Муж агрессивно агитирует нас с дочкой стать травоядными
Весной Боря посмотрел какой-то фильм про фермы и перестал есть мясо. Сначала я думала, что это ненадолго. Боря вообще человек увлекающийся: то он бегал по утрам, то собирал модели кораблей, то учил испанский по приложению. Обычно его хватало месяца на два. Но в этот раз он неожиданно втянулся.
Стал читать статьи, смотреть ролики, купил толстую книгу про питание. Перешёл на фасоль, чечевицу, тофу. Похудел килограммов на шесть и выглядит, надо сказать, хорошо. По выходным сам варит себе чечевичный суп, целую кастрюлю, и всегда предлагает нам. Суп, кстати, вкусный, я его иногда ем.
Я к этому отнеслась спокойно. Хочет человек не есть мясо, пусть не ест. Я сама мясо ем, Соня тоже, ей четырнадцать, она растёт, занимается танцами. Мы с Борей договорились просто: я готовлю общие гарниры, салаты, супы на овощном бульоне, а себе и Соне отдельно жарю котлету или курицу. Мне не трудно. Месяца три так и жили, всех всё устраивало.
Я его просила. Боря, я уважаю твоё решение, правда. Ешь что хочешь. Но не заставляй нас. Он отвечал, что никого не заставляет, просто делится информацией. Ну и продолжал делиться. Соня однажды призналась мне, что в школьной столовой теперь берёт котлету и чувствует себя чуть ли не преступницей, а потом всё равно её съедает, потому что голодная после танцев.
Я ему сказала, что как раз потому, что квартира общая, все должны учитывать друг друга. Мы его к мясу не принуждаем. Ему никто не кладёт котлеты в тарелку. Боря ничего не ответил, ушёл в комнату. Я решила, что поговорили и ладно.
В пятницу я зашла после работы в магазин и купила продуктов на выходные. Среди прочего хорошую свиную шейку, хотела в субботу запечь нам с Соней с картошкой. Положила в холодильник на нижнюю полку.В субботу утром мне надо было съездить на работу на пару часов, отчёт доделать. Вернулась к обеду, открыла холодильник, а мяса нет. Пересмотрела все полки, морозилку. Нет. Потом заглянула в мусорное ведро, а шейка там, в нераспечатанной упаковке, почти тысяча рублей.
Боря сидел на кухне и ел свою кашу с семечками.
— Боря, а где мясо?
— Я выбросил, — сказал он совершенно спокойно. — Марин, ну я не могу. Я же говорил. Я не хочу поддерживать всё это своими деньгами, в своём доме…— Какими своими деньгами?! Я его купила! На свою зарплату! Нам с Соней!
Боря стал объяснять, что дело не в деньгах. Что он имеет право не пускать в свой дом то, с чем он не согласен. Что есть вещи поважнее одного ужина. Говорил долго, про какие-то цифры, про то, что мы просто не видели, как это всё происходит, а если бы видели…
Из комнаты вышла Соня. Она всё слышала.
— Пап, ну ты чего? Ты ешь что хочешь, я же тебе ничего не говорю. Почему ты нам-то запрещаешь?
Я его остановила. Сказала, чтобы он не разговаривал так с дочерью. Что его убеждения — это его убеждения, и никто его за них не трогает. Но выбрасывать еду, которую я купила для других, он права не имеет. И решать, что нам с Соней есть, тоже.
Боря сказал, что тогда он больше не будет терпеть, когда на общей кухне жарят мясо. Я ответила, что он может не готовить, не есть, хоть из кухни выходить, когда мы готовим. Но запрещать нам пользоваться кухней в собственной квартире он не будет.
Он долго молчал, а потом сказал, уже не мне, а куда-то в окно, что, может, ему тогда вообще лучше жить отдельно. С людьми, которые разделяют его взгляды.Я офигела, конечно, от таких заходов, но ему сказала, что никто его не выгоняет. Но если ради своих принципов он готов уйти из семьи, то это он так решил, а не мы.
Боря ушёл в комнату и закрыл дверь.
Вечером я сходила в магазин ещё раз. Купила курицу, запекла с картошкой. Позвала всех ужинать. Боря не вышел, сказал из-за двери, что поест потом. Мы с Соней поели вдвоём. Соня ела молча, а потом спросила, правда ли папа может от нас уйти. Я сказала, что не знаю. Так оно и было. Борю я не уговаривала и ничего ему больше не объясняла.
А в среду курьер привёз Боре маленький холодильник, такой, какие ставят в гостиницах. Боря поставил его у себя в кабинете, рядом с письменным столом, и переложил туда свой тофу, хумус и банки с фасолью. Наш холодильник на кухне он с тех пор открывает, только чтобы взять молоко.
Но по крайней мере, теперь всё это он делает молча, без долгих и нудных лекций. Хотя я не уверена, что он просто не копит раздражение, которое потом будет изливать на нас. И что-то такая фанатичность мужа меня сильно напрягает. Но посмотрим, что будет дальше. Если опять будет агрессивно агитировать за травоядных, то я уже буду и не против, если муж решит жить отдельно.
Комментарии