Муж отдал наши сбережения матери на кухонный гарнитур – теперь пусть столуется там
– Ты вообще сегодня что-то готовила? Где мясо? – Федя с шумом накрыл сковородку крышкой, а затем пошел гипнотизировать холодильник.
Но тщетно: никаких котлет, тефтелей, сосисок и другой его любимой еды там нет. Только пустые макароны с маслом, которые я купила по акции.
– Можешь поискать там же, куда отправил наши деньги, – ответила я ему.
Я даже не стала оборачиваться в его сторону, продолжила наводить порядок на кухне. И не вздрогнула, когда Федя с силой закрыл дверцу холодильника.
– Кать, ну ты опять? Мы же вчера это обсуждали! – с досадой произнес он. – Мама попросила, у меня были деньги. Я же ее единственный сын - обязан помогать. А ты настоящую трагедию тут разыгрываешь!
– У твоей мамы новая кухня: вот там можешь столоваться, – сообщила Феде. – Я питаюсь теперь исключительно со своей зарплаты. Ты тоже сам должен добывать себе ужин.
Это не шутка и не попытка наказать мужа. Просто холодный расчет. После воровства денег я больше не собираюсь стоять у плиты, готовя разносолы. Питаться планирую на работе. Рядом хорошая столовая, которая работает до самой ночи – можно и позавтракать, и пообедать, и поужинать.
– Приносил! – напомнила я ему. – А потом отдал своей матери. Теперь придется экономить.
Муж уставился на меня исподлобья.
– Я на заводе пашу, мне мясо нужно! – буркнул Федя.
Как будто я весь день на попе ровно сижу! Наравне с мужем вносила вклад в семейный бюджет. А теперь эти деньги ушли Марте Павловне.
– Можешь съездить к матери, – посоветовала я мужу. – У нее теперь новая кухня и техника. Наверняка на радостях тебе устроит пир горой. А здесь, извини, только бюджетная еда.Федя стал шарить по шкафам в поисках чего-то съестного. Но ни тушенки, ни сладостей, ни орешков не нашел. Только несколько упаковок круп по акции. Снова заглянул в холодильник. И торжествующе вытащил оттуда пакет йогурта.
– Это мой! – забрала у него из рук находку. – Перед сном выпью, а ты готовь себе сам или езжай к маме.
Федя приоткрыл рот. Слова явно застряли где-то в горле. Он до конца не верил, что я говорю серьезно. Но менять свое поведение я не собиралась. Муж единолично принял решение отдать деньги матери. Решил, что ее комфорт в приоритете. Вот теперь и расплачивается за собственную глупость.
На следующий день я пришла домой позже обычного: заходила к подружке – мы заказали пиццу и попили чай с бутербродами. Когда открыла входную дверь, из кухни доносились голоса. Один я узнала сразу – громкий, пронзительный и уверенный. Это Марта Павловна пожаловала в гости.Свекровь с сыном сидели на кухне. На столе перед ними была пачка печенья и две кружки с чаем.
– Ты вообще в курсе, сколько сейчас времени, милочка? – повернулась ко мне Марта Павловна и окинула меня пренебрежительным взглядом. – Федя голодный после работы сидит, а в холодильнике мышь повесилась. Ты вообще свои домашние обязанности собираешься выполнять?
– Что ваш сын заработал, тем пусть и питается, – спокойно ответила свекрови. – И вообще, что вы тут делаете? Решили нас пригласить в гости обмыть новую кухню?
– Я за сына беспокоюсь, между прочим, – скривилась она. – Феденька сегодня мне звонил, жаловался на тебя. Ты из-за жалких копеек ему бойкот устроила!
– Не копейки, а вполне приличная сумма, которая должна была пойти на ремонт ванной, – поправила Марту Павловну.
Свекровь махнула рукой, мол, эта моя хотелка вообще не стоит внимания.
– Нормальная у вас ванная - другие и похуже живут, – фыркнула она. – А вот моя кухня уже на ладан дышала. Фасады облупились, шкафчики не закрывались, столешница вздулась около плиты.
Федя приосанился, почувствовав поддержку матери.– Кать, я же не мошенникам эти деньги отдал, а маме, – сказал муж. – Ты эгоистка, думаешь только о себе!
Я же смотрела прямо на свекровь. Предложила взять сына на полный пансион, раз он жалуется на жену. У меня денег на его прокорм сейчас нет.
– Ты обнаглела, нахалка! – Марта Павловна стала задыхаться от возмущения и резко вскочила из-за стола.
Свекровь скомандовала сыну собираться. Пообещала ему приготовить нормальный ужин. Федя сразу замялся. Он только с работы, ехать на другой конец города через мост по пробкам не хотелось.
– Мама, ну не надо так, – протянул он. – Мы с Катей сами разберемся. Пельменей себе куплю на крайняк.
Взбешенная свекровь схватила свои вещи и отбыла, напоследок хлопнув дверью.
Наша «холодная» война с Федей продолжается: я ем в столовой, это выходит дешевле и быстрее, чем часами стоять на кухне в попытках приготовить вкусный ужин. Муж злится. Пару раз демонстративно уезжал ужинать к матери и покупал пельмени.
Даже пытался всучить мне деньги на продукты.
– Вот тебе пять тысяч, приготовь что-нибудь нормальное с мясом, – попросил Федя. – И хватит устраивать шоу.
Деньги так и остались лежать передо мной. Федя настолько привык к комфорту, что даже не в курсе, сколько сейчас стоят продукты. Этих пяти тысяч не хватит даже один раз сходить в магазин и наполнить холодильник.
– Забери деньги и сам сваргань ужин! – посоветовала я ему.
Он постоял минуту, тяжело дыша. Потом молча сгреб свои пять тысяч со стола, развернулся и ушел в комнату. Я же осталась сидеть на кухне. Слышала, как щелкнул пульт от телевизора, как скрипнули пружины дивана.
Мои условия ему известны – полный возврат исчезнувших денег и ограниченное общение с Мартой Павловной. Свекровь не должна больше приходить к нам в дом: пусть Федя общается с ней в другом месте.
Комментарии