Муж дома превращается в бомжа, но бесится, когда я делаю так же

Мой муж дома превращается в бомжа. Приходит с работы в костюме, галстуке, начищенных ботинках. Выглядит как картинка из журнала про успешных менеджеров. А потом заходит в спальню и через пять минут выходит... существо.

Растянутая серая футболка с дыркой под мышкой. Штаны спортивные, которые когда-то были синими, а теперь непонятного серо-голубого оттенка. На ногах носки разного цвета, потому что "дома какая разница". Иногда добавляется толстовка с института, которой лет пятнадцать, и она выглядит соответственно.

Первые годы я не обращала внимания. Ну носит старое дома, подумаешь. Мне самой удобно в домашнем. Но я хотя бы покупаю нормальные домашние костюмы. Приятные на ощупь, красивые, не развалившиеся. Хожу ухоженная, волосы собраны, на лице хоть какой-то уход.

А Максим выглядит так, будто его только что выпустили из приюта для бездомных животных.

— Зачем? Она удобная.

— Она разваливается.

— Дома какая разница?

Правильно! Дома можно выглядеть как попало, потому что дома никто не видит. Точнее, видит только жена, но она не считается.

Я купила ему три комплекта домашней одежды. Хорошей, качественной. Футболки приятного серого и синего цвета, штаны без дыр, все подходящего размера. Положила в шкаф, показала.

— Макс, смотри, купила тебе домашнее. Носи, пожалуйста.

— Спасибо, — он посмотрел без энтузиазма. — Но у меня есть что носить.

— У тебя есть тряпки.

Новые комплекты пролежали в шкафу месяц. Максим надел их раза два, когда к нам пришли друзья. А в обычные дни снова возвращался к своим лохмотьям.

Меня начало бесить. Не сама одежда, а то, что она означала. На работу он одевается как на подиум. Костюм отглажен, рубашка свежая,  одеколон брызгает. Для коллег, для клиентов, для посторонних людей он старается. А дома, рядом со мной, считает достаточным надеть вещи, которые впору выбрасывать.

— Макс, мне неприятно, что ты для всех стараешься выглядеть хорошо, а дома ходишь как... ну, не знаю, как кто.

Он посмотрел на меня непонимающе:

— Олесь, ну дома же! Я хочу расслабиться, отдохнуть! Не могу же я в костюме по квартире ходить!

— Я не прошу в костюме! Я прошу не в дырявых тряпках!

— Это тряпки! Которые ты стесняешься надеть даже в подъезд выйти!

— Потому что на улице другие правила! А дома я имею право носить что хочу!

— А я имею право хотеть, чтобы мой муж выглядел хоть сколько-то прилично!

— Я не собираюсь проходить дресс-код в собственном доме! Это моё пространство для отдыха!

Мы поссорились. Максим не понимал, чего я хочу. Для него было очевидно: дома можно расслабиться, надеть старое, удобное, никого не впечатлять. Работа — это место, где надо соответствовать. Дом — где можно не соответствовать.

А я смотрела на него в очередной растянутой футболке и думала: получается, я не заслуживаю даже минимальных усилий?

В субботу утром я не стала причёсываться. Собрала волосы в небрежную гульку на макушке. Нанесла маску для лица, которую обычно делаю исключительно в ванной. Надела самую старую футболку, которую нашла — кажется, ещё Максимову, огромную, растянутую. Штаны тренировочные, которым лет сто.

Вышла на кухню. Максим поднял глаза от телефона, окинул меня взглядом:

— Что с тобой?

— Ничего. Дома же, какая разница?

— Но ты как... как-то странно выглядишь.

— Да нет, нормально, — поправила я. — Я в удобной одежде.

Он нахмурился, но ничего не сказал.

Три дня Максим молчал. На четвёртый не выдержал:

— Олесь, ты могла бы хоть как-то привести себя в порядок?

— Зачем? Дома же.

— Но ты же обычно... ну, выглядишь нормально.

— Раньше выглядела. Решила, что дома можно расслабиться. Ты же сам говорил.

— Я говорил про удобную одежду! Не про то, чтобы ходить как... как бездомная!

И кто мне это говорит?. Он стоял передо мной в своей фирменной дырявой футболке и штанах, которые держались на честном слове.

— Макс, а ты как выглядишь?

