Муж месяц отдыхает дома после вахты, а я работаю на двух работах и тащу на себе всю семью

Я стояла у плиты и помешивала борщ, когда услышала знакомый звук ключа в замке. Алексей вернулся с вахты. Сердце предательски екнуло — месяц не виделись всё-таки. Но тут же накатила усталость. Начинается.

— Софа, я дома! — раздался голос из прихожей.

Вышла встречать. Алексей стоял в дверях — заросший, уставший, с огромной сумкой. Обнял, поцеловал. Пах табаком и дорогой.

— Как долетел?

— Нормально. Устал как собака. Есть что поесть?

Есть что поесть. Первая фраза после месяца разлуки.

— Борщ варю. Через полчаса будет готов.

— А чего-нибудь сейчас? Я с утра не ел.

Пошла на кухню, сделала бутерброды. Алексей рухнул на диван, включил телевизор.

— Дети где?

— Старшая на дополнительных занятиях, младший в садике. Заберу в пять.

— Ага, — он уже переключал каналы, жуя бутерброд.

Я вернулась к плите. В голове крутились привычные мысли: сейчас доварю борщ, потом нужно забрать Тимура из садика, Катю с английского, проверить уроки, приготовить ужин, постирать форму Тимуру на завтра, ответить на рабочие письма — я работала удалённо бухгалтером в двух фирмах.

— Соф, принеси пивка! — крикнул муж из комнаты.

Принесла. Села рядом на минутку.

— Как вахта?

— Да как обычно. Холод собачий, работы много. Зато премию дадут хорошую.

— Это хорошо. Слушай, Лёш, у Кати через неделю родительское собрание...

— Соф, я только приехал. Давай потом про всё это?

— Конечно, отдыхай.

Вернулась на кухню. Первый день, думала я. Человек с дороги, устал. Дам ему прийти в себя.

К вечеру собрала всю семью за столом. Дети радовались папе — редко же видят. Тимур залез к нему на колени, Катя рассказывала про школу. Алексей слушал вполуха, кивал, зевал.

— Пап, а ты завтра со мной в садик пойдёшь? — спросил Тимур.

— Завтра папа отдыхает, солнышко, — ответила я.

— Да, малый, я устал. Мама отведёт.

После ужина дети разбежались по своим делам. Я мыла посуду, Алексей снова лёг на диван.

— Может, поможешь? — спросила осторожно.

— Соф, я месяц вкалывал как проклятый. Дай отдохнуть.

Промолчала. Первый день же.

Прошла неделя. Алексей отсыпался, смотрел телевизор, играл в телефоне. Иногда ходил к друзьям «пивка попить». Домой возвращался поздно, навеселе.

В воскресенье утром я разбудила его в десять.

— Лёш, вставай. Нужно в магазин съездить, продукты закупить на неделю.

— Ммм... Рано ещё. Ты съезди.

— Я одна не дотащу всё. И машину водить не умею, ты же знаешь.

— Такси возьми.

— Алексей, ты неделю дома. Может, хватит отдыхать?

Он сел на кровати, посмотрел на меня с возмущением.

— Я что, не заслужил отдохнуть? Месяц на морозе по двенадцать часов в день!

— А я, значит, не работаю?

— Ты дома сидишь!

Вот она, любимая песня.

— Я работаю на двух работах удалённо! Плюс дети, дом, готовка, уборка!

— Ну так ты же сама хотела из дома работать! Говорила, удобно!

— Удобно совмещать с домом и детьми! Но это не значит, что я не устаю!

— Соф, не начинай. Я деньги домой приношу хорошие.

— Я тоже деньги приношу!

— Ну явно не столько, сколько я на вахте.

Это был удар ниже пояса. Да, он зарабатывал больше. Но я работала без выходных, совмещая с домом и детьми.

— То есть раз ты больше зарабатываешь, то можешь дома вообще ничего не делать?

