Моя новая женщина своего сына сделала «королем», а мою маленькую дочь ущемляла в чем только могла

Что ни говори, а мне нравится быть отцом-одиночкой. Все внимание дочки-лапочки достанется мне. Вся ее любовь, все милые шалости, вся трогательная забота одному лишь папе, без исключения. Уф-ф, аж гордость разбирает! Но и обязанностей с ответственностью такие «привилегии» добавляют немало.

Это пока Дашка маленькая. А как подрастет, чего я с ней буду делать? Я ж брутальный мужик, мне все эти женские финтифлюшки типа чулочков и «стреляний глазками» чужды, как страусу космос. Осознание этого стало одной из причин того, почему я вдруг решил найти себе новую спутницу. Да, усопшую жену любил и люблю, но жизнь-то продолжается.

Нашел, блин, на свою голову. Света, моя новая пассия, которая сразу заявила на Дашку материнские права, растит в гордом одиночестве сына Кирюшу. Муж сбежал куда подальше, вот она и осталась не при делах с ребенком на руках. Ну а тут я появился на горизонте с примерно такой же проблемой.

Повстречались пару месяцев, детей познакомили друг с другом. Потом посоветовались и приняли-таки решение – жить вместе под одной крышей и вести совместный быт. А что, нормальный ход – у Дашки «мама» появилась бы, у Кирюхи «папа». Все четко.

Да только как-то сразу я стал замечать, что Света притесняет мою дочь. Нет, не обижала. Она просто сделала своего сына этаким привилегированным членом семьи, мелким веснушчатым королем. Лучшие фломастеры? Ему. Какие-то игрушки-безделушки? Тоже. Но я особо не спорил, потому что речь шла в основном о том, что изначально принадлежало Кириллу.

Дальше – больше. Пошли мы как-то всей семьей в парк – решили детей покатать на каруселях. И мне, как назло, потребовалось вернуться домой, ибо, растяпа такая, забыл телефон. Ну вот никак без него, уж простите. Света заверила, что подарит детишкам форменный праздник, и проводила меня влюбленными глазами.

Когда я вернулся, узнал, что на карусельке катался только Кирилл. Дашка же в это время сидела на лавке и смотрела на него с трудно скрываемой завистью.

- Это что еще за дискриминация? - спросил я больше с иронией, нежели с обидой.

- Да просто у меня денег с собой мало оказалось, - ответила Света, переминаясь с ноги на ногу. - А Кирюшка еще и пить захотел. Тут уж или два билета, или билет и вода. Ну вот я и купила.

- Несправедливо как-то, - я хотел было высказать Свете пару ласковых, но Даша махнула рукой, показывая, что ей, в общем-то, все равно, и я успокоился.

Таких случаев было очень много. В основном по мелочи и с равнодушным отношением к моей дочери, посему я относился к такому «беспределу» относительно спокойно. Но в какой-то момент все перевернулось. И повод-то копеечный да ерундовый – шоколадный торт, купленный мною по случаю хорошего настроения.

Сразу его слопать, правда, не удалось – я приехал домой очень поздно. Даша уже легла спать, а Света с Кириллом сонно смотрели на меня красными от усталости глазами. В итоге торт поделили на четыре части, по куску на каждого члена семьи, причем свои они умяли сразу с чаем, и только потом отправились в кровать.

Следующим утром я повез Дашку в школу – по пути рассказал, что ее ждет сюрприз в виде шоколадного тортика. Ух, как она радовалась! У меня аж в душе что-то запело. Но по возвращении домой нас ждал неприятный сюрприз. Даже не то что неприятный, какой-то унизительный.

Если вкратце, то ни моего куска торта, ни Дашиного на месте не оказалось. Даже пустой коробки нигде не было – выкинули нагло и бесцеремонно. Причем не заметая следы «преступления», а тупо наводя порядок. И глаза у обоих, у Светланы с ее отпрыском, были совершенно чистые и невинные. Словно ничего дурного они не сделали даже в мыслях.

Нет, ладно я. Бог с ним. Жил без торта и не страдал. Но Даша-то весь день мечтала о сладеньком, а тут р-р-раз, и такой облом. Да еще и от относительно близких людей.

- Где торт? - поинтересовался я, сделав кислую физиономию.

- У Кирюши в животике, - Света, скорчив радостное лицо, ткнула пальцем куда-то в район сыновьего пупка. - Он так хотел, так просил. Ты извини, ладно?

- В смысле «извини»? Он что, оба сожрал? И мой, и Дашин?

- Ну да. А что такого? Он ведь так хотел…

Меня больше всего возмутил не факт сожранного торта, а то, как именно это восприняла Света. Видите ли, ее сын ну очень хотел, а она не смогла отказать. Насколько я понимаю, даже не сопротивлялась. Достала, скормила, коробку выкинула. Все – приятного аппетита.

В итоге мы… разошлись. Казалось бы, пустяковый повод для разрыва. Ну подумаешь, кто-то что-то съел. Плюнуть и растереть, дело выеденного яйца не стоит. Но суть всего этого в отношении к близким и, по словам той же Светы, горячо любимым людям. Это ведь не единичный случай – то карандаши, то карусель, то тортик. А что дальше будет?

Раз ради своего сына моя недавняя пассия способна лишить Дашку таких мелочей, не оглядываясь на ее интересы, то плевать она на нее хотела. Следовательно, надо разбегаться. Логично, хоть и жестоко. А дочка не расстроилась – она жутко обиделась на несостоявшуюся мачеху. Так и сказала: «Пап, как хорошо, что мы снова живем вдвоем, без чужих теток».