Муж обиделся, что сын не хочет сидеть у него дома без него

С Колей мы развелись четыре года назад, и, надо отдать ему должное, сына он после развода не бросил.

Миша остался со мной, но с отцом виделся регулярно. Договорились мы без скандалов, без судов и дележа: часть выходных мальчик проводит у Коли. Коля вообще мужик неплохой, просто жить нам вместе не вышло, а отец он сыну всегда был нормальный.

Поначалу всё шло по-людски, споров никаких. Коля забирал Мишу в субботу, они гуляли, в кино ходили, то в парк, то за город, один раз на картинг свозил — Миша неделю потом только о нём и говорил. Сын ездил с удовольствием, возвращался довольный, глаза горят, рассказывал, где были да что видели. Я радовалась: хоть развелись, а у ребёнка отец есть, настоящий, не воскресный по телефону.

Потом Коля женился второй раз. Жену зовут Алина. И сразу скажу честно, чтобы не было кривотолков: Алина к Мише относилась хорошо. Не злая мачеха из сказки, а наоборот — старалась подружиться, встречам отца с сыном никогда не мешала. Тут мне грех жаловаться. Миша и сам говорил, что тётя Алина добрая, кормит вкусно, не придирается.

Так что первое время после Колиной женитьбы всё шло по-прежнему, нормально.

А несколько месяцев назад Коля сменил работу. И работа такая, что то в субботу выйти надо, то задержаться на полдня. Но забирать Мишу на выходные он всё равно продолжал. Вот только самого Коли дома всё чаще не оказывалось.

Я сначала ничего такого не замечала. Миша ездит, возвращается — ну и ладно. Но потом сын как-то обмолвился, что к папе ему ездить стало неинтересно. Я подумала — ну, двенадцать лет, возраст такой, друзья, телефон, подростку с отцом уже не так весело, как в семь. Решила, перерастёт.

Но однажды Миша сел рядом и рассказал прямо, как есть.

— Мам, я ж к папе езжу, а его там почти и нет. Утром уходит по делам, вечером приходит поздно, на другой день опять куда-то намылился. Я целый день с тётей Алиной сижу.

— А с Алиной-то вы ладите? — спрашиваю осторожно.

— Да нормально с ней. Она хорошая. Поесть даст, погулять сводит. Но я же к папе приезжаю, а не к ней. А выходит, будто меня в гости к чужой тёте сдали, а папа где-то по своим делам носится.

Меня эти его слова прямо кольнули. Не Алина, не условия — с этим всё в порядке. А то, что ребёнок едет к отцу, а получает чужую квартиру и чужого, по сути, человека вместо папы.

Я позвонила Коле. Без упрёков, спокойно, предложила по-деловому:

— Коль, давай пока поменяем порядок. Ты забирай Мишу не на все выходные подряд, а в те дни, когда реально свободен. Пусть это будет несколько часов, зато вы вместе. Ему ж общение с тобой нужно, а не просто переночевать.

Коля обиделся сразу.

— Опять ты в мои отношения с сыном лезешь. Что не так-то? Ребёнок в хорошем доме, накормлен, одет, Алина за ним смотрит. Чего тебе ещё надо?

— Коль, да при чём тут дом, — говорю. — Дом прекрасный. Дело не в том, сыт он или нет. Ему папа нужен, живой, рядом. А не твоя квартира, пока ты по работе мотаешься.

— Я не могу каждый раз график под хотелки двенадцатилетнего пацана подгонять, — отрезал Коля. — Я, между прочим, вкалываю, чтобы ему же было на что жить да учиться. И вообще, Мише полезно к Алине привыкать. Пусть чувствует себя членом нашей семьи.

Вот в этом весь Коля. Он и правда уверен, что раз обеспечивает, кормит, в хорошую квартиру привозит — значит, отцовский долг выполнен. Что мальчику нужны не картинги и не киношки, а просто чтобы папа был рядом, ему в голову не приходит.

Я предложила ему самому с сыном поговорить. Думала, услышит от ребёнка — поймёт. Коля согласился. Да только разговор вышел боком. Миша стал объяснять, почему не хочет сидеть у него без него, а Коля возьми и брякни:

— Избаловали тебя. Заботу не ценишь. Тётя Алина с тобой возится, а ты нос воротишь.

Миша после этого пришёл ко мне чуть не в слезах и попросил больше не отправлять его к папе на целые выходные.

Ну что тут сделаешь. Заставлять ребёнка ехать силой, через не хочу, я не стала. В очередную пятницу Коля позвонил, как обычно, уточнить, во сколько забирать.

— Коль, Миша в эти выходные останется дома, — говорю. — Приезжай лучше в воскресенье, проведите вместе несколько часов, сходите куда-нибудь. Он будет рад.

Тут Коля прямо взорвался.

— То есть ты меня сына лишаешь? Решила совсем между нами встать?

Я не стала спорить, просто протянула телефон Мише. Пусть сам скажет, раз отец мне не верит.

Миша взял трубку. Я слышала только его половину.

— Пап, привет. Я тебя очень хочу видеть, честно. Просто не хочу опять целый день у вас дома один сидеть, пока ты на работе… Нет, тётя Алина ни при чём, она хорошая… Давай в воскресенье погуляем?

Он замолчал, слушал. Лицо вытянулось.

— А, у тебя работа в воскресенье… Ну ладно. Тогда когда время будет, тогда и встретимся. Как освободишься, позвони.

И отдал мне телефон обратно. Коротко, по-деловому, как будто и не с отцом говорил, а так, договаривался с кем-то.

Коля в трубку мне ещё что-то начал про то, что я настраиваю ребёнка. Я слушала вполуха. А сама смотрела на Мишу. Он отошёл к окну, достал телефон и уже листал что-то, спокойный с виду. Только плечами чуть поёрзал, как делает всегда, когда расстроится, но виду подавать не хочет.

Я договорила с Колей какие-то дежурные слова и положила трубку. Подошла к сыну, обняла сзади за плечи. Он не отстранился, но и не повернулся — так и стоял, глядя в окно на двор, где пацаны гоняли мяч.

— Пойдём пиццу закажем? — говорю. — Какую любишь, с колбасками.

— Пойдём, — говорит. И пошёл ставить чайник.