Муж получил три миллиона в наследство и решил, что может шиковать до конца жизни

И я, и мой муж Гриша пенсионеры, хотя оба ещё работаем. Я распоряжаюсь всеми банковскими картами в нашей семье – и зарплатными, и пенсионными. Но так было не всегда.

Заработки у нас всегда были примерно одного уровня. Бюджет был раздельный. При этом мне приходилось трясти Гришу, чтобы он исправно давал деньги на хозяйство и нужды детей. Иначе бы весь финансовый груз так и лежал на мне.

Когда дочь поступила в техникум, мы оплачивали её учебу помесячно – месяц я, месяц муж. Так вот, когда подходило Гришино время платить, мне приходилось чуть ли не силком заставлять его вносить деньги.

Мы живем в частном секторе, поэтому периодически требуется покупка садового инвентаря и удобрений. Всё это стоит дорого, но получалось так, что в основном покупала эти нужные вещи я. А Грише было удобно этого не замечать. Через нудёж и ссоры я всё-таки добивалась участия мужа в необходимых расходах.

Мужа не смущало, что на свою зарплату я покупаю бытовую технику, мебель и продукты. Он невозмутимо носил купленные мною брюки и рубахи, с аппетитом поглощал мой гуляш и канючил, что в рационе мало его любимой баранины.

Но однажды в дом пришла беда: у Гриши умерла бабушка по родному отцу. Вообще-то, они почти не общались, но покойница упомянула внука в своем завещании. Большая квартира, садовый участок и ещё кое-какое имущество были проданы, а деньги поделили на четверых наследников. Так мой муж стал обладателем трех миллионов рублей.

Он доставил домой три огромных пакета с продуктами. Но не сам принёс, а организовал платную доставку. В нашем селе таких деликатесов нет, всё это великолепие он заказал в городе.

Супруг гордо разбирал пакеты. Там были красная и черная икра, малосольная форель, ананасы, манго и странного цвета сыр, на котором был ценник с ужасающей суммой. Помимо съестного, Гриша выставил на стол две бутылки виски, безумно дорогого, как я полагаю.

- Мой руки, сейчас борща налью, - кивнула я, - а ты пока рыбку режь и фрукты.

- Да брось ты свой борщ, - поморщился Гриша, - хватит, натерпелись нищеты, теперь будем красиво жить. И никаких борщей.

Звучало это, конечно, неприятно. Мало того, что борщ, который муж раньше трескал за обе щеки, был отнесён к признакам нищеты, так он ещё мимоходом оскорбил и нашу совместную жизнь.

- Да не суетись ты, - небрежно махнул рукой муж, - прижми уже зад, поухаживаю. И суп твой мы есть не будем. 

- Вот так мы теперь будем питаться! – с пафосом заявил супруг, протягивая мне ложку и банку икры.

Пока мы ужинали, Гриша расписывал мне наше радужное будущее. Он сказал, что уйдёт с работы и мне придётся уволиться.

Я тихонько намекнула, что такую большую сумму не следует транжирить. Лучше купить что-то основательное. Например, квартирку в городе, пусть и небольшую. Она и детям останется, и сдавать её можно будет.

Мне было обидно, но всё-таки беспокойство за наше будущее я ощутила острее, чем обиду. Три миллиона – сумма большая, но не настолько, чтобы жить, не работая. А Гришка собрался увольняться уже в понедельник.

На выходных я побежала к его начальнику. Пётр Борисович, директор хлебозавода, где работает Гриша, был когда-то моим одноклассником. Я рассказала ему, что муж хочет уволиться и попросила как-то притормозить процесс увольнения.

Пётр Борисович удивился моему визиту прямо к нему домой, но, когда выслушал, понял, что дело серьёзное. И хотя отказать в увольнении он не мог, всё же пообещал помочь.

Гриша пришел на следующий день и сказал, что ему предложили сначала сходить в отпуск. А потом уже уволиться.

- Вот такой я ценный кадр, - гордо заявил супруг, - меня даже отпускать не хотят.

Я подыграла мужу и энергично закивала головой. Ценный, ты, ценный, как же ещё.

Итак, Гриша пошел в отпуск и одновременно вразнос. Он выглядел как ребёнок, которого привели в магазин игрушек и дали безлимитную карту. Супруг теперь заказывал продукты только из города. Он игнорировал гречку, молоко и хлеб, предпочитая чиабатту, хамон, авокадо и икру.

Потом муж отправился опустошать прилавки модных бутиков. С этой целью он вывозил меня в город и заставлял участвовать в шопинге. Уж на что я люблю обновки, но на этот раз я отказывалась от щедрот супруга. Жаба, извините, меня душила, когда он заходил в шикарные магазины и покупал простые вещи втридорога.

Раньше вещи мужу покупала я. “Это было потому, что у меня денег вдоволь не было”, – так объяснил мне Гриша. А теперь, имея финансы, он получил возможность одеваться по своему вкусу.

А вкус этот, скажу я вам, у моего супруга своеобразный. У него в гардеробе появились остроносые туфли, дорогущие кроссовки на высоченной платформе кислотно-салатового цвета, мешковатые джинсы с дырками на коленях. Также Гриша побаловал себя в ювелирном магазине. Он приобрел себе массивную печатку и роскошную золотую цепь.

До сих пор не могу понять, почему муж вёл себя так беззаботно. Неужели было так трудно посчитать, что три миллиона очень легко потратить, если ежедневно спускать тысяч по пятьдесят, а то и больше? Почему в его голове, закружившейся от неожиданного богатства, жила мысль, что этой суммы должно было хватить на много лет? Где система дала сбой?

Миллионы моего благоверного закончились как раз в отпуске. Уж не знаю, как он там кутил, надеюсь, что не в казино играл. Но счёт наследника бабкиных миллионов внезапно обнулился. Однажды утром Гриша позвонил мне и жалобно попросил перевести ему несколько сотен рублей на такси от аэропорта до дома.

Деньги-то я перевела. Но дома встретила с серьёзным разговором.

- Ругайся, дорогая, но прошу тебя, супа налей, - попросил меня супруг.

Ох и выговорила я ему всё, что было на душе. Напомнила, как много лет тянула всё на свою зарплату, и как зажимал он свои деньги. Сказала, что, когда мне много лет назад достались деньги в наследство, мы потратили их на строительство бани и ремонт в доме. Никогда не посмела бы я их транжирить на глупости.

Гриша то бледнел, то краснел от стыда. А я всё ругала его и припоминала былые грехи.  Вот тогда-то он с лицом побитого пса отдал мне свою зарплатную карточку и сказал, что больше не возьмет оттуда ни рубля.

- Ты же увольняться решил! – заметила я.

- Что ты! – замахал руками муж. – Работать буду до пенсии и даже дольше!

В общем, решила я простить супруга. И, надо сказать, он меня не подвёл. Когда пошёл на пенсию, карточку также отдал мне со словами, что я лучше веду семейный бюджет.

Мы живём хорошо и ни в чём не нуждаемся. И пенсию получаем, и работаем. Подумываем слетать на море.

О прошлом я стараюсь мужу не напоминать – стыдно ему. Но недавно разбирала чердак и нашла там остроносые туфли. Взяла в руки и  не смогла удержаться от смеха.