Муж назвал меня бессердечной, потому что я хочу лететь в отпуск, пока его мама болеет
Ещё неделю назад я находилась в сладком предвкушении. Мы с мужем наконец-то летим в отпуск. И не куда-нибудь на дачу или в соседний город, а в Турцию. Последние лет десять мы с ним вообще не бывали за границей. Рождение детей, ипотека, выплата кредита за машину - пахали с Максимом как два коня, чтобы закрыть все долговые обязательства.
Кстати, поездка планировалась как романтическая, ведь близилась наша годовщина свадьбы. Решили убить двух зайцев одним выстрелом: и отдохнуть, и памятную дату отметить. Детей заблаговременно договорились отвезти к моим родителям. Хоть с этим проблем не возникло – мои мама и папа готовы выручить нас в любой момент.
В вечер, когда всё пошло наперекосяк, я как раз сидела в гостиной и снимала бирки с новенького чемодана. Составляла список вещей, которые обязательно нужно взять с собой в отпуск, проверяла документы и бронь на отель.
И тут домой пришёл Максим со скорбным лицом. У меня сердце забилось в предчувствии чего-то нехорошего.
Я как сидела на полу, так там и осталась. Что с Марией Михайловной? Она вроде в последнее время на здоровье не жаловалась. Неужели ДТП или неудачно упала на улице?
– У мамы нашли диабет! – сказал муж и устало опустился на диван. – До сих пор не могу в это поверить.
У меня вырвался нервный смешок. Я-то у себя в голове уже столько неприятных вариантов перебрала, а это оказался всего лишь диабет.
– Макс, ну ничего страшного. Эта болезнь сейчас успешно купируется. Вылечить нельзя, но можно взять под контроль, – я стала утешать мужа, который уже совсем раскис.
Но супруг упрямо сидел и смотрел в одну точку, как будто его мать уже одной ногой в могиле.
Стоило невероятных усилий вытащить из мужа всю историю. Месяц назад свекровь простудилась и пошла к врачу за больничным. Заодно её отправили на диспансеризацию. А там по результатам анализов увидели высокий сахар. И всё завертелось… Дополнительные анализы, консультация эндокринолога, сбор документов для получения бесплатных лекарств.
Можете назвать меня чёрствой женщиной, но я не вижу ничего ужасного и смертельного в диагнозе «диабет». Да, болезнь накладывает свой отпечаток на образ жизни, но тысячи людей с этим как-то справляются.
– Я не готов потерять маму сейчас, это так страшно! – стал себя накручивать Максим.
И тут я задала вопрос про отпуск: ведь вылетать нужно уже через несколько дней.
– Лена, какой отпуск? Всё к черту отменяем и остаемся здесь! – решительно заявил супруг. – Надо маму поддержать, отец тоже переживает. Мне за них страшно.
– Милый, мы столько времени планировали поездку, – напомнила я Максиму. – Ты реально готов отказаться от отпуска?Между нами случилась крупная ссора, давно так не собачились! Меня обозвали бесчувственной стервой, скотиной без сердца и сухарём. Муж открылся для меня с новой стороны.
– Макс, это всего лишь диабет, который можно контролировать без потери качества жизни, – я пыталась воззвать к голосу разума.
Я просто немного знакома с этой болезнью. Мой дедушка с маминой стороны был диабетиком. После постановки диагноза он прожил почти тридцать лет и в семьдесят покинул нас по естественным причинам.
– Ничего не хочу слушать, мы остаемся! – твердил Максим как заведённый. – Я буду помогать родителям!
У меня уже все приличные слова закончились. Свёкры живут в соседнем городе, ехать до них примерно полтора часа. Недалеко, но каждый день туда и обратно кататься - не вариант. Тогда жить некогда будет. При этом рядом со свёкрами живет младшая сестра Максима. Да и остальных родственников вокруг хватает – буквально на соседних улицах.Мы даже в субботу, за три дня до вылета, съездили к Марии Михайловне в гости. Она ходила по квартире, еле передвигая ноги от горя, как будто уже завтра собралась переезжать на кладбище. Но это не по состоянию здоровья, а из-за собственной глупости.
– Ну всё, пожила и ладно. Не поминайте меня лихом! – несколько раз повторила она горестным тоном.
У Максима подозрительно заблестели глаза, свёкор просто вышел из комнаты, сказав, что ему нужно покурить.
– Мария Михайловна, ну зачем вы излишне всё драматизируете? – спросила я у свекрови. – Что вам врач сказал? Какие лекарства назначил? Планируется ли госпитализация? Посоветовали какую-то школу диабета?
– Ой, там так всё плохо, что я даже думать об этом не хочу, – вздохнула она и закрыла глаза.
Но зато мне дали ознакомиться с документами из больницы. И, судя по всему, ничего серьёзного не намечалось. Просто свекровь уже заранее себя похоронила. Ну как маленькая! И сама к смерти готовится, и всех вокруг пугает.
– А у меня соседка с диабетом недавно умерла, – как бы невзначай произнесла Мария Михайловна. – Такая хорошая женщина была. Проклятая болезнь.
Ну, тут я уже ничем не могу помочь. Если человек сознательно поставил на себе крест, то насильно его тянуть и заставлять жить не имеет смысла.
– Максим, твоей матери нужен психолог и толковый эндокринолог, – сказала я мужу, когда мы ехали обратно домой. – Рано ей себя хоронить!
Ну и в отпуск я всё равно поеду. И мужа с собой возьму, даже если придётся его насильно запихивать в чемодан и отпаивать успокоительным.Да, диабет – это неприятный диагноз, но жить с ним можно! Жить, а не трепать нервы себе и близким!
– Да никакой от тебя поддержки! Стерва! – мы снова начали ссориться с Максимом, когда подъезжали к дому. – У меня мать болеет, а ты со своим отпуском.
А разве это не отличный способ перезагрузиться?
– Ну и чем ты собрался помогать матери, дорогой? Ездить к ней по пять раз в день для измерения уровня сахара, готовить специальные блюда, водить за ручку по врачам? – у меня уже голова начала болеть от бессмысленных споров. – Твоя мать взрослый человек, у неё есть муж и дочь под боком.
Пока с мужем не разговариваем. Я собираю потихоньку вещи в отпуск. Поедет со мной – хорошо, не поедет – значит, это его решение.
Комментарии