Муж поверил своей старой тётке и потребовал тест ДНК
Эмма Павловна сказала это первый раз, когда Лёше было три месяца. Мы приехали на семейный обед, я держала сына на руках. Тётя Константина склонилась над малышом, разглядывала, потом выпрямилась.
— Странно. Совсем на Костю не похож.
Константин засмеялся.
— Тётя Эм, ему три месяца. Все младенцы одинаковые.
— Нет, я серьёзно. Вот у Кости нос был курносый, а у этого прямой. И глаза другие.
Я промолчала. Подумала – старая женщина, свои причуды. Не придала значения.
Второй раз она сказала это через полгода. Лёше было девять месяцев. Мы снова на семейном празднике. Эмма Павловна разглядывала фотографии – Костины детские и Лёшины.
— Вот смотрите. Костя в год – светлый, кудрявый. А Лёша тёмный, волосы прямые. Ни одной общей черты.
Свекровь вмешалась:
— Я просто замечаю.
Константин нахмурился, но промолчал.
Третий раз – когда Лёше был год. Эмма Павловна зашла к нам в гости. Принесла подарок, посидела, попила чай. Потом снова:
— Женя, а Лёша правда совсем не похож на нашу семью. Вот на твоих родственников похож?
— На деда моего, говорят. По линии отца.
— А-а. Понятно.
Тон был странный. Будто она что-то поняла. Что-то, чего я не знаю.
Прошло полгода. Лёше полтора года. Я случайно услышала разговор. Константин разговаривал по телефону с двоюродным братом. Я проходила мимо, услышала своё имя.
— Слушай, тётя Эмма говорит странные вещи про Женю. Что ребёнок не мой якобы. Бред же?
Брат что-то ответил. Константин засмеялся натянуто:
— Ну я так и сказал. Только она настаивает. Говорит, сравнивала фотографии, вообще ни одной общей черты. И по датам у неё тоже что-то там не сходится, но я не вникал особо...
Меня залило холодом. Эмма Павловна считала какие-то даты? Сравнивала фотографии?
Константин продолжал:
— Да ладно, я ей не верю. Женя не такая. Просто тётя старая, ей скучно, вот и фантазирует.
Вечером я спросила напрямую:
— Костя, твоя тётя говорит родственникам, что Лёша не твой?
Он замялся.
— Женя, ну она старая. Мало ли что говорит.
— Она говорит это или нет?
Вздохнул.— Говорит. Но я не верю. Не обращай внимания.
— Как долго она это говорит?
— Несколько месяцев. Но это бред, Жень. Я знаю.
— Знаешь, но мне не сказал.
— Не хотел расстраивать.
Прошёл месяц. Константин изменился. Стал присматриваться к Лёше. Сравнивать с собой в зеркале. Доставал детские фотографии, разглядывал. Молчал, но я видела.
Потом начал задавать вопросы. Невзначай, как бы между делом.
— Жень, а ты помнишь, когда мы тогда помирились? После той ссоры весной?
— Через три дня. Пятого апреля.
— Точно пятого?
— Точно. Ты приехал вечером, мы ужинали в ресторане. Забыл?
— Нет, помню. Просто уточнил.
Но сомнение в глазах осталось.
Через неделю я заметила, что он проверяет мой телефон. Открыла глаза ночью – он сидит с моим телефоном, листает переписки. Увидел, что я проснулась, быстро положил.— Костя, что ты делаешь?
— Ничего. Время посмотреть хотел.
— На моём телефоне? С паролем?
Молчание.
— Ты мне не доверяешь?
— Доверяю. Просто тётя Эмма…
Я села.
— Тётя Эмма что?
— Она говорит, что у тебя мог быть кто-то. Тогда, когда мы поссорились.
— И ты ей веришь больше, чем мне?
— Я не верю! Просто она так настойчиво… Жень, давай сделаем тест. Развеем сомнения.
— Какой тест?
— На отцовство.
Вот уж чего я не ожидала от мужа, так это такого предложения
— Ну просто чтобы закрыть тему. Тётя успокоится, родственники перестанут шептаться.
