Муж не общался с отцом двадцать лет. А сейчас решил быть хорошим, но заботы о свёкре повесил на меня

Я так считаю: если человек всю жизнь пил, гулял и не заботился о своих ближних, то никакого прощения его поступков даже в старости быть не может. 

Слишком часто я стала наблюдать вокруг истории о воссоединении семьи – мужики нагуляются, а как начинают болеть, так приползают к бывшим жёнам и детям. А какое право на заботу имеют эти паразиты?

Вот у меня бывший свёкор такой. Мы с мужем перестали с ним общаться буквально через год после свадьбы. Василий Михайлович тогда был прямо в ударе – беспробудно пил, гулял и даже руку на свекровь поднимал! 

Мой Андрей, конечно, настоял на том, чтобы мать этого пьяницу выгнала. Запретил и ей с мужем общаться, и сам перестал. Василий Михайлович в итоге съехал в квартиру к своей старенькой матери. Её уже и в живых нет, а он там живёт до сих пор.

Мы никогда не обсуждали внутри семьи эту ситуацию – просто вычеркнули свёкра из числа родственников. И вполне заслуженно, я уверена в этом.

А недавно мне позвонила свекровь и сообщила:

- Валя, ведь Василий-то в больнице лежит. С почками у него проблемы. Даже и не знаю, как Андрюше об этом сказать.

Я бы на месте матери мужа вообще не придала значения этому факту. Ну, лежит бывший муж – дебошир и хулиган – в больнице, и бог с ним. Но у Светланы Павловны сердце большое, поэтому и я пообещала как-то деликатно сообщить эту новость супругу.

Андрей внешне не показал никаких эмоций, когда услышал о болезни отца. Но я ведь его двадцать лет знаю – в глубине души он наверняка переживает!

И я оказалась права. Через несколько дней во время ужина муж сказал:

- Как-то не по-христиански всё это. А вдруг отец умрёт в больнице? Надо навестить.

- Ты моё мнение знаешь. Раз он заболел, теперь ему можно всё простить и забыть? И даже то, что он мать твою бил? Вот пусть лежит в палате и пялится в пустой потолок. Он это заслужил, – резко ответила я.

- Думаешь, я сам этого не понимаю? Говорю же, просто надо поступить правильно. Не быть таким, как он, – подытожил супруг.

После таких слов я Андрея ещё больше зауважала.

На следующее утро во время завтрака муж спросил:

- Так, ну когда в больницу-то? В какое время тебе удобно? 

Я, честно говоря, проведывать свёкра не собиралась, поэтому даже растерялась от такого вопроса. Но муж настоял на том, чтобы я всё узнала подробно у его матери и собрала какой-то гостинец для больного – мол, неудобно с пустыми руками идти.

Пришлось согласиться. Свекровь дала мне адрес больницы и расписание посещений. Я купила морс, фрукты и после работы ждала мужа у входа в медицинского учреждение, как и договорились. Андрей почему-то задерживался. 

И тут раздался звонок.

- Валя, ты иди одна. Это всё-таки женское дело – больных навещать. Чего я потащусь? Скажи там правильные слова, ты умеешь, – заявил мне супруг в трубку.

- Ты с ума сошёл?! Да я вообще ради тебя на всё это пошла. Отца твоего я терпеть не могу и ничего хорошего ему желать не собираюсь! – ответила я.

- Так, успокойся. Просто надо поступить правильно, по-христиански. Помнишь, говорили об этом? Давай, не подведи меня, – сказал Андрей.

Ещё и на совесть мне давить будет! Да это вообще не мой отец, мне наплевать на свёкра. Мой папа в жизни никогда себя так не вёл, он всегда только заботился о матери и обо мне. 

Я так разозлилась на мужа, что чуть не выкинула гостинец для больного в урну. Потом успокоилась, подумала несколько секунд и вошла в двери больницы.

Уточнив у дежурной медсестры правила, я упаковала все свои покупки, вложила листок с номером палаты, именем свёкра и отдала ей. Это максимум того, что я могу сделать для этого человека. Да и продукты жалко выбрасывать. 

А то муж хорошо устроился – вроде он и поступает по совести, только делает это чужими руками! Для меня же визит к Василию Михайловичу будет означать, что всё прошлое прощено и забыто. 

Но это ведь не так! Я считаю, что свёкор получил ровно то, что заслужил в старости: болезни и одиночество. Не хочу, чтобы этот мерзкий человек практически на смертном одре думал, что близкие его простили. Ничего подобного!