Муж помогал своему несчастному брату после развода, а оказалось, что тот за наш счет спонсирует свою новую девушку

Третий месяц подряд я открываю выписку с нашей карты и ищу «странные» переводы. И каждый раз нахожу одну и ту же сумму — пятнадцать тысяч, отправленные на счет Кирилла, брата моего мужа. 

Мы договаривались, что это временно, пока Кирилл не встанет на ноги после развода. Но кажется, восстановительный период слегка затянулся.

— Глеб, нам нужно поговорить, — я кладу телефон с открытой выпиской перед мужем, который спокойно ужинает после работы.

Он поднимает голову, смотрит на экран, потом на меня. В его взгляде читается усталость и раздражение.

— Что опять, Нина? Мы уже обсуждали это.

— Да, обсуждали. Три месяца назад, когда ты сказал, что это временно. Но деньги продолжают уходить, а нам кредит за квартиру платить еще восемь лет!

Глеб откладывает вилку и трет переносицу — жест, который появляется, когда он начинает злиться, но пытается сдержаться.

— Это мой брат, Нин. У него сейчас все сложно — алименты, съемная квартира, работу только нашел.

— А у нас что, медом намазано? — я чувствую, как внутри поднимается волна обиды. — Надя в этом году в школу идет, ей форму покупать, канцелярию, репетитора по английскому. Мы два года на море не были, потому что «денег нет, подождем». А твой брат каждый месяц получает от нас пятнашку и даже спасибо не говорит!

Глеб молчит, крутит в руках вилку. Потом поднимает взгляд:

— Хорошо, я поговорю с ним. Но не обещаю, что перестану помогать совсем.

Я киваю. Это уже какой-то прогресс.

Через неделю выясняется, что "поговорить" в понимании Глеба означает "продолжать переводить деньги, но не говорить мне об этом". Случайно увидела уведомление о переводе на его телефоне.

— Ты серьезно? — я показываю ему экран. — Вот так ты решил проблему?

— Нина, послушай, я собирался сказать тебе, но...

— Но что? Боялся, что я устрою скандал? Правильно боялся! — я чувствую, как глаза наполняются слезами. — Ты предпочел обмануть меня, лишь бы продолжать содержать своего великовозрастного братца!

— Он не великовозрастный, ему тридцать пять!

— О, ну конечно, совсем ребенок! — я всплескиваю руками. 

В тот вечер мы больше не разговаривали. А на следующий день я увидела на кухонном столе конверт. Внутри тридцать тысяч и записка: "Это тебе на репетитора для Нади и что там еще нужно. Глеб".

Я смотрю на деньги и не знаю, смеяться или плакать. Он реально думает, что можно откупиться? Что проблема в сумме, а не в принципе?

В выходные Глеб предлагает съездить к его родителям на дачу. Я соглашаюсь, может, отдых на природе поможет нам поговорить спокойно. На даче оказывается Кирилл с новой девушкой — модельной внешности блондинкой в дорогих шмотках.

— Познакомьтесь, это Марина, — Кирилл обнимает ее за талию. — Мы вместе работаем.

Я киваю, пожимаю ей руку, а внутри все кипит. На ней сумка, которая стоит как наш ежемесячный платеж по ипотеке! И это человек, которому мы помогаем деньгами?

За ужином Кирилл рассказывает о своих планах купить машину.

— Не новую, конечно, но приличную иномарку. Устал на общественном транспорте трястись.

Я смотрю на Глеба, но он увлеченно обсуждает с братом модели автомобилей. Свекровь подкладывает всем салат, свекор наливает вино. Все как обычно, словно я одна вижу этот сюрреализм.

После ужина мы с Мариной остаемся на кухне мыть посуду.

— Вы давно с Кириллом? — спрашиваю я, просто чтобы не молчать.

— Месяца три, — она улыбается. — Он такой заботливый, каждые выходные куда-нибудь вывозит. В прошлую пятницу в ресторан ходили, такой счет оставили!

Я чуть не роняю тарелку. Три месяца. Ровно столько, сколько мы "помогаем" Кириллу деньгами. Совпадение? Не думаю.

Вечером, когда мы остаемся одни в выделенной нам комнате, я молча показываю Глебу скриншот — селфи Марины с Кириллом в ресторане, шампанское, морепродукты.

— И это человек, которому нечем платить за квартиру? — мой голос дрожит от сдерживаемого гнева.

Глеб смотрит на фото, потом отводит взгляд:

— Может, это было один раз...

— Один раз? — я листаю галерею. — Вот еще, и еще. Каждые выходные твой бедный братец кутит в ресторанах, пока мы экономим на отпуске!

Глеб молчит. Потом тихо говорит:

— Я поговорю с ним завтра.

— Нет, — я качаю головой. — Ты поговоришь с ним сейчас. При мне.

Разговор получается тяжелым. Кирилл сначала все отрицает, потом признает, что «немного приукрасил» свое финансовое положение. Глеб выглядит растерянным и обманутым.

— Я думал, тебе реально не хватает на жизнь, — говорит он брату. — А ты...

— Ой, да ладно тебе! — Кирилл пытается перевести все в шутку. — Подумаешь, пару раз в ресторан сходил. Ты что, завидуешь?

Я вижу, как меняется лицо Глеба. От растерянности к пониманию, потом — к гневу.

— Мы возвращаемся домой, — говорит он мне. — Собирай вещи.

Дома Глеб долго молчит, потом подходит и обнимает меня:

— Прости. Ты была права. Я... я не видел, что он просто использует меня.

Я обнимаю его в ответ. Не говорю "я же говорила" — это бессмысленно сейчас.

— Что будем делать? — спрашиваю вместо этого.

— Больше никаких переводов, — твердо отвечает Глеб. — И мы едем в отпуск в августе. 

Я улыбаюсь и целую его. Может, иногда нужно дойти до края, чтобы начать все заново.

С Кириллом Глеб не общается уже месяц. Вчера он звонил, просил денег "в последний раз". Глеб отказал. Это было нелегко для него, я видела. Но он сделал это.

А мы копим на море. Надя уже готовит список, что возьмет с собой. И знаете, в нашей квартире как будто светлее стало.