Муж подарил моей одинокой подруге букет на 8 Марта, а моя мама решила, что это признание в измене

Я всегда гордилась своим мужем Андреем. Он из тех мужчин, которых сейчас называют «вымирающим видом»: открывает двери, подает пальто, помнит даты дней рождений всех моих родственников и никогда не приходит в гости с пустыми руками. 

Мы женаты семь лет, у нас полное доверие и гармония. Моя лучшая подруга, Катя, — часть нашей семьи. Мы дружим со школы, она крестная нашего сына. 

Два года назад Катя пережила тяжелый развод: муж ушел к молодой секретарше, оставив ее с кредитами и разбитым сердцем. 

С тех пор Катя одна. Она сильная, красивая, но праздники для нее — это всегда испытание. Особенно 8 Марта, когда ленты соцсетей пестрят букетами, а она покупает себе тюльпаны сама.

В этом году Андрей подошел ко мне за неделю до праздника с вопросом, который, как мне казалось, только подтверждал его благородство.

— Саш, слушай, — начал он, перебирая ключи от машины. — Я тут подумал про Катю. Ей же, наверное, грустно одной 8 Марта. Может, я ее тоже поздравлю? Куплю небольшой букет, конфеты. Заедем к ней, завезем? Как думаешь, это будет уместно? Не обидишься?

Я чуть не расплакалась от умиления.

— Андрей, ты чудо! — обняла я его. — Конечно, уместно! Ей будет очень приятно. Ты настоящий джентльмен. Я только за.

Мы выбрали для Кати нежный букет ирисов (ее любимые) и коробку хорошего бельгийского шоколада. Для меня и наших мам Андрей, конечно, подготовил подарки помасштабнее, но суть была не в цене, а во внимании.

Утро 8 Марта прошло идеально. Мы поздравили мою маму, Татьяну Ивановну, вручили ей цветы и сертификат в санаторий. Она сияла, называла Андрея «золотым зятем» и поила нас чаем с пирогами. Потом мы заехали к свекрови. А на обратном пути завернули к Кате.

Катя встретила нас в домашнем костюме, без макияжа, явно не ожидая гостей. Когда Андрей протянул ей цветы и сказал: «Катюша, с праздником! Ты замечательная женщина, пусть весна будет в душе!», она разрыдалась.

— Ребята, спасибо! — всхлипывала она, прижимая букет. — Я думала, просижу весь день одна с котом. Вы меня спасли.

Мы попили чаю, посмеялись и уехали. Я чувствовала себя счастливой: у меня лучший муж и счастливая подруга. Но идиллия рухнула вечером. Позвонила моя мама.

— Саша, вы уже дома? — голос у нее был тревожный, как у диктора, сообщающего о начале войны.

— Да, мам, все отлично.

— А вы к Кате заезжали?

— Заезжали, поздравили. Она так рада была!

— Рада она была… — мама фыркнула. — Саша, ты что, слепая? Или глупая?

— Мам, ты о чем?

— О том, что твой Андрей не просто так к ней с вениками таскается! Какой нормальный мужик будет поздравлять чужую бабу, разведенку, если у него с ней ничего нет?!

— Мам! — возмутилась я. — Катя — моя подруга! Андрей просто вежливый человек! Он спросил у меня разрешения!

— Спросил! — передразнила мама. — Чтобы усыпить твою бдительность! Это классика, Сашенька. Он «благородный рыцарь», она «несчастная жертва», а ты — рогатая жена, которая сама их сводит! Ты видела, как она на него смотрела? Как она плакала? Это слезы не благодарности, это слезы любви! Они же любовники, Саша Открой глаза!

Я бросила трубку. Руки тряслись. Мама умеет посеять зерно сомнения даже в самой благодатной почве. Я посмотрела на Андрея. Он сидел на диване, играл с сыном в конструктор, спокойный, домашний. 

«Не может быть, — думала я. — Это бред. Мама просто сериалов пересмотрела».Но зерно начало прорастать.

Я вспомнила, как Катя плакала. Действительно, слишком эмоционально. Вспомнила, как Андрей иногда задерживается на работе. Вспомнила, что они иногда переписываются (по поводу подарков мне или организации праздников, но все же).

