Муж бросил меня с двумя детьми после десяти лет брака — сказал, что я его сковывала

Когда Игорь сообщил, что уходит из семьи, я сначала не поверила своим ушам. Мы прожили вместе десять лет, воспитывали двоих детей, строили общий быт. У нас была обычная семья с обычными проблемами, но я никогда не думала, что всё может рухнуть в один момент.

Он пришёл домой после работы, дождался, пока я уложу детей спать, и спокойно, почти буднично сказал, что больше не может так жить. Что ему нужно время разобраться в себе, понять, чего он хочет от жизни. Что я его сковываю, не даю развиваться как личности.

Я сидела на диване и слушала эти слова, не понимая, о чём он говорит. Сковываю? Не даю развиваться? Мы вместе принимали все важные решения, поддерживали друг друга, растили детей. Где во всём этом сковывание?

— Игорь, о чём ты? — я попыталась дотянуться до него, но он отстранился. — Что случилось? Мы можем всё обсудить, решить любые проблемы.

— Проблема во мне, — он говорил, глядя куда-то в сторону. — Я чувствую, что задыхаюсь в этой рутине. Работа, дом, дети, снова работа. Я забыл, кто я такой, чего хочу. Мне нужно время для себя.

— У тебя есть время для себя, — я почувствовала, как начинают дрожать руки. — Ты встречаешься с друзьями, ходишь на футбол, занимаешься своими делами.

— Это не то, — Игорь покачал головой. — Ты не понимаешь. Мне нужно по-настоящему остаться наедине с собой, разобраться, кто я вне этой семьи.

Вне этой семьи. Эти слова прозвучали как приговор. Получалось, что десять лет совместной жизни, двое детей, общие планы и мечты для него просто оболочка, от которой он хочет освободиться.

— А дети? — я почувствовала, как наворачиваются слёзы. — Алёне восемь лет, Максиму пять. Ты просто возьмёшь и бросишь их?

— Я не бросаю, — возразил Игорь с раздражением. — Я буду помогать материально, видеться с ними. Просто не смогу жить здесь постоянно.

Он собрал вещи в ту же ночь. Я сидела на кровати и смотрела, как муж складывает одежду в сумки, берёт документы, фотографии. Он действовал быстро и собранно, будто давно готовился к этому моменту.

— Куда ты поедешь? — спросила я тихо.

— Пока к другу, потом сниму что-нибудь, — он застегнул сумку и посмотрел на меня. — Прости, но я должен это сделать. Для себя.

Дверь закрылась за ним около полуночи. Я осталась одна в квартире с двумя спящими детьми и ощущением полной нереальности происходящего.

Утром Алёна спросила, где папа. Я соврала, что он уехал в командировку. Не могла же объяснить восьмилетней девочке, что отец решил уйти искать себя, бросив семью.

Игорь действительно первое время помогал материально. Переводил деньги на карту, звонил детям раз в неделю. Говорил, что скоро заберёт их на выходные, но постоянно откладывал встречи под разными предлогами.

Через месяц он написал длинное сообщение о том, как важно для человека понимать свои истинные желания. Что он всю жизнь жил по накатанной колее, делал то, что от него ожидали. Женился, потому что так принято. Завёл детей, потому что все заводят. Работал на нормальной работе, потому что нужно содержать семью.

А теперь он наконец понял, что хочет заниматься творчеством. Всегда мечтал стать художником, но семья и обязательства не давали реализовать эту мечту. Теперь у него появился шанс попробовать.

Я читала это сообщение и не знала, смеяться или плакать. Игорь никогда не проявлял интереса к живописи. У нас дома не было ни одного его рисунка, он никогда не говорил о желании рисовать.

— Это бред какой-то, — сказала моя мама, когда я показала ей сообщение. — Он просто сбежал от ответственности, а теперь придумывает красивые оправдания.

Возможно, она была права. Игорь действительно всегда избегал сложностей. Когда Алёна болела в младенчестве и не спала ночами, он уходил к другу, чтобы выспаться перед работой. Когда нужно было решать проблемы с ремонтом или документами, он находил срочные дела.

Прошло полгода. Игорь всё реже выходил на связь, деньги переводил нерегулярно. На вопросы о встречах с детьми отвечал уклончиво, обещал приехать, когда разберётся с творческими проектами.

Алёна перестала спрашивать про отца. Максим был слишком мал, чтобы понять, что происходит, но чувствовал напряжение и стал более капризным.

Я работала на двух работах, чтобы обеспечить детей. Бабушка помогала сидеть с ними, пока я на службе. Жили скромно, отказывали себе во многом, но справлялись.

Через год Игорь объявился с новостью, что переезжает в другой город. Там якобы больше возможностей для творческой реализации, нашёл единомышленников, хочет попробовать организовать выставку.

— А как же дети? — спросила я, уже не надеясь на вменяемый ответ.

— Я буду приезжать, — обещал он. — Как только устроюсь, обязательно заберу их к себе на каникулы.

Он не приезжал. Звонил всё реже, на просьбы о материальной помощи отвечал, что пока не зарабатывает, вкладывает всё в творчество.

Я подала на алименты через суд. Игорь возмутился, написал гневное сообщение о том, что я меркантильная и не понимаю важности самореализации. Что деньги это не главное в жизни, что он даёт детям гораздо больше своим примером следования мечте.

Суд обязал его платить алименты. Деньги приходили минимальные, Игорь оформился на работу с маленькой официальной зарплатой.

Сейчас прошло три года с момента его ухода. Дети практически не видят отца, общаются раз в несколько месяцев по видеосвязи. Алёна уже не верит его обещаниям приехать, Максим почти не помнит, как мы жили вместе.

Я больше не злюсь на Игоря. Просто приняла как факт, что он оказался человеком, неспособным нести ответственность за семью. Что его поиски себя важнее детей, которых он когда-то называл смыслом жизни.

Недавно увидела его профиль в социальных сетях. Он выкладывает фотографии своих картин, пишет философские посты о важности следования призванию. Выглядит счастливым и свободным.

Интересно, нашёл ли он себя за эти годы? Или просто продолжает бежать от реальности, прикрывая эгоизм красивыми словами о самореализации?

Я не знаю ответа и уже не хочу знать. У меня есть дети, работа, планы на будущее. А Игорь пусть продолжает искать себя где-то там, вдали от ответственности и обязательств, которые когда-то добровольно взял на себя.