— Родственники шепчутся?
Он кивнул.
— Тётя Эмма всем рассказала. Теперь на семейных праздниках косо смотрят. Намекают. Вот я и думаю – сделаем тест, докажем, что всё нормально.
Я встала с кровати. Оделась. Села на стул напротив.
— Константин, если мы сделаем этот тест, наш брак кончится.
— Почему?! Тест докажет, что Лёша мой!
— Тест докажет биологическое отцовство. Но не вернёт доверие. Ты поверил старой тётке больше, чем своей жене. Проверял мой телефон. Считал даты. Сомневался. Это не исправить анализом ДНК.
— Женя, ну пойми. Тётя Эмма – авторитет в семье. Все её слушают. Она так уверенно говорит…— И ты выбрал её слова вместо моих.
Костя опустил голову.
— Я не выбирал. Просто сомнения появились.
— Значит, выбрал.
Утром я позвонила в лабораторию. Записалась на тест. Костю предупредила:
— В субботу идём сдавать анализы. Будет твой тест.
Он обрадовался.
— Женя, спасибо! Я знал, что ты поймёшь!
— Нет, я доказываю не тебе. Я доказываю всей вашей семье, что вы ошиблись. После этого общаться с вами не планирую.
— Что?
— Ты услышал.
В субботу мы сдали анализы. Лёша, Константин, я. Ждали неделю. Результат пришёл на почту. Я открыла. Прочитала. Вероятность отцовства 99,9%. Впрочем, ничего неожиданного в этом нет. Если ребёнка не перепутали в роддоме, то другого исхода и быть не могло.
Он выдохнул с облегчением.
— Да я так и знал!
— Знал, но проверял телефон.
— Женя, ну прости. Не знаю, что на меня нашло...
— Передай тёте результат. Пусть успокоится.
Вечером Константин позвонил Эмме Павловне. Я слышала разговор.
— Тётя, мы сделали тест. Лёша мой. Да, результаты на руках, сейчас скину...
Она что-то ответила. Костя нахмурился.
— Как это "всё равно странно"? Тест показал 99,9%!
Она продолжала. Он слушал, краснел.
— Тётя, ты обвинила мою жену в измене! Настроила всю семью! А теперь говоришь, что просто хотела меня защитить?!
Положил трубку. Посмотрел на меня.
— Она не извинилась. Сказала, что всё равно не доверяет. Что тесты можно подделать.
— Понятно.
— Женя, давай забудем. Тест сделали, всё подтвердилось. Живём дальше.
Я покачала головой.
— Нет.
— Почему?
— Потому что ты не доверял мне. Ты проверял телефон, считал даты, сомневался. Тест доказал, что Лёша твой. Но не доказал, что ты мне веришь.
— Верю!
— Сейчас веришь. Потому что тест показал. А если бы тётя Эмма сказала что-то ещё? Опять бы поверил?
Костя молчал.
— Вот. Поэтому мы разводимся.
— Женя, это перебор!
— Перебор – обвинить жену в измене без доказательств. Потребовать тест. Я согласилась. Тест сделали. Теперь развод.
Муж ещё не верит до конца, хотя я с сыном уже месяц живу у родителей. Разводиться будем по суду, я планирую делать это через юриста.
С Эммой Павловной я больше не общаюсь. Она звонила дважды. Первый раз – через неделю после теста. Голос ледяной:
— Евгения, Костя сказал, что ты запретила мне видеть Лёшу.
— Да. Вы же подозревали, что я ребёнка нагуляла. Вот и думайте так дальше.
— Я хотела защитить племянника!
— Вы хотели разрушить его семью. Получилось. Довольны?
Повесила трубку.
Второй раз я просто не взяла трубку. Мне не о чем с ней разговаривать.
Никто в семье мужа не верит, что мы разводимся. Все уверены, что я сейчас попсихую, покажу мужу кузькину мать, а потом вернусь. Но этого не будет. Я не вернусь к человеку, которому слова престарелой тётки важнее моих.
Комментарии