— Я? Нормально!

— Нормально? Серьёзно? У тебя футболка с дырой подмышкой, штаны, которым десять лет, и носки разного цвета!

— Вот и мне удобно! В твоей футболке размера XXL и растянутых штанах!

— Это разное!

— Чем?

Он открыл рот. Закрыл. Не нашёл аргумента.

Вечером он попробовал с другой стороны:

— Олесь, ну ты же всегда следила за собой. Мне нравилось, что ты красивая, ухоженная...

— Мне тоже нравилось, когда ты выглядишь прилично. Но ты сам сказал: дома можно расслабиться. Вот я и расслабилась.

— Но я не просил тебя так... запускаться!

— А я не просила тебя ходить в лохмотьях! Но ты ходишь! Третий год ходишь! И говоришь, что это нормально!

— Это другое!

— Почему?

— Потому что я мужчина!

Я засмеялась. Честно, не сдержалась.

— То есть мужчине можно выглядеть как бомжу, а женщина должна быть красавицей даже дома?

— Я не говорил "красавицей"! Просто... ну, адекватно!

— Вот и я прошу тебя выглядеть адекватно! Не в костюме, просто в целых вещах!

Мы опять поссорились. Максим не понимал, почему я вдруг перестала следить за собой. Я не понимала, почему он не видит двойных стандартов.

Прошла неделя. Я продолжала ходить в растянутых футболках. Максим — в своих дырявых. Мы оба выглядели как два бездомных, которых приютили в нормальной квартире.

На выходных к нам должны были прийти друзья. Максим вдруг забеспокоился:

— Олесь, ты же переоденешься к приходу гостей?

— А ты?

— Я? Ну... да, конечно.

— Вот и я переоденусь. Но как только они уйдут — верну свою удобную одежду.

Друзья пришли, мы выглядели нормально. Я в платье, причёсана, с макияжем. Максим в джинсах и рубашке. Гости ушли — я снова в растянутой футболке, он в дырявой.

— Это абсурд какой-то, — пробормотал Максим.

— Согласна. Абсурд.

На следующий день он сел напротив меня на кухне. Лицо серьёзное.

— Олесь, давай поговорим.

— Давай.

— Мне не нравится, как ты выглядишь дома.

— Мне тоже не нравится, как ты выглядишь дома.

— Но я же привык так!

— Я тоже привыкаю.

— Это... это какая-то война!

— Нет, Макс. Это наглядная демонстрация. Тебе не нравится, как я выгляжу? Мне тоже не нравится, как ты выглядишь. Разница в том, что я три года терпела, а ты не выдержал и недели.

Он молчал. Потом сказал:

— Ты хочешь, чтобы я носил те комплекты, которые ты купила?

— Хочу, чтобы ты носил что-то целое. Не обязательно те комплекты. Но не дырявое.

— А ты вернёшься к нормальному виду?

— Верусь. Но если ты снова начнёшь ходить в лохмотьях, я тоже вернусь к своим растянутым футболкам.

Он думал. Долго думал. Потом встал, пошёл в спальню. Вернулся в одном из комплектов, которые я покупала месяц назад.

— Ну как? — спросил он с вызовом.

— Отлично, — сказала я. — Сейчас переоденусь тоже.

Я надела нормальный домашний костюм, причесалась, умылась. Мы сидели на кухне, оба в приличной одежде, и это было странно.

— Я всё равно считаю это глупостью, — буркнул Максим. — Дома должно быть можно расслабиться.

— Расслабляться можно. Но расслабление не означает полную потерю человеческого облика.

Прошло две недели. Максим носит новые комплекты. Правда, иногда косится на шкаф, где лежат его любимые дырявые футболки. Я вижу тоску в его глазах.

Я тоже иногда скучаю по растянутой футболке, в которой было так удобно. Но держусь.

Вчера он сказал:

— Знаешь, а эти штаны правда удобные.

— Правда? — я изобразила удивление. — Оказывается, может быть удобным и без дыр?

Он фыркнул, но улыбнулся.

Не знаю, надолго ли нас хватит. Может, через месяц он вернётся к своим тряпкам. Тогда и я вернусь к своим.

Но пока мы выглядим как два нормальных человека, живущих в одной квартире. А не как бомжи, которые случайно забрели в чужой дом.