— Я не говорил "вообще ничего". Но дай мне отдохнуть нормально!

— Неделя прошла!

— И что? Месяц вкалывал — неделя отдыха. По-моему, справедливо.

Хлопнула дверью, ушла на кухню. Позвонила маме.

— Мам, посиди с детьми пару часов. Мне в магазин нужно.

Мама приехала, я поехала одна. Таскала тяжеленные сумки, грузила в такси, потом поднимала на третий этаж — лифт, как назло, сломался. Алексей в это время смотрел футбол.

— Помоги хоть занести! — крикнула с лестницы.

— Сейчас, досмотрю момент!

Занесла сама. Спина отваливалась.

Вечером позвонила подруга Лена.

— Как там твой вахтовик? Отдохнул?

— Отдыхает до сих пор.

— Серьёзно? Он же неделю дома уже.

— Восемь дней. Лежит на диване.

— Софка, ну ты скажи ему!

— Говорила. Обижается. Говорит, месяц вкалывал.

— А ты, значит, год вкалываешь без выходных.

— Это другое, по его мнению. Я же дома.

Прошла ещё неделя. Две недели из четырёх Алексей провёл на диване. Я продолжала тянуть всё: работу, дом, детей. Только готовить приходилось больше и убирать чаще — муж дома, посуды больше, мусора больше.

В среду я сорвалась. Тимур заболел — температура, сопли. Нужно было к врачу, но у меня горел отчёт.

— Лёш, отведи Тимура в поликлинику!

— Не могу, договорился с пацанами в баню.

— В баню?! У ребёнка температура!

— Ну вызови врача на дом.

— Врач придёт только вечером! А у него 38,5!

— Дай жаропонижающее.

— Алексей, твой сын болеет!

— И что я сделаю? Я не врач. Ты всегда сама с ними по больницам ходишь.

— Потому что ты на вахте! А сейчас ты дома!

— Соф, мы же договаривались — я зарабатываю, ты занимаешься домом и детьми.

— Мы так не договаривались! Это ты сам решил!

Схватила Тимура, поехала в поликлинику. Три часа в очереди с температурящим ребёнком. Отчёт не сдала вовремя, получила выговор от заказчика.

Вернулась домой злая как чёрт. Алексей лежал на диване в банном халате, довольный.

— Ну как Тимка?

— ОРВИ. Антибиотики прописали.

— Хорошо, что не серьёзное.

— Алексей, нам нужно поговорить.

— О чём?

Села напротив, собралась с мыслями.

— Ты две недели дома. За это время ты ни разу не помог с детьми, не сходил в магазин, не приготовил ужин, не сделал вообще ничего по дому.

— Я отдыхаю после вахты!

— Две недели?!

— А что такого? Я заработал этот отдых!

— Лёша, я не спорю, ты тяжело работаешь. Но я тоже работаю! Каждый день! Без выходных и отпусков!

— Ты же сама так хотела!

— Я хотела работать из дома, чтобы быть с детьми. Но я не подписывалась тащить всё одна!

— А что ты хочешь?

— Помощи! Элементарной помощи! Отвести ребёнка в сад, забрать из школы, в магазин сходить, ужин приготовить хоть раз!

— Я не умею готовить.

— Научись! Интернет полон роликов!

— Соф, ты преувеличиваешь. Подумаешь, дома посидеть...

— Дома посидеть?! — я сорвалась на крик. — Я встаю в шесть утра! Готовлю завтрак, собираю детей, отвожу в сад и школу! Потом работаю до обеда, параллельно стирая и убирая! В обед готовлю, потом опять работа, потом забирать детей, уроки, кружки, ужин, укладывание! Я ложусь в полночь! Каждый день!

— Ну и я на вахте не сплю!

— Месяц! Ты не спишь месяц! А потом месяц дома! А я не сплю ПОСТОЯННО!

— Не ори, детей напугаешь.