На следующий день мама приехала без предупреждения. С видом заговорщика она выложила на стол газету с объявлениями.

— Вот, — ткнула она пальцем в рубрику «Услуги». — Частный детектив. Я уже звонила. Берет недорого. Проследит, фото сделает.

— Мама, ты с ума сошла?! — закричала я шепотом, чтобы муж не услышал. — Я не буду нанимать детектива! Я верю мужу!

— Верить будешь в церкви! — отрезала она. — А тут факты нужны. Вспомни Люду с третьего подъезда. Тоже верила, пока муж к соседке не ушел. Катя одинокая, ей мужик нужен. А твой Андрей — лакомый кусочек. Если ты сейчас не проверишь, потом локти кусать будешь. Я оплачу. Ради внука.

Я выгнала маму. Но червь сомнения уже грыз меня изнутри. Я стала присматриваться. В среду Андрей сказал, что задержится на совещании. Я тут же написала Кате: «Что делаешь?». Она ответила через час: «Ой, была занята, не слышала».

«Занята?!» — паника накрыла меня волной. — «С кем?!»

Вечером я встретила мужа с каменным лицом. Проверила его телефон, пока он был в душе. Ничего. Чисто. «Удаляет переписки», — подсказал внутренний голос с интонациями мамы.

В пятницу я не выдержала. Я поехала к Кате. Без звонка. Она открыла дверь, удивленная.

— Саша? Случилось что-то?

Я прошла в квартиру, оглядываясь по сторонам. Искала мужские ботинки. Запах чужого парфюма.

— Катя, скажи честно, — выпалила я, чувствуя себя полной дурой. — У тебя с Андреем что-то есть?

Катя замерла. Ее глаза округлились.

— Ты что? — спросила она тихо. — Ты серьезно?

— Мама говорит… Он цветы подарил… Ты плакала… Вы переписываетесь…

Катя села на пуфик и начала смеяться. Громко, истерически.

— Саша! Твоя мама — это просто генератор сценариев для НТВ! Я плакала, потому что мне было одиноко! Потому что твой муж — единственный нормальный мужик в моем окружении, который относится ко мне как к человеку, а не как к «разведенке с прицепом»! У меня никого нет! Я по вечерам сериалы смотрю и кота чешу!

Она встала, открыла шкаф.

— Смотри! Ищи! Может, Андрей под кроватью прячется? Или в холодильнике? Мне стало так стыдно, что захотелось исчезнуть. Я увидела ее глаза — честные, обиженные и немного грустные.

— Прости, — прошептала я. — Мама накрутила. Я идиотка.

Я вернулась домой. Андрей ужинал.

— Ты где была? — спросил он.

— У Кати.

— Как она?

— Нормально. Андрей, — я села рядом. — Я дура. Мама сказала, что ты с ней спишь, потому что цветы подарил. И я… я почти поверила. Я ее проверяла.

Андрей отложил вилку. Посмотрел на меня долгим, внимательным взглядом.

— Саш, — сказал он. — Я тебя люблю. И Катю я уважаю как твою подругу. Если бы я хотел изменить, я бы не спрашивал у тебя разрешения на цветы. Я бы сделал это тихо. Но мне это не нужно. У меня есть ты. А цветы… это просто цветы. Чтобы человеку было не так больно в праздник. Неужели доброта теперь подозрительна?

— Прости, — я заплакала. — Я больше никогда не буду слушать маму.

На следующий день я позвонила маме.

— Мам, детектива отменяем. И тему эту закрываем. Андрей верен мне. А Катя — моя подруга. Если ты еще раз скажешь про них гадость, мы поссоримся.

Мама фыркнула:

— Ну-ну. Блажен, кто верует. Смотри, дочка. Я предупреждала.

Маму я теперь держу на информационной диете. Никаких подробностей о подарках, встречах и друзьях. Потому что иногда материнская «забота» токсичнее любого яда. И доверие в семье нужно беречь не от любовниц, а от сплетен и чужих страхов. А букет на 8 Марта — это просто букет. И точка.