Муж без спроса поселил у нас своих наглых родственников на две недели. Я сбежала в отель, оставив его «наслаждаться» гостеприимством

Я всегда считала, что наш дом — это наша крепость. Мы с Игорем купили эту просторную «двушку» три года назад. Оба вкладывались в ремонт, оба платим ипотеку. Я работаю удаленно — графическим дизайнером, поэтому для меня квартира — это еще и офис. Мне нужна тишина, сосредоточенность и стабильный интернет. Игорь работает в офисе с девяти до шести.

Наша жизнь была отлаженным механизмом, пока в прошлый вторник Игорь не вернулся с работы с виноватой улыбкой, которую я знала слишком хорошо.

— Мариш, тут такое дело… — начал он, развязывая галстук. — Тетя Надя звонила.

Тетя Надя — это сестра отца Игоря. Женщина громкая, беспардонная и живущая в глубокой провинции. Мы видели её один раз на нашей свадьбе, где она пыталась украсть туфлю невесты (мою), когда я была в туалете, и порвала мне фату.

— И что тете Наде нужно? — насторожилась я, не отрываясь от монитора.

— Ну… они с дочкой, с Ленкой, решили Москву посмотреть. В отпуск собрались. И заодно Ленке надо зубы полечить, у нас же клиники лучше. В общем, они приезжают завтра утром.

Я медленно повернулась к мужу.

— В смысле — приезжают? К нам?

— Ну да, — Игорь пожал плечами. — Не в гостиницу же им ехать, дорого. А у нас места много, диван в гостиной раскладывается. Они всего на две недельки.

— На две недели?! — я чуть не поперхнулась чаем. — Игорь, ты в своем уме? Я работаю дома! У меня сейчас горящий проект, дедлайны! Две недели в квартире с двумя посторонними людьми?

— Ну какие они посторонние? Это родня! — возмутился муж. — И потом, они тебе мешать не будут. Уйдут утром гулять, вечером придут. Ты их и не заметишь. Я уже пообещал, Марин. Не могу же я отказать тетке, она меня в детстве на руках качала.

— Ты пообещал, не спросив меня? В моей квартире?

— В НАШЕЙ квартире, — поправил он. — Марин, не будь букой. Потерпишь немного. Зато потом они уедут, и всем будет хорошо.

Я промолчала. Сил спорить не было, да и билеты у них уже были куплены. «Ладно, — подумала я. — Если они действительно будут гулять целыми днями, я это переживу».

Как же я ошибалась.

Они приехали в семь утра. Тетя Надя — женщина необъятных размеров, и её тридцатилетняя дочь Лена, которая смотрела на все с выражением брезгливого превосходства. С собой они привезли три огромных чемодана и банку соленых огурцов в качестве «гостинца».

— Ой, ну и клетушки у вас в Москве! — заявила тетя Надя с порога, задевая чемоданом мою дорогую консоль в прихожей. — А дышать-то чем? Воздуха нет!

— Здравствуйте, проходите, — выдавила я улыбку.

— Игорька-то нет? На работе? Ну, хоть ты дома, бездельница, — хохотнула тетка. — Чаем напоишь с дороги?

Слово «бездельница» резануло слух, но я списала это на деревенский юмор.

Первый день прошел в аду. Они никуда не пошли. «Устали с дороги», «голова болит», «погода пасмурная». Они оккупировали гостиную, включили телевизор на полную громкость (какое-то ток-шоу, где все орали) и разложили свои вещи по всем поверхностям.

Я попыталась уйти в спальню и работать. Но каждые пять минут дверь открывалась.

— Мариночка, а где у вас сахар?

— Марин, а как включить этот чайник мудреный?

— Марин, а у тебя есть крем для рук? А то у меня кожа сохнет.

— Ой, а ты все в игрушки играешь? — спросила Лена, заглядывая в мой монитор, где был открыт сложный макет. — Лучше бы матери помогла, она там пельмени варить собралась, а кастрюлю найти не может.

— Я не играю, я работаю, — процедила я сквозь зубы. — И кастрюли в нижнем ящике.

— Работаешь... — фыркнула кузина. — Клацать мышкой — не мешки ворочать. Вот я на заводе в отделе кадров — вот это работа. А это так, баловство.

Вечером пришел Игорь. Сияющий, довольный.

