Муж отмахивался от ремонта кухни, пока я не привела в дом «квартиранта» с хвостом

Наша кухня была памятником советскому постмодернизму и символом тоски. Квартиру мы с Сергеем купили три года назад — вторичку, в которой ремонта не было с момента постройки дома, то есть года с 1980-го.

В комнатах мы кое-как навели марафет: поклеили обои, положили ламинат. Но кухня... Кухня была зоной отчуждения.

На стенах висела плитка грязно-голубого цвета, которая отваливалась от любого громкого звука. Пол украшал линолеум, протертый до бетонного основания в районе плиты.

Но главной достопримечательностью был гарнитур: ДСП, разбухшее от влаги, дверцы, висящие на одной петле, и столешница, изрезанная поколениями жильцов.

А еще там были щели. Огромные, черные дыры под раковиной, за плитой и, особенно, вокруг вентиляционной решетки, которая держалась на честном слове и скотче. Из этих дыр дуло, пахло подвалом и веяло безнадежностью.

— Сережа, давай сделаем ремонт, — ныла я каждые выходные. — Ну невозможно же! Я боюсь заходить туда ночью. Мне кажется, оттуда кто-то вылезет.

Сергей, лежа на диване, лениво переключал каналы.

— Наташ, ну что ты начинаешь? Нормальная кухня. Функционал выполняет? Еду готовит? Вода течет? Что тебе еще надо?

— Мне надо, чтобы штукатурка в суп не падала! И чтобы сквозняка не было!

— Денег сейчас нет, — отрезал он своим коронным аргументом. — Вот премию дадут в конце года, тогда подумаем. А пока — и так сойдет. Подклей обоину скотчем, если раздражает.

Последней каплей стал вечер пятницы. Я мыла посуду, и кусок плитки над раковиной просто отвалился и упал, чудом не разбив тарелку. За плиткой открылась черная, зияющая пустота.

— Сережа! — закричала я. — Смотри! Тут дыра в Нарнию!

Муж зашел, глянул, почесал затылок.

— Ну, бывает. Дом старый, усадка. Замажь цементом или монтажной пеной запень. Делов-то.

Я поняла: словами его не пронять. Ему комфортно. Он мужчина, он не видит эстетики, он видит только "функционал". Нужен шок-контент. Нужно что-то такое, что пробьет его толстокожую броню и заставит действовать.

Идея пришла, когда я листала ленту в соцсети. Моя подруга Катька выложила фото своего нового питомца — декоративной крысы по имени Лариса. Лариса была белой, с черными пятнами, милой (для любителя), но внушительной по размеру.

Я позвонила Кате.

— Катюш, слушай, мне нужна Лариса. В аренду. На один вечер.

— Зачем? — удивилась подруга. — У тебя мыши завелись, хочешь их напугать?

— Нет. У меня завелся ленивый муж. Хочу напугать его.

В субботу Сергей ушел в гараж. Я помчалась к Кате, забрала переноску с Ларисой и инструкцию (не кормить сыром, не давить, любить и жаловать).

Я немного нагнала антуража: рассыпала немного муки на полу (якобы следы), опрокинула пустую банку из-под кофе. И стала ждать.

Сергей вернулся к ужину.

— О, борщом пахнет! — радостно потер он руки и пошел на кухню.

Я сидела в гостиной, затаив дыхание.

Секунда. Две. Три.

— А-А-А-А!!! ЧЕРТОВЩИНА!!!

Грохот, звон, мат-перемат.

Сергей вылетел из кухни быстрее пули, белый как полотно. Он захлопнул дверь кухни и прижал ее спиной, тяжело дыша.

— Наташа! Там!!! Там крыса!!! Огромная! С кошку размером!

Я выбежала в коридор, делая максимально испуганное лицо (Оскар мне, срочно!).

— Что?! Какая крыса?! Сережа, ты шутишь?

— Какие шутки! Она сидела на столе! Возле хлебницы! Смотрела на меня! У нее хвост... голый! Фу, мерзость! Наташа, откуда она?!

— Я же говорила! — я включила режим истерики. — Я говорила тебе, что там дыры! Это из вентиляции! Или из-под пола! Дом старый, подвал сырой, там этих тварей полно! Она прогрызла твою пену!

— Конечно! — подливала я масла в огонь. — А если она ночью в спальню придет? Они же умные! Они двери грызут! Сережа, я боюсь! Я не буду там готовить! Я вообще в эту квартиру не зайду, пока мы не заделаем все щели!

Сергей осторожно приоткрыл дверь. Лариса (умница моя!) в этот момент сидела на подоконнике и умывалась. Увидев мужа, она встала на задние лапки и пошевелила усами. Сергей захлопнул дверь с такой силой, что штукатурка посыпалась.

— Всё. Это край, — сказал он твердо. — Собирайся. Едем к маме ночевать.

— А крыса?

— Крысу... я капкан поставлю. Или отраву куплю. Завтра.

— Сережа, капкан не поможет, если там дыры! Придут другие! У них там гнездо может быть! Надо ремонт делать! Вскрывать полы, менять гарнитур, заливать все бетоном! Иначе нас сожрут!

Муж посмотрел на дверь кухни с ненавистью и страхом. В его глазах читалось осознание: его уютный мирок с "и так сойдет" рухнул под натиском грызуна.

— Ладно, — выдохнул он. — Ты права. Жить в свинарнике с крысами я не буду. Завтра вызываю бригаду. Пусть все выносят к чертям. Стены до кирпича обдерем, полы зальем. Сделаем бункер, чтобы ни одна мышь не пролезла.

— Правда? Прямо завтра?

— Прямо с утра. Ищи плитку, какую ты там хотела. И кухню заказывай. Только чтобы без щелей! Встроенную, монолитную!

Вечером, пока Сергей судорожно искал в интернете телефоны дератизаторов и строителей, я тайком пробралась на кухню. Поймала Ларису (она с удовольствием пошла на руки за кусочек огурца), посадила в переноску и спрятала в шкаф в прихожей. Утром, пока муж спал, я отвезла "диверсанта" обратно Кате.

— Ну что? — спросила подруга.

— Победа, — сказала я, вручая ей пакет с вкусняшками для Ларисы. — Она за один вечер сделала то, что я не могла год. Героиня.

Когда я вернулась, Сергей уже ходил с рулеткой по квартире.

— Я крысу не нашел, — сообщил он озабоченно. — Ушла, наверное. Но я все равно все запеню, пока рабочие не приедут.

В воскресенье мы поехали в строительный магазин. Сергей, который раньше ныл над каждым ценником, теперь сам кидал в тележку мешки с цементом, сетку-рабицу ("под стяжку, от грызунов!"), дорогую плитку.

Ремонт мы сделали за месяц. Кухня получилась шикарная. Ни единой щелочки, все герметично, красиво, чисто. Сергей ходит гордый.

— Вот видишь, как я все организовал! — хвастается он друзьям. — У нас теперь не кухня, а форт. Никакая зараза не пролезет.

Я улыбаюсь и киваю.

— Да, дорогой. Ты у меня защитник.

Конечно, я ему не расскажу про Ларису. Пусть думает, что спас семью от нашествия мутантов. Главное, что теперь я готовлю на нормальной плите и не боюсь, что мне на голову упадет кусок стены.

А Ларисе я теперь каждый месяц передаю через Катю гостинцы. Она заслужила. Лучший прораб в моей жизни.