— Да пошёл ты!

Ушла в спальню, хлопнула дверью. Слёзы душили от обиды. Позвонила маме.

— Мам, можно я к вам на пару дней? С детьми.

— Что случилось, доченька?

— Устала я. Просто устала.

Собрала вещи, детей, уехала к родителям. Алексей даже не пытался остановить.

Три дня я спала, ела мамины котлеты и не думала о работе. Мама занималась детьми, папа водил их в школу и сад. Я просто лежала и смотрела в потолок.

На третий день позвонил Алексей.

— Соф, ты когда вернёшься?

— А что?

— Есть нечего. И носки чистые кончились.

— Приготовь что-нибудь. И стирка — нажал кнопку и всё.

— Я не умею!

— Научишься.

Повесила трубку.

Вернулась через неделю. Дома был бардак. Раковина забита грязной посудой, по полу валялись вещи, мусорное ведро переполнено.

— Соф! — Алексей кинулся обнимать. — Наконец-то! Я тут с ума сходил!

— С чего?

— Да я неделю нормально не ел! Только яичницу и доширак!

— Сочувствую.

Начала молча убирать. Алексей ходил следом.

— Соф, ну прости. Я понял. Ты права.

— Что понял?

— Что дома тоже работа. Я просто не думал... Я пытался постирать — всё село. Готовил макароны — пригорели. Даже яичницу нормально не мог сделать первые дни.

— И?

— И я понял, что ты реально вкалываешь. Прости. Я буду помогать.

— Обещаешь?

— Да. Только научи.

Следующие две недели были странными. Алексей действительно пытался. Водил Тимура в сад — правда, пару раз забывал сменку. Готовил ужин — получались несъедобные котлеты и водянистые супы, но он старался. Даже пылесосил пару раз.

— Соф, как ты это всё успеваешь? — спросил он как-то вечером, рухнув на диван после попытки уложить Тимура спать.

— Никак не успеваю. Просто делаю.

— Я б с ума сошёл.

— Я и схожу. Раз в месяц, когда ты возвращаешься и ложишься на диван.

— Прости. Я правда не понимал.

— А сейчас?

— Сейчас понимаю. Но, Соф, я правда устаю на вахте. Это адский труд.

— Я не спорю. Давай договоримся: ты приезжаешь, три дня отдыхаешь полностью. Потом начинаешь помогать. Не всё, но хотя бы детей в сад-школу, магазин, ужин пару раз в неделю. Идёт?

— Идёт. А ты... может, няню наймём? Хоть на пару часов в день?

— На твою премию?

— Да. Чтоб ты тоже могла отдохнуть иногда.

Обняла его.

— Спасибо.

— И ещё... Может, научишь готовить? А то дети мои котлеты есть отказываются.

Засмеялась.

— Научу.

Прошёл год. Нет, сказка не случилась. Алексей не превратился в идеального мужа и отца. Он всё так же работает вахтами, всё так же устаёт. Но теперь, когда возвращается, то после трёх дней отдыха включается в семейную жизнь. Возит детей, ходит в магазин, готовит — уже вполне съедобно. По воскресеньям берёт детей на весь день — в парк, кино, кафе, чтобы я могла побыть одна.

А я наняла помощницу — студентку Олю, которая три раза в неделю забирает детей из школы и сада, отводит на кружки. Эти шесть часов в неделю — моё спасение.

Вчера Алексей вернулся с вахты. Обнял в дверях.

— Устал?

— Как собака. Но завтра отведу Тимку в сад. Ты поспи подольше.

— Правда?

— Обещал же. И борщ сварю. По твоему рецепту.

— Только не пережарь лук.

— Не пережарю. Я уже научился.

И он правда научился. Не только борщ варить. Он научился видеть, что я тоже работаю, тоже устаю, тоже нуждаюсь в отдыхе. 

А я научилась не молчать, не копить обиды, а говорить прямо.