— Ну как вы тут, мои девочки? — спросил он, обнимая тетку.

— Ой, Игореша, худой-то какой! — запричитала тетя Надя. — Жена совсем не кормит? Ну ничего, я тут пельменей наварила, настоящих, домашних! Садись, родной!

Мы сели ужинать. На столе была гора пельменей, жирная сметана и те самые огурцы. Я такое не ем — слежу за фигурой и здоровьем.

— А ты чего нос воротишь? — спросила тетя Надя, накладывая Игорю добавку. — Небось, суши свои любишь? Тьфу, гадость сырая. Ешь нормальную еду!

— Спасибо, я салат поем, — ответила я.

— Ой, фифа какая, — прошептала Лена достаточно громко.

Игорь делал вид, что ничего не замечает. Он наслаждался ролью гостеприимного хозяина и любимого племянника.

На третий день я поняла, что схожу с ума. Моя работа встала. Я не могла сосредоточиться под звуки телевизора и бесконечные разговоры тетки по телефону с подругами («Да, Галя, прикинь, у них даже ковров нет! Пол голый! Нищета, хоть и Москва!»).

В ванной было не продохнуть от запаха их дешевых дезодорантов. Мои полотенца валялись на полу. Мой дорогой шампунь убывал с космической скоростью.

— Игорь, — сказала я вечером шепотом в спальне. — Сделай что-нибудь. Они не уходят гулять. Они сидят дома и сводят меня с ума. Я проваливаю проект.

— Мариш, ну потерпи, — лениво ответил муж, поглаживая набитый пельменями живот. — Они просто отдыхают. Им уютно у нас. Не могу же я их выгнать на улицу. Будь помягче.

— Помягче?! Лена сегодня взяла мою помаду без спроса! А тетя Надя переставила посуду на кухне, потому что «так удобнее»!

— Это мелочи. Они семья.

Взрыв произошел в пятницу. У меня был важный видеозвонок с заказчиком. Я предупредила всех:

— Пожалуйста, с 14:00 до 15:00 полная тишина. Не входите в спальню, не кричите. Это очень важно.

— Да поняли мы, поняли, — отмахнулась тетя Надя, жуя булку.

В 14:20, в самый разгар обсуждения правок, дверь в спальню распахнулась с грохотом. На пороге стояла тетя Надя в одном бюстгальтере и панталонах, держа в руках мокрые джинсы.

— Маринка! — заорала она на всю квартиру. — Где у вас сушилка?! Ленка штаны постирала, а повесить некуда!

Мой заказчик, солидный мужчина в пиджаке, замолчал и вытаращил глаза. Я, красная как рак, быстро выключила камеру и звук.

— Вы что творите?! — зашипела я на тетку. — Я же просила!

— Ой, подумаешь, цаца! — обиделась она. — У нее там мужик в телевизоре, а она орет на пожилую женщину! Штаны мокрые, куда их девать?!

Я кое-как закончила звонок, извиняясь за «технические неполадки». Заказчик был недоволен. Я была в ярости.

Вечером я ждала Игоря. Когда он пришел, я встретила его в прихожей.

— Игорь, они уезжают. Завтра. Или они переезжают в гостиницу.

— Ты чего, Марин? — нахмурился он. — У них билеты через неделю. Денег на гостиницу нет.

— Тогда ты платишь за гостиницу.

— У меня нет лишних денег, мы кредит платим.

— Тогда они уезжают к тебе на работу и сидят там с девяти до шести.

— Не говори глупостей. Там пропускной режим.

Тут из кухни вышла тетя Надя, вытирая руки о МОЕ кухонное полотенце.

— Игореша, ты представляешь, эта истеричка на меня сегодня наорала! Я просто спросила про сушилку, а она как с цепи сорвалась! Совсем уважения нет к старшим!

— Марина, это правда? — Игорь посмотрел на меня с укоризной. — Ты кричала на тетю Надю?

— Правда! — гаркнула я. — Потому что она ворвалась ко мне в трусах во время совещания с директором! Игорь, я теряю деньги! Я теряю репутацию!

— Ну, могла бы просто дверь закрыть на ключ, — буркнул муж. — Зачем орать-то? Извинись перед тетей.

У меня упала челюсть.

— Извиниться?!

— Да. Она гостья. Она старше. И она моя тетя.

Я посмотрела на мужа долгим взглядом. Потом на ухмыляющуюся Лену, которая стояла в проеме с яблоком. Потом на тетю Надю, которая надулась как индюк.

— Хорошо, — сказала я спокойно. — Я поняла.

Я пошла в спальню. Достала чемодан. Закинула туда ноутбук, зарядки, одежду на неделю, документы.

— Ты куда? — спросил Игорь, заходя следом.

— Я в отель, — ответила я, застегивая молнию. — Раз ты не можешь обеспечить мне условия для работы и жизни в моем собственном доме, я обеспечу их себе сама.

— Марин, ну это детский сад! — возмутился он. — Уходить из дома из-за гостей? Это позор! Что тетя Надя подумает?

— Мне плевать, что подумает тетя Надя. Мне плевать, что подумаешь ты. Я плачу половину ипотеки, Игорь. И я имею право не видеть чужих трусов во время работы.

— Но кто будет готовить? Кто будет убирать? Я на работе весь день!

— Вот! — я подняла палец вверх. — Вот мы и дошли до сути. Тебе удобно быть добрым за мой счет. Ты пригласил их, чтобы быть хорошим племянником, но обслуживание повесил на меня. Теперь это твоя проблема. Развлекай, корми, убирай за ними. Ты же хотел гостей? Наслаждайся.

Я вышла из квартиры под гробовое молчание родственников.

Я сняла номер в хорошем отеле недалеко от центра. Дорого, да. Но тишина и чистые простыни того стоили. Я выключила телефон на вечер, заказала ужин в номер и впервые за четыре дня нормально выспалась.

Утром я включила телефон. 25 пропущенных от Игоря. Сообщения:

«Марин, вернись, это не смешно».

«Где лежит порошок?»

«Они спрашивают, что на завтрак».

«Лена разбила твою любимую кружку, извини».

«Тетя Надя обиделась и плачет».

Я ответила только на одно: «Разбирайся сам. Я вернусь, когда их не будет в квартире».

Прошла неделя. Это была лучшая рабочая неделя за последнее время. Я сдала проект, получила оплату. Игорь звонил каждый вечер, умолял вернуться. Голос у него становился все более измученным.

— Марин, я не могу больше, — ныл он в трубку в среду. — Они свиньи! Они съели все запасы! Тетка требует возить ее по магазинам после работы, а я устал! Лена курит на балконе, хотя я просил не курить! Дома срач! Я пытался намекнуть про отъезд, а они говорят: «Нам и тут хорошо, билеты не поменяешь».

— Ты же хозяин, — ехидно ответила я. — Будь гостеприимным. Потерпишь, родня же.

— Я идиот, — признал он. — Я понял. Марин, я их выгоню. Честно.

— Вот когда выгонишь — позвони.

В пятницу вечером Игорь позвонил.

— Всё. Я купил им новые билеты на сегодня. Посадил на поезд. Отправил.

— Правда? А как же «неудобно»?

— Знаешь, когда тетя Надя начала учить меня, как правильно носки стирать, и назвала тебя «пустоцветом» за то, что детей нет, я не выдержал. Я сказал все, что думаю. Был скандал. Они уехали, проклиная нас обоих.

Я вернулась домой в субботу утром. Квартира напоминала поле битвы. Грязная посуда, пятна на полу, запах табака на балконе (моем любимом балконе с цветами!). Игорь, небритый и помятый, драил унитаз.

Увидев меня, он бросил тряпку и просто обнял.

— Прости меня, — шепнул он мне в волосы. — Я никогда больше никого не позову без твоего согласия. Никогда.

— Я верю, — сказала я. — А теперь бери швабру. Нам предстоит генеральная уборка. И химчистка дивана за твой счет.

Мы отмывали квартиру все выходные. Выветривали запах «гостеприимства». Игорь выкинул ту самую банку с огурцами, к которой никто так и не притронулся.

Конечно, теперь мы враги номер один для всей тамбовской родни. Игорь — подкаблучник, а я — мегера, выгнавшая родственников. Но знаете что? Тишина в квартире и спокойный муж, который усвоил урок личных границ, — это бесценно.

А для гостей у нас теперь есть правило: «Гостиница за углом, встречаемся в кафе на нейтральной территории». И никаких исключений. Даже для тети Нади. Особенно для нее.