицом принялся играть в шарики.

Ох, как он злился и психовал, когда не мог преодолеть рекорд жены. Свекор не садился за стол, он все играл и играл. И лишь под конец вечера с довольной физиономией встал из-за игрального стола.

- Теперь ты никогда не побьешь мой рекорд, - произнес гордо Иван Егорович.

 - Еще как побьет! – задорно ответила я и подмигнула свекрови.

- Нет, не сможет, - покачал головой свекор, - я запрещаю ей садиться за компьютер. Увижу – сразу развод.

Я была в шоке от слов свекра. Но еще больше меня поразила реакция домашних. Лидия Матвеевна грустно вздохнула и прошептала себе под нос, что ее лишили последней радости. А Макс и вовсе не счел, что на его глазах произошло нечто жуткое.

- Что ты так разнервничалась? – удивился он. – Мама сама виновата, что отец запретил ей играть. Она же зациклилась на этих шариках! Какому мужу такое понравится?

- Слушай, это уже не смешно! – рассердилась я. – Твой отец куда чаще играет в эти шарики. Ты же видишь, какую истерику он закатил? По-твоему, это нормально?

- Милая, я говорил тебе, что в моей родительской семье патриархат, - пожал плечами Макс, - так что не стоит удивляться.

Неприятный осадок остался у меня после визита к свекрам и разговора с мужем. Смотрю я теперь на Макса и думаю, что не могу уважать мужчину, который потакает такому вот «патриархату». Да и свекор не такой уж патриарх, на самом деле. А самый обычный тиран, деспот и бессовестный